В которой звучат самые искренние признания и наступает тот момент, когда случаются искренние сожаления.

— Я так и знала, — произнесла, начиная ходить вдоль палаты. — Яш, я так и знала, что вся эта история с твоей обожаемой Линой, которая у тебя всем-то хороша: поёт, танцует, крестиком вышивает, пахнет дерьмом, примерно как протухшее мясо.

Яша не выдержал, резко сел на койке, отбрасывая от себя нитку капельницы, и уставился на меня недовольным взглядом.

Я понимала, что сейчас просто так не заткнусь. Я, скорее всего, буду резать правду-матку до тех пор, пока мы с Яшей не подерёмся.

— Нет, а что ты от меня вот сейчас хочешь? Вот что ты от меня сейчас хочешь? — спросил он бодро, адекватно и достаточно требовательно.

— Я хочу от тебя элементарного: чтобы все твои проблемы, которые у тебя появились с приобретением любовницы, обходили меня стороной и никак не задевали. Ты хотя бы понимаешь, что твой фейковый сердечный приступ сейчас нервов дочери несколько километров смотал? Но ты вот такой вот деловой, у тебя проблемы с Таволгиным, и ты поэтому будешь бросаться на всех и вся.

— Начнём с того, что у меня действительно сердечный приступ. И то, что я с тобой сейчас нормально разговариваю — заслуга врачей, но явно не твоя. Я что-то не видел тебя вчера после того, как нас с этим меценатом-инвестором растащили, возле меня. А мне тогда стало плохо в машине.

Я сузила глаза и посмотрела на него, как на Иуду.

— То есть ты изменяешь мне, спишь с девкой, говоришь, что бабу после сорока хотеть тяжело, но приписываешь мне какой-то прострел в пояснице?

— У тебя был прострел! — зло произнёс Яша, взмахивая рукой и тыкая в меня пальцем. — Я сам тебе вольтареном спину растирал. Потому что ты умудряешься постоянно где-то найти себе приключения на одно место.

— Но уж точно из меня песок не сыпется.

— Про песок хочешь поговорить? А давай, может быть, вспомним наш последний отпуск, когда ты тюленем лежала на шезлонге и отказывалась шевелиться? А на шестой день я на руках тебя нёс в номер.

Я склонила голову к плечу и поджала губы, намекая на то, что он вот бьёт совсем по незащищённым местам.

— Да, я устала. Да, меня накрыл солнечный удар от того, что я перележала на солнце. Но это не говорит о том, что надо мне те бедные шесть дней на шезлонге припоминать вечно.

— И вообще, Майя, давай будем объективными: после сорока у каждого мужика случается бес в ребро, седина в бороду. Давай начнём с того, что ты не выиграла лотерею в замужестве. Тебе достался обычный среднестатистический мужик, у которого всё это и случилось. Ну что ты теперь меня распять хочешь? Я тебе говорю, что признаю, что разводиться с тобой я не хочу.

— Конечно, от абьюзера уйти невозможно до тех пор, пока он сам тебя не отпустит, — фыркнула я, складывая руки на груди.

— Да причём здесь это, Майя? В каждом браке случаются шероховатости, в каждой семье есть свои погремушки. Но только ты из этого сделала трагедию мирового масштаба. Мне кажется, про наш развод даже самая глухая трёхногая собака на базаре не поговорила, но все остальные уже и так в курсе. Ворошилов в курсе. Довлатов в курсе. Куда не сунься — все смотрят искоса.

— А ты на что надеялся? Что ты меня решил протащить по дороге из предательства, а тебе за это ничего не будет? Да тебе только за Питер надо душу всю выжечь.

— А кстати, по поводу Питера, — тут же нашёлся Яша, размахивая руками. — Вот этот твой инвестор, который якобы не инвестор…

Я склонила голову к плечу и качнула ей в сторону.

— Яша, давай прекращай. У тебя из инвесторов сидел тот араб.

— Нет, Майя, — фыркнул Яков, взбивая подушку и стараясь усесться поудобней. — Это был инвестор, о котором я знал. Но помимо этого в Питере должна была произойти встреча ещё с одним инвестором, который весь такой сам из себя, инкогнито, и в основном с людьми общаются его помощники. И вот ты знаешь, мне вчера было очень неприятно узнать в этом инкогнито твоего бармена. И, конечно, ничего удивительного, что на следующий день в Питере у меня никакой встречи не произошло. А как она произойдёт, когда ты меня опозорила, можно сказать, перед всей элитой?

— Яш, ты совсем дурак или как? — честно спросила я. — Ты на что надеялся? На то, что я действительно спою и отыграю?

— Да, я примерно на это надеялся. Потому что у тебя мозги всё-таки всегда имелись. Умная баба, она тем и хороша, что даёт возможность просчитать риски. А ты, оказывается, у меня глупая. Ты решила поставить на кон бизнес мой, наше семейное обеспечение, достаток, только чтобы самой не ощутить себя, упаси боже, хоть чуточку оскорблённой.

— Яш, знаешь, что оскорбление? Это когда на ногу наступили. Но не когда по тебе танком проехались. Что от тебя хочет Таволгин?

Яша вскинул подбородок — не хотел отвечать. Поэтому я продолжила за него:

— Я подозреваю, Таволгин хочет того, чтобы ты женился на его прекрасной племяннице. Вы объединили активы и управляли этим всем по мере возможности напополам. Только тебя со временем сдвинут. Под предлогом того, что у тебя молодая жена и тебе надо очень много времени проводить с ней. Потом у тебя родится ребёнок. А как бы после сорока мужику ребёнка дать — это примерно как гранату в руку положить с вырванной чекой. В итоге останется то, что ты в своём же бизнесе уже и не хозяин. Я правильно всё считала? Жениться на ней не хочешь, поэтому со мной разводиться не хочешь?

Яша молчал, смотрел недовольно в окно и не показывал того, что как-то заинтересован в продолжении диалога.

Я вздохнула, потёрла ладони друг от друга. Сделала шаг назад, бросила косой взгляд на его медкарту и произнесла:

— Выкручивайся из этой паскудной ситуации так, как знаешь. Но только не за мой счёт. Также не за мой счёт не стоит пытаться оставить себе как можно больше активов. Я не просто так выбрала себе в юристы Бермака. Он разденет тебя как липку. Если ты хочешь сказать, что мы с тобой взрослые люди и всегда можем договориться… Может быть, и можем. Если бы между нами не стояла твоя измена. Если бы ты в момент, когда я узнала об этой измене, не наговорил мне с три короба…

— То есть по самолюбию проехался. Да? — вздохнул Яша.

И я набрала в грудь побольше воздуха для того, чтобы не выругаться на него последними словами.

— Знаешь, что в этой ситуации было бы очень правильно? Если бы ты вообще все активы оставил мне, а весь такой, можно сказать, в первозданном виде пошёл и женился на Лине. Вот уж мне где, кажется, действительно всё правильно будет. Со мной поднимался с низов, а тут взял новую жену и давай всё по-новому. Вот это было бы действительно правильно. И вот там бы ты на самом деле ничем не рисковал, входя в семью Таволгиных. Вот мне кажется, в этом случае от тебя Михаил попробует даже избавиться, чтобы, упаси боже, ты только не стал его новым зятем. Ведь даже в Библии написано, что если мужчина не может обеспечить свою женщину, то он не имеет права претендовать на эту женщину. Поэтому, думаю, Таволгин примерно так и рассудит и отвяжется от тебя наконец-таки.