О новостях, которые принёс в клювике великий и ужасный адвокат.

Когда за Яшей закрылась дверь, я только обескураженно посмотрела ему вслед.

Лялечка, деточка. Господи, он ещё использовал такие формулировки в разговоре со мной, что мутило.

Я потянулась за чашкой чаем, потом вспомнила, что он прикасался к ней своими губами, и испытала чувство брезгливости. А потом на меня накатило вдвойне сильное чувство брезгливости от того, что до меня наконец-таки дошло, что на протяжении последнего времени в браке я также прикасалась к Яше своими губами, не зная о том, где его губы побывали.

Сказать, что я испытала экзистенциальный шок — не сказать ничего. Меня это раздражало, это бесило.

Плюнув на всё, я села и крепко задумалась. Он что, рассчитывает действительно, что если перепишет на меня всё своё имущество, убегая таким образом от дельца Таволгина, то я поступлю с ним безумно благородно? Да сейчас бы! У меня так-то двое детей. Я понимала, что свою меркантильность сейчас прикрываю детьми. Но ни черта подобного — я на пятьдесят процентов точно была уверена, что как раз-таки именно эта меркантильность и появилась в первые мгновения жизни старшего ребёнка. Так что всего лишь есть причина и есть следствие.

Нет, и надо же было ещё воспринять всерьёз мой тезис о том, что: «ты отдай-ка всё мне и посмотрим, как ты будешь голожопый нужен Таволгину». Что-то мне подсказывало, что даже при таком раскладе Таволгин найдёт, как насолить. Ну, не знаю, начнёт мне в мужья набиваться. И что же тогда выходит? Для того чтобы сберечь половину имущества, я должна буду снова находиться рядом с Яшей? Потому что вдвоём, типа, не так страшно? Так он уже показал, что мы не вдвоём. Он уже всему городу дал понять, что его легко взять и увести, как телёночка.

Я разнервничалась. А когда я нервничаю, мои действия не поспевают за моими мыслями.

Поэтому я созванивалась с представителями шахматного клуба, договаривалась о первых прогонах и составляла программу вечера — всё это в состоянии тотальной спешки. Адреналина я хапнула от разговора с Яшей так, что половником не вычерпать.

Не понимала, как он в своём возрасте умудрился до такого дойти.

Психанув, я набрала бывшего мужа и спросила без всяких расшаркиваний:

— Слушай, а почему бы тебе действительно не жениться на своей Лине? Она же у тебя такая хорошая, такая талантливая: поёт, танцует. Если что, даже мне пару уроков может преподать.

Яша рыкнул в трубку:

— Слушай, если бы я хотел бы быть женатым, сомнительно, что допустил бы наш с тобой развод. Так что давай мы всё-таки остановимся на том, что женатым я был готов быть на тебе. Но ни на ком другом! Я не собираюсь, раз уж с тобой развёлся, снова лезть в брак, снова в чём-то себя ограничивать.

— Ой, да в чём ты там себя ограничивал? — рыкнула я.

— Не перебивай, раз сама позвонила, — фыркнул в трубку Яша. — Если я уж с тобой развожусь, то планировал как минимум быть холостым. И это означает не то, что я не хочу никакой семейности. Это означает, что я не хочу никакой ответственности. И да, поэтому матримониальные планы Таволгина меня жуть, как бесят. Если б мне желательно было оставаться в браке, то этот брак должен был быть с тобой. Во-первых, я старый, ворчливый, недовольный. И вот ты представляешь, как мне сейчас, в этом возрасте, с молодой женой находиться рядом? Она меня просто будет бесить. Одно дело, когда вы встречаетесь пару раз в неделю и ты с умилением смотришь на её капризы. Другое дело — когда тебе нужно спокойствие, когда тебе нужно, чтобы газеты лежали в правильном углу на столе, чтобы никто не трогал твои виски в шкафу. Мне зачем сейчас вступать в брак для того, чтобы испытывать один дискомфорт? Нет, Майя. Нет. В браке я готов быть только с тобой.

Я положила трубку.

Яша умел иногда без ножа резать.

Я с трудом дождалась момента, когда мне сам перезвонил Бермак.

— В общем, по нашему делу…

— Нет, нет, нет, нет. У нас появилось новое дело, — произнесла я сдержанно и быстро стала пересказывать, что хочет сделать мой бывший муж.

И Бермак фыркнул в трубку:

— Во-первых, ничего подобного ваш муж не сделает. Он не дурак и отдаёт себе отчёт, что как только вы получите большую часть его денег, ни черта не будет возвращено обратно. Он бизнесмен. И то, что он предлагает — это всего лишь верхушка айсберга. Даже если он это предлагает для того, чтобы избежать каких-то нежелательных моментов в своей жизни.

— То есть вы хотите сказать, Роберт Андреевич, что Яша врёт?

— Вполне возможно. Где-то вероятность восемьдесят процентов, что он лжец. Двадцать — что он идиот, — быстро разложил по полочкам Бермак. — Не будет ни один нормальный бизнесмен надеяться на авось, на то, что бывшая жена окажется леди высоких моральных правил и после того, как ситуация с Таволгиным уляжется — просто вернёт всё имущество. Нет, нет, нет, нет, нет, Майя. Это даже не стоит рассматривать просто потому, что это глупо.

Я прикусила губы.

— И чего он тогда добивается?

— Самого элементарного — не разводиться либо жениться заново. Понимаете, ваш супруг не отличался никогда излишней сентиментальностью. И если ему сейчас некомфортно в бизнесе, то он будет использовать все пути для отступления. А всё-таки серьёзная супруга — это очень хороший вариант подстраховать свои тылы.

Я цокнула языком.

Нет, я сама понимала, что Яша не глупец. Но и его эти заявления почему-то не казались мне лишёнными смысла.

— Ладно, спасибо огромное. Что по поводу Новикова?

— О, — многозначительно протянул Бермак. — Я не могу сказать ничего плохого. Но, к сожалению, и хорошего я тоже не могу сказать. Начнём с того, что его состояние оценивается…

Берман называл цифры годовых доходов и от таких сумм у меня волосы во всех местах шевелились. Уж насколько как бы Яша был состоятельным мужчиной, насколько я была состоятельной женщиной, но тем не менее частный самолёт в полноправном единоличном пользовании уже о многом говорил.

— А как вообще так получилось, — медленно произнесла я, желая узнать подробности, — что он вдруг взял и сделал такую карьеру?

— Скажем так, всё очень просто. На протяжении последних десяти лет его компания плотно связана с IT-технологиями. И это не то, что создает определённые скрипты для тех или иных программ. Это валюта. — Бермак тяжело вздохнул. — И здесь нет ничего незаконного, потому что все сделки проходят не на территории Российской Федерации. Так что в целом вам не о чем беспокоиться.

— Хорошо. А что ещё вы можете сказать?

— О, — щёлкнул пальцами Бермак так, что я это расслышала даже в трубке. — По личным характеристикам: чванлив, высокомерен, заносчив, обладает таким снобизмом, что просто боженька в этом деле. При этом скандалов личного характера за ним не водится. Но как человек — очень тяжёлый. Я нашёл нескольких ребят, кто с ним достаточно близко общался. Переговоры он ведёт только на своих условиях — нельзя взять и изменить ход. Также заранее хочу предупредить: вероятнее всего, господин Новиков при таких характеристиках будет очень неспокойным выбором.

Я цокнула языком.

— Поэтому мой совет: поиграть-то, конечно, можно, но заигрываться не стоит.

* * *