Не менее романтическая.

— Я предлагаю тебе погулять по улочкам Питера, — вытащив из моего чемодана балетки и поставив их передо мной, произнёс Олег, присаживаясь на корточки.

Он осторожно приподнял штанины моих брюк-палаццо и опустил ногу в туфельку. Видимо, репетируя Золушку.

— Зачем?

— Потому что улочки и крыши Питера — это то, что нельзя забыть.

— Я считаю, что нельзя забыть темноглазого бармена, который пять в одном: тебе и страстный любовник, и психолог, неплохой повар, певец, ну и что уж греха таить — ещё тот лекарь душ.

Олег рассмеялся, запрокидывая голову, и встал с корточек.

— Прекрати. Какой из меня лекарь душ? Я просто оказался в нужное время, в нужное место. Пойдём погуляем. Тебе это надо.

У меня не было укладки, не было макияжа. Да и одета я была достаточно примитивно. Но почему-то я ощущала моральное право не делать ничего иначе.

Олег выступал очень интересным и смешным экскурсоводом, рассказывая вроде бы исторические факты про ту или иную улицу и в этот же момент добавляя что-то до безумия либо милое, либо абсурдное.

— И на Заячий остров поедем? — сощурив глаза, спросила я, и Олег пожал плечами.

— Ну, если хочешь, поедем.

— Не знаю, — отвела глаза и постаралась забыть о своём мобильнике, который не умолкал. — В любом случае, мне пора улетать домой.

— Зачем тебе? Разве со мной плохо?

— Дома у меня обязательства. Дома у меня ребёнок. Взрослая дочь.

— Ну, видишь — не грудничок. Поэтому побудь ещё немного.

На одной из улочек Олег подбежал к небольшой булочной и купил два сахарных кренделя и в пластиковых стаканчиках тёплое молоко.

— Я не ем мучное.

— Один раз можно. Ты маленькая и хрупкая. И бедный крендель тебе явно не помешает.

Я не была в этом столь уверена. Но не стала упираться, набивать себе цену, а просто откусила офигенную сдобную булку и закатила глаза от удовольствия.

— Ты так ночью делала.

— Не ври, ночью я делала по-другому и ты этого в темноте не мог разглядеть.

— Кстати, я ненавижу в темноте. Мне нравится наблюдать. Мне нравится наслаждаться тем, что испытывает моя женщина.

Я пожала плечами.

Прогулка не была долгой, но она была какой-то романтичной, что ли. Как будто бы мне лет двадцать и впервые на скоплённую стипендию я куда-то вырвалась из родного города.

А когда мы вернулись в гостиницу, Олег, вроде бы со взглядом сытого кота, провожал меня в ванну. Но когда я оказалась в халате на её пороге, он подался вперёд.

— А ещё знаешь, что мне в тебе нравится? Ты не жеманничаешь и не стесняешься своего наслаждения. Это возбуждает, когда рядом находится женщина, точно понимающая, как ей лучше.

Я решила смолчать о том, что в моём возрасте уже давным-давно забываешь, что у мужчины есть тонкая душевная организация. И если происходит какая-то осечка во время постели, то напрямую так и говоришь: «а я так и знала, что ты пидор». Я понимала, что такая психология подойдёт не каждому мужчине. Яша вот огрызался на меня, хотя я ничего плохого не говорила. Но ведь если такие моменты происходили, значит, что-то в браке было не то. Сейчас я понимала — в браке не та была женщина. С девкой осечек, я уверена, у него не происходило.

Олег наклонился, подхватывая меня на руки и заставляя обхватить его ногами.

— Мне пора на самолёт, — устало произнесла я, испытывая щемящее чувство разочарования от того, что должна взять и прекратить это всё.

— Успеешь.

Но я, по всем предположениям, могла не успеть. Потому что Олег не выпускал меня из своих объятий, безумно долго сводил с ума хриплыми стонами, горячими губами, которыми старался запомнить каждый изгиб моего тела.

И как бы мне не было странно и непонятно находиться рядом с мужчиной, которого я всего лишь сутки знала, запрещала себе сравнивать, думать о бывшем муже.

Олег задремал, а я вдруг поняла, что каждая сказка должна закончиться. Наверное, поэтому я тихо собралась. Не шумела и не перетряхивала вещи по тридцать три раза. А просто, собравшись, оставила короткую записку: «Спасибо за питерские каникулы. Прости, что уезжаю по-английски».

Я всё-таки успела на рейс. Улетала не с чувством развороченной души, а с тем, что даже когда вокруг всё безумно плохо, есть вариант, что случится маленькое чудо. Моё персональное чудо спало в гостинице, которую я оплатила ещё на сутки, потому что прекрасно понимала, что обычный бармен не сможет себе этого позволить. Я вообще не была уверена, что у этого самого Олега есть какое-то определённое место жительства, а прыгает он постоянно по съёмным хатам и хостелам. Хотя в целом он был приятным настолько, что когда я вышла из самолёта в родном городе, внутри было спокойствие, тишина.

А ещё запоздалое осознание, что самым лучшим подарком в моей ситуации сейчас было бы разрешение на оружие, а не вот это вот всё — Дайсоны, серёжки и прочее.

И поэтому, когда я дочери рассказала, родителям рассказала, что произошло, то Яше я отправила гневное сообщение: «капец тебе, обезьяна бородатая. Акулина Арнольдовна раскинула на тебя карты».

С этого и началось наше дурное противостояние в сложном разводе.