В которой абсолютно не наивная и не глупая Акулина Арнольдовна намекает о победе надежды над здравым смыслом.

Яша.

Бабуля кинула трубку, а я посмотрел на мобильник и пожал плечами.

Господи, если она пытается таким нетривиальным образом сказать мне о том, что ребёнок может быть от тебя... Ну, не надо быть идиотом. Я по реакции Майи понял, что этого быть не может. Если бы она была беременна от меня, она бы с меня шкуру всю спустила. Она бы даже не досмотрела УЗИ, соскочила с кушетки и отлупила меня датчиком, крича о том, что: “ты же обещал. Ты же говорил, что всё будет нормально. Мы старые, а ты? Ты... Ты так со мной поступил”. Но этого не произошло. Из чего я тоже не математически делал вывод, что я к этому имею очень опосредованное отношение.

Ну ничего страшного — не такие дела проворачивали. Что уж тут сидеть, рассуждать и переживать.

Допив свой утренний кофе, я почувствовал себя чуть менее зомби, более человеком. Привёл себя в порядок. Набрав одного из своих юристов, фыркнул:

— Организуй мне встречу с Бермаком.

— Что такое? Зачем? — пустился в рассуждение умненький мальчик, который сейчас явно терял баллы за свои умственные способности.

— Тебя не спросили. Моя задача приказать — твоя выполнить. Встречу на обед с Бермаком. Что хочешь ему обещай, что хочешь ему объясняй. Но мне надо с ним увидеться. Этот не телефонный разговор. Поэтому уж как-нибудь извернись, но Бермака мне на блюдечке подай.

Имея информацию о юристе Майе, я могу точно сказать, что он не тот человек, которого можно подать на блюдечке. Скорее, это он кого угодно может подать на блюдечке. У него в биографии такие моменты бывали, что волосы на всех местах шевелились. Уж насколько я беспринципный и циничный, та ещё скотина, но Бермак просто проявлял чудеса хладнокровия. Причём я знал, что он очень долгое время работал на неплохого и стабильного бизнесмена, можно сказать, был его и остаётся преемником. И если мне не изменяет память — дочку этого бизнесмена он присвоил. Что уж там у него было дальше в личной жизни — непонятно. Но сам факт того, что он очень непростой человек и за все годы работы в верхушке бизнес-цепочек умудрился абсолютно под любую ситуацию подстраиваться, был стопроцентным. А если ещё учесть, что он какой-то знакомый через какие-то третьи-пятые руки одного громко скандального адвоката Ворошилова, то пазл прям идеально складывался.

Я прыгнул в тачку и подумал о том, что надо бы покопаться в своих мыслях и навести порядок, но интуиция подсказывала, что батрачить я буду несколько суток в этих авгиевых конюшнях.

Когда приехал на работу, мне на стол свалились несколько папок с коммерческими предложениями от Таволгина. Причём Людочка, несменяемая секретарша, которая умудрялась находить общий язык даже с дьяволом, закатывала глаза на этой фразе. Из чего я делал вывод — с Таволгиным у неё не получилось найти общий язык.

— Ну, пусть себе он эти коммерческие предложения засунет в одно место и попробует их скурить, — честно предложил я, буркнув себе под нос.

Люда залилась краской.

Она была женщиной взрослой. У неё было двое совершеннолетних сыновей, которые периодически добавляли седых волос матушке. Поэтому она и не такие фразы умудрялась слышать, но всё равно по-наивному, по-девичьи краснела.

— Мне прям так и передать?

— Не знаю, переведи на официальный язык. Ну, можешь добавить ещё какой-нибудь перчинки, остринки.

Я улыбнулся, потёр подбородок.

Да, я отдавал себе отчёт, что с Таволгиным надо будет разбираться не так, как рассчитывает Майя. Ну просто потому, что последний разговор с моей женой многое прояснил. В этой ситуации я действительно какой-то черт, что ли, чтобы бегать, прикрываться женщиной. Нет. Ну и, судя по всему, держаться за бабки гипотетически, которые можно было получить от отношений с Таволгиным, мне уже было неинтересно. Потому что к этим бабкам шла в приложении его племянница. Ну, не поймёт по-человечески — будет, как раньше в гопницких годах: немного наездов, немного диалогов по душам, таких, которые называют иными словами, например, стрелка.

Бермак ждал меня в ресторане “Мясо и гриль” — чисто мужской выбор. Никаких вам тирамису и зелёных салатов. Исключительно много мяса, пива и всего прочего.

Что примечательно, Бермак не злоупотреблял алкоголем, поэтому, вероятно, я предполагал, встречаемся мы здесь только из-за того, что ему перекусить нужно.

— Не ожидал, — показывая уважение, Бермак встал из-за стола и протянул мне руку.

Я её крепко пожал.

— Да я, если честно, сам не ожидал. Но, надеюсь, свиную рульку вы мне за шиворот не запихаете? А то потом тяжело будет ходить, если я её вам, так сказать, презентую в задний проход.

Бермак вскинул левую бровь.

Он был немногословным человеком, очень сдержанным.

— В чем причина встречи? Если вы хотите обсудить со мной ситуацию передачи активов в сторону Майи Леонидовны, то я вам выкачу такой список требований, что вам проще будет договориться с самим дьяволом.

Я мельком глянул на меню. Никогда не понимал этого дебильного чувства, что надо тридцать три раза изучить все представленные блюда. Щёлкнув пальцами, подозвал официанта, заказал рёбрышки на гриле с овощами.

— Разговаривать мы будем по другой теме. И о другом. Моя жена беременна.

У Бермака вытянулось лицо.

Господи, я, оказывается, очень многое готов был отдать только для того, чтобы на эту картину посмотреть.

— И в контексте того, от кого она беременна, мне необходимо немного помощи с вашей стороны.

— Я вас не совсем понимаю, господин Градский.

— Да меня не надо понимать. Меня важно выслушать и сделать так, как я сказал.

Бермак откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Моя супруга беременна. Судя по её реакции — не от меня. И, судя по тому, как она стискивала зубы, когда я ей говорил о том, чтобы она не смела избавляться от ребёнка — примерно это и сделает. А ваши стрельцы прекрасно за ней катаются. И вот у меня к вам, скажем так, небольшая личная просьба: чтобы ваши стрельцы в момент, когда моя супруга вдруг решится на самый отчаянный и финальный шаг, быстренько сообщили об этом мне, либо по возможности её задержали.

— Зачем вам это? — недовольно спросил Бермак.

Я пожал плечами.

— А вот чёрт его знает, Роберт Андреевич. Но я так подозреваю, вы тоже не всегда можете найти логическое объяснение, почему ваша женщина столько лет была замужем за абсолютно другим человеком? Вот и я не могу найти логического объяснения своим поступкам.