Судя по всему, кое-кто достиг определённых высот, научившись выбирать не только зрелые арбузы, но, по-видимому, и зрелых людей.

Я сузила глаза, глядя на Новикова.

— Глупости не говори.

— Да нет. Кто её муж? — только уточнил Олег.

Пока ребята не отошли от своей машины, Альберт выгружал с заднего сиденья корзину с фруктами, Марта держала на вытянутых руках запакованную коробку из кондитерской.

— Бизнесмен. Он владелец нескольких рынков и множества торговых центров. Не только у нас, но по Москве и в Подмосковье.

Олег вскинул брови.

— А она?

— Она — его жена.

Я улыбнулась.

Что-то мне подсказывало, что я не совсем правильно оценивала Новикова. Это со мной он был идиотом, который не понимал элементарных вещей и вёл себя максимально по-пацански, юношески. Но это никак не распространялось на то, как он чётко умел заглянуть в человека. Так загляни в меня глубже, заинтересованней, глупый!

— Здравствуйте, — бархатный баритон Альберта прозвучал возле нас.

Олег слегка замявшись, уже шагнул вперёд и пожал руку.

— Добрый вечер. — Сереброголосой сойкой прозвучал голос Марты.

Я блаженно прикрыла глаза.

Мне нравилось её речь. Мне нравился её тембр. Мне нравилось даже то, что она хоть и не профессионально, но чудесно пела. Акулина Арнольдовна, всё время встречаясь с Мартой, говорила о том, что не тем она занималась, ей бы сцену и блистать на ней. Но Марта хихикая, пожимала плечиком и замечала:

— Да какая мне сцена, Акулина Арнольдовна? Неужели вы не знаете моего Берта?

Да, мы знали её Берта, который умудрялся навешать на неё столько охраны, что было странно, как она вообще не потеряла вкус жизни.

— Рад знакомству, — бодро отозвался Олег.

А я шагнув вперёд, прижала к себе Марту.

— Я так по тебе соскучилась.

— Я по тебе тоже соскучилась. И я очень соболезную, что такое произошло. Мы не ожидали.

Марта звонила мне после того, как стало известно о том, что мы с Яшей расходимся. Но я была не в том эмоциональном состоянии для того, чтобы долго и пространно рассуждать о мужской неверности. Я поблагодарила её за поддержку, и на этом было всё.

Мы снова вернулись в беседку, а мужчины обступили мангал. Начались более громкие разговоры. Мне казалось, что Новиков вполне органично вписывался в эту компанию. Я даже навострила ушки, потеряв нить разговора в беседке, только чтобы понять, о чём же там разговаривают мужчины.

А разговаривали они о неизменном — о деньгах.

— И если у нас получится так, что эти акры не отойдут городу, а заберу их я, — вещал Альберт, — то мне, к сожалению, всё-таки будет нужна помощь.

Артём расхохотался.

— Вот так всё и начинается. Вот пригласишь отдохнуть, а они тут же требуют аккредитовать.

— Ну почему же требую? Я так сказать, заранее прощупываю почву, — и в этот момент Альберт перевёл взгляд на Олега.

Тот пожал плечами.

— Я, конечно, могу проинвестировать, но тебе это не понравится. — Олег усмехнулся.

— Это ещё почему?

— А я с придурью. Со мной очень тяжело работать.

— Но как-то же с тобой люди работают? И судя по тому, что я успел нарыть, пока здесь мясо на шампура нанизывалось — ты умеешь быть удобным.

— Умею, — отозвался Олег и развёл руки в разные стороны. — Но не люблю.

Мужчины расхохотались.

В этот момент я прислушалась к разговору девчонок. Марта накинула на себя длинный фартук и быстро делала салат с помидорами черри и абрикосами.

— Ну и, конечно, я переживаю, — тихо отозвалась она.

И я включилась в диалог.

— Я тоже переживала, но Марк приехал на каникулы.

Марта улыбнулась, склоняя голову к плечу, и в этой улыбке можно было рассмотреть всю красоту Девы Марии.

— У тебя Марк более самостоятельный. И я бы даже, наверное, сказала, какой-то контактный. Но Митя... — Марта вздохнула. — Митя слишком твёрдолобый. Я очень боюсь, что его этот перевод за границу не будет чем-то хорошим.

— Не бойся, — я дотянулась и пожала её ладонь. — Ну, хочешь, они с Марком найдут какой-то общий контакт? Если я так понимаю, у них университеты не так далеко друг от друга, то смогут же видеться.

— Я была бы очень благодарна.

Марта была прям типажом девочка-девочка: тонкая, вся прозрачная, какая-то небесная.

Закончив обсуждать детей, мы тоже перешли к насущным темам и Новоженова обратившись ко мне, уточнила:

— А Яша-то вообще в курсе?

Я пожала плечами.

— Не вижу смысла отчитываться перед бывшим мужем за своего нынешнего молодого человека. Тем более, знаешь, как-то неприятно было осознавать, что я вот, например, в курсе о его любовнице не была.

Новоженова опустила глаза.

— Май, это так больно.

Но я в привычной себе манере даже самую ужасную вещь рассказать с улыбкой на губах заметила:

— Больно — это делать колоноскопию вместе с ФГС. А развод — это скорее противненько.

Девочки рассмеялись. В этот момент со стороны мангала раздались весёлые крики о том, что первая партия мяса готова. А Марта склонив голову к плечу:

— Надя, в корзине со фруктами ещё морепродукты были. Может быть, я быстро почищу креветки, чтобы ребята на мангал кинули?

Девчонки убежали. Потом вернулись и обстановка стала теплеть.

У Артёма был настолько офигенный дом, что казалось, они продумали абсолютно всё: и наружное освещение в виде мелких, висящих на тонких проводках лампочек, и зону с баней, которая переходила в купальный сектор с бассейном и чаном.

Ничего удивительного, что после застолья все разомлевшие, распарившиеся, мы сидели и тянули чай.

И в этот момент Артём, особенно тепло взглянув сначала на супругу, а потом на меня, тихо заметил:

— Девчонки, вы сегодня тихие.

Надя фыркнула и хохотнула.

— А тебе что, хочется, как обычно? Твою любимую дискотеку восьмидесятых-девяностых?

— Не отказался бы.

И вот абсолютно разные фразы, которые имели одинаковый посыл: все хотели, чтобы кто-то что-то исполнил. Но только почему-то хозяин вечера сделал ласково, в форме просьбы, а не приказа и насмешки.

И я пожав плечами, заметила:

— Ну, если ты организуешь...

— Я-то организую, — счастливо отозвался Артём и потянувшись к пульту, нажал несколько кнопок.

Небольшой подиум напротив беседки тут же стал гореть огнями. Артём подключил всю систему звука и добавил освещение. Мы с Надей выбежали на сцену и каждая схватила по микрофону. Музыка, которая раздалась из колонок, сразу откатила меня на много лет назад.

— Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ли-ла-ла, — медленно пропела Надя.

И я подбодрив её, крикнула в микрофон:

— Зажжём!

Новоженова смущённая, более стеснительная, осторожно подняла свободный микрофон и подходя к сцене, включилась в песню. А Марта долго терялась, не зная, как ей поступить, потому что не всегда любила быть в центре внимания. Но всё-таки любопытство, интерес и всеобщее сумасшествие сыграли свою роль и она подорвавшись, всё-таки взбежала к нам на сцену.

И в этом многообразии звуков, взглядов, блеска вечернего освещения, я видела только лицо Олега, на котором читалась одна мысль: «Пой. Я очень люблю тебя слушать».