Обидно, сил нет. Такой роскошный экземпляр. Такой профиль, стать, рост. Но, видимо, выше метра восьмидесяти от бренной земли кровь качать человеческому сердцу тяжеловато, и мозгам на такой высоте питания и кислорода не хватает.

Непонятно только, на что он меня развести пытался? На перепихон в туалете кафешки? Но ради сомнительного траха устраивать цирк с белым крузаком как-то странно. Есть и подешевле способы снять телочку. И телочку, кстати, помоложе.

И паспорт этот, который он так легко мне дал сфотографировать. Совсем дурак? Или просто не попадался ещё ментам в лапы?

— Морько. Я не читаю мысли. Что не так? — а сам пытается спрятать от посторонних глаз оттопыренные штаны. Ну, хоть до уровня пряжки ремня тут с кровообращением все нормально.

— Что, хочешь на разумной бабе схему обкатать, чтобы остальным врать правдоподобно?

— Мне пооправдываться сейчас за то, не знаю что? Или все-таки объяснишь?

— Мишенька. Нет в российском законодательстве понятия «любимая женщина». В нём вообще почти нет морально-этических аспектов. В других странах, в других системах права можно при разводе, например, доказать, что мужик ходил налево, и отсудить у него, аморального типа, все под чистую. У нас мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Даже если бы твоя бабушка перечитала бульварных романчиков и прониклась идеей воздействовать на твоё холостяцкое величество через наследство, то при составлении завещания ей любой нотариус чётко обрисовал бы незаконность мероприятия. Она имеет право только решить, кому она передает имущество, а не лезть в личную жизнь взрослых внуков. Иначе завещание автоматически будет признано ничтожным. И для того, чтобы это понять, консультация юриста не нужна. Беглый гуглинг. Какие вот я должна сейчас о тебе выводы сделать, а?

— Ты просила покороче, поэтому я пропустил несколько важных деталей, доказывающих, что я не долдон. А ну-ка иди доедай свой фондан, родная, слушай и не торопись.

Аррр. Господи, ну вот дай мне разумный ответ, почему я на это ведусь и возвращаюсь на плетёные качели в угловой витрине? Ну очевидное же разводилово. Любая нормальная встала бы и ушла, чтобы голову не забивать глупостью, уши — лапшой, а рабочий график — часовыми заседаниями в кафешках с непроизносимым меню.

Но нет, где нормальность и где я, Машка-Море-Дури, та самая, которая двадцать лет терпела, как её, в общем-то, нормальный муж превращался в расхлябанную нюню, и ни разу не шарахнула кулаком по столу, пока не припекло до развода?

— Ну давай. Я слушаю. Пять минут. И эклер.

— «Жениться на любимой женщине» — это, разумеется, не строка из завещания. Это бабушкина задачка со звёздочкой для внуков. Димасик с Олей — кто угодно, но не любящая пара, скорее просто «одна сатана». А я никогда не был женат, не задумывался и не планировал.

— Сразу бракованный уродился?

— Типа того. Неуживчивый очень. Работаю круглосуточно, пищевое производство выходных не знает. Никогда не представлял, что приползу домой из офиса — а там кто-то. И с этим кем-то надо будет общаться. Хвалить, что кто-то приготовил и старался. С меня даже охотницы за богатыми мужьями после пары разиков слетают, как листики на ветру, вот настолько я невнимателен к женщинам.

— А дети? Никогда не хотел?

— Сын есть, взрослый. Ничего серьезного с его матерью у нас не было, разошлись друзьями, воспитывали помаленьку. Лет десять назад они уехали в Италию к какому-то охомутанному ей миллионеру. Созваниваемся раз в квартал. Все счастливы.

— Кроме бабушки?

— В точку. Кроме бабушки. Так вот, старушка собралась помирать и оформила закрытое завещание. Это такой конверт, содержимое которого нотариус не знает, только заверяет подлинность. Нам всем мадам Соколовская объявила условия про любимую женщину. Как на самом деле — можно только догадываться, но поверь мне, более разумной, хитрой, целеустремлённой и предприимчивой старухи земля не видела. Она точно что-то придумала, как провернуть эту схему. Как вариант, может завещать все доверенному лицу, а уже его, без гарантий и под честное слово обязать переписать долю на внука, степень женатости и любомости которого устроит душеприказчика. У бабули есть достойные, кристально честные люди, которым можно доверить такое. Второй вариант: она просто запугивает и проверяет, кто из нас бросится исполнять указание и продаст душу ради бизнеса. Лично у меня никакого желания жениться не было, я готовился оспаривать и сегодня утром рассчитывал выбрать юриста, который мне в этом поможет.

— И чего тогда целоваться полез? Не устоял перед «красой неземной»? — язвлю.

— Ты красивая, Маш. Но на самом деле я просто увидел Димку и среагировал в моменте. Бабушке точно не полезно знать, что я иду против её воли. Мне будет тяжело, конечно, все оставшиеся её месяцы изображать из себя не такого бирюка, как я есть на самом деле, но я её действительно люблю и уважаю. Она подняла, обеспечила и выучила двух отбитых подростков с дворовым воспитанием в стиле 90-хх. И как бы наша с Димасиком сиротская судьба сложилась без неё, я даже не сомневаюсь: плохо сложилась бы. Поэтому тут уже вопрос заботы о ней, чтобы не только паллиативная медицина её поддерживала, но и какие-то хорошие эмоции. Хочет увидеть меня любимым и любящим, чтобы успокоиться — я сделаю. А бизнес… буду решать по мере поступления. Пока что никто, кроме бабули, не знает, что там на самом деле в конверте с завещанием. И гадать бесполезно: старая перечница хитра, как дьяволица.

— Это… трогательно. Ну а я-то тебе зачем?

— Ну, я могу, конечно, сейчас разлиться соловьем о том, что искал тебя всю жизнь, но ты сама понимаешь, что в холле не было никого, кроме нас, и я не сильно мучился с выбором. Но то, как ты идеально вжилась и отыграла свою роль при моих родственничках, убедило меня в том, что с тобой можно отлично сработаться, и у этой сумасшедшей идеи есть вполне реальный шанс. Вопрос, что ты за это попросишь, потому что любая услуга должна быть оплачена. Со средствами у меня все ок, тебе понравится.