Увидев Моречко в темно-бирюзовом кружевном платье с эмм… глубоководным вырезом на спине, роняю челюсть.

— Мария, вы обворожительны, — галантно целует ей руку мой отпрыск. — Пап, цветы я заказал, и надо по дороге заскочить забрать подарок.

— Блин! Я даже не подумала о подарке! — теряется Море. — Неудобно-то как…

— От тебя требуешься только ты, родная, — не могу удержаться, целую в плечо.

— Снимите комнату! — вопят морские дети. Мой ржёт, он привычный. Хотя после истории про рояль даже мне немного неловко за Антона с Викой.

— Разберите вещи сами, — командует Маша, целуя своих на прощание. — Марину Анатольевну эксплуатировать запрещаю. Мы будем не поздно.

— У нас всё под контролем, мам. Порази там всех, поняла? Пусть старушка будет в полном восторге! И пусть она окажется клёвой, а не как папина мама.

— Ой, не парься. ЛенПална — огонь старуха, — успокаивает всех Лёха. — Я бы дорого отдал, чтобы у отчима была такая вместо Лукреции с её «Витто-ория! Твои канноли больше похожи на русские берёзовые поленья!».

Видел я эту Лукрецию разок, брр. Но сына вроде не тиранит, только немного портит кровушку его матери.

Садимся в такси, заезжаем за цветами, потом — в ювелирный. Оставляю их в машине, сам забираю заранее заказанную коробочку с браслетом (бабушка будет ворчать, что не утащит с собой в гроб драгоценности, но все знают, что её любовь к цацкам бесконечна).

— Девушка, а проверьте, пожалуйста, какой это размер? — вытянуть Машино колечко из шкатулки я уговорил, разумеется, Марину Анатольевну. Надеюсь, она не ошиблась и не подсунула мне какое-нибудь украшение для пальца ноги.

— Восемнадцатый, — замеряет консультант. — Сейчас я посмотрю, что есть в наличии. А пальцы длинные? Если у девушки крупные ладони, нужно что-то особенное. Чтобы и изящно, и не терялось на фоне маникюра.

— Придётся мне вам довериться. Сам никогда не выбирал.

— Блондинка, брюнетка, рыжая? Какой цвет предпочитает в одежде? В новой коллекции очень красивая огранка у цитринов, рассматриваете полудрагоценные, или только бриллиант?

— Блондинка. Голубой. Не знаю. У меня буквально пара минут, показывайте всё.

— Вот. Голубой сапфир, без термической обработки, ашер, два с половиной карата, белое золото, восемнадцатый размер, — и показывает мне безупречное кольцо за баснословные деньги.

— То, что надо, — улыбаюсь я.

«Сначала мне покажи, потом покупай. А то выберешь фигню старперскую. Никаких «груш», понял?», — приходит сообщение от сына. У меня, блин, что, на лице все написано?! Фотографирую. Получаю одобрение. Расплачиваюсь и выхожу.

— Ты так долго, — хнычет Маша. — Опоздаем же!

— Не успели упаковать заранее. Пришлось подождать несколько минут. Прекрати нервничать, а?

— Море волнуется ра-аз, — угрожающе смотрит на меня она.

— Ладно, нервничай. Размазать твою помаду я ещё успею.

Перемигиваемся с Лёхой, как сообщники. Коробочка прожигает мой карман и ждёт не дождётся подходящего момента.

Парковка перед загородным рестораном — битком. Поздравить матер фамилиас пищевого производства съехался буквально весь цвет города. Здесь очень много нужных людей, поэтому мы сегодня, можно сказать, работаем. Пока пробираемся к имениннице, знакомлю Море с Артуром Айдаровичем, адвокатом, протащившим нашу семью через три бабушкиных развода. Да, дед умер рано, а влюбчивость у нас, видимо, семейная.

— Артур Айдарович, нам с Марией необходима ваша консультация, чтобы как можно быстрее и удачнее завершить её бракоразводный процесс. Ещё не совсем бывший муж ведёт себя не очень по-мужски, — доверительно шепчу я.

— Торопишься, мой мальчик? — с подозрением смотрит на меня старый хрен. Видимо, о пункте про «любимую женщину» он в курсе. Это плохо. Очень плохо. ЛенПална могла выбрать душеприказчиком именно его, заранее предугадав мои ходы с фиктивным браком.

— Конечно, — улыбаюсь я в тридцать два зуба. — Она должна быть моя и только моя!

— Хорошо, назначим встречу на этой неделе. Вашим брачным контрактом тоже могу заняться сразу же.

— Я пока не тороплюсь снова замуж, Артур Айдарович, — скромно улыбается Море, как и договорились. Пока что строим из себя невинных овечек. — И Михаил никогда не стремился к браку. Мы просто хотим быть вместе, а с чужим штампом в паспорте это как-то некомфортно.

— Хм, понял. Мой секретарь позвонит Михаилу. Приятного вечера.

Виновница торжества, в серебристом тюрбане, прикрывающем облысевшую от химиотерапии голову, сидит в кресле-каталке. Даже без бровей и ресниц бабушка — королева. Рядом с «троном» дежурит упакованный в костюм и галстук медработник.

— Бабуля, позволь представить тебе мою Машу.

— Вот как? Наконец-то. Думала, не доживу, — вот же ж актрисуля, делает вид, как будто не она это всё спровоцировала. Теперь проверять будет. — Детка, присядь рядом со мной, сейчас поздороваюсь со всеми стервятниками и напишу тебе рецепт Мишенькиного любимого гуляша. А то помру, и некому будет внука порадовать.

Ну, Море, не подведи!

— Мхм… Елена Павловна, вы, видимо, хотели сказать «борща»? Миша гуляш терпеть не может. Ну, во всяком случае, мой… Возможно, мне как раз нужен ваш фирменный рецепт?

Умница!

— Ну да, борща, конечно! А я что сказала? Гуляш? Это всё химия, детка, прости. После последнего курса никак не могу восстановиться, голова совершенно не функционирует, — бабуля прячет под веками хитрющие искры. Первая проверка пройдена.

— Дамы, я вас оставлю. Пообщаюсь кое-с-кем и найду Алексея, куда-то его уже увели, не дав поздороваться с юбиляршей.

— Алёша прилетел? — ещё вчера, и ты об этом прекрасно знаешь, хитрюга.

— Да, примчался по твоему зову. Больше того, он вернётся после экзаменов и проведёт с нами лето.

— Чудесно! Ладно, беги, забодай там всех этих лизоблюдов. Мы с Марией и Ольгой скучать не планируем, — коварно улыбается ба.

Минут десять хожу по залу, нервно поглядывая поверх бокала на увлечённо чирикающих дам. Моречко — само обаяние, смешит старушку, корчит свои фирменные рожицы, как делает всегда, когда подшучивает. Невестка сидит по другую руку от бабушки с самым что ни на есть стервозным видом.