Ожидание письма от Его Сиятельства затянулось на несколько бесконечных дней, и никакое дело не могло полностью заполнить тревожную пустоту в душе. А дел оказалось полно, начиная с наведения порядков в домашней бухгалтерии, заключении полноценных контрактов с работниками и жильцами. Заканчивая бесконечной кутерьмой с нарядами, достойными царского дворца.

Авраам Нилович действительно оказался сведущим в делах не только мужской, но и женской моды. И с весьма нужными знакомствами, какими не щеголял до последнего времени, но теперь приоткрыл для меня «двери» в этот запретный мир.

На самом деле знаменитая модистка оказалась его очень дальней родственницей. И слишком занятой для такой клиентки, какой была настоящая Настя, а для Елены Авраам Нилович и пальцем бы не пошевелил из принципа.

Теперь всё иначе.

Я становлюсь элитой…

Для великосветской дворцовой жизни наряды нужно заказывать с учётом моды, фигуры и средств. Но увы, снова сказалась нехватка времени. Готовность к переезду должна быть номер один, и я каждую минуту ощущаю нарастающее волнение, потому что чувствую, как моё дело набирает обороты. Времени на сборы может и не быть, особенно если принесут послание ранним утром, а прибыть во дворец прикажут к вечеру, такой вариант развития событий тоже вполне может быть.

Но выход с нарядами нашёлся, тем более мне не нужны роскошные, бальные туалеты, а подогнать готовые костюмы и платья намного быстрее. И снова я стою перед зеркалом, выслушиваю комплименты и любуюсь собой. Даже в деловых по фасону, но дорогих по материалам нарядах я выгляжу сногсшибательно, самой нравится. Да, данные у Насти восхитительные, утончённая северная красота плюс породистые черты. Если бы не одно «но»: при нежном моложавом образе, мои глаза выдают пережитое, словно я очень взрослая и опытная дама, забывшая, как стареть…

Тело у меня молодое, однако душа ведьмы. Теперь я уже не отрицаю эту данность. Одно радует, отъезд Лилии с детьми значительно улучшил моё самочувствие, сила успокоилась, и я постепенно становлюсь типичной «одарённой» ведьмой, не барахтаюсь и не утопаю в бесполезных данных, не зависаю на полуслове, пытаясь понять, что реальность, а что потаённое. Не слышу голоса, не вижу образы, пока сама не настроюсь. Ещё чуть-чуть и окончательно освоюсь, странно, что такого человека, как я, вообще собираются допустить во дворец. И выпустят ли когда-нибудь?

Я же могу стать ходячей энциклопедией государственных тайн…

По телу пробежал неприятный холодок, с этой стороны я на проблему не успела посмотреть, надеюсь, за это не пострадаю и…

Эх, я бы сейчас с удовольствием попала на допрос к инквизитору. Не думала, что настолько сильно привязана к нему, порой и его не самые праведные мысли ловлю витающими вокруг меня, граф почти постоянно думает обо мне. Так что Андрюша отчасти был прав, назвав Даниила моим любовником и Даниила ли? С каждой встречей я замечаю в графе всё больше черт Гриши, и это пугает ещё больше, чем ощущение ловушки, в какую я совсем скоро попаду.

Отрицать сии очевидные факты невозможно.

А признать — опасно.

День назначения приближается, я уже знаю, что долгожданный и одновременно пугающий конверт принесут сегодня. И потому делами пришлось заняться с самого утра, сначала дом, потом снова наряды, теперь уже финальная примерка, и мне понравился светлый костюм в английском стиле, как его охарактеризовала модистка. Сел как влитой. Удобный по местным меркам, но для меня это удобство, как бессмысленный зонт во время шторма, как ни закрывайся, всё равно уже вся мокрая, так и с костюмом: юбка мешает делать шаг, слишком длинная и собирает пыль, талия и рукава слишком узкие, я закованная в плотную ткань и при этом должна вести себя так свободно и естественно, словно рождена для утончённой моды…

Рассматриваю себя в зеркало, поворачиваюсь и вздыхаю, неудобный до раздражения, но смотрится шикарно, спору нет.

— Сюда подойдёт жемчуг, — предложила модистка, и я согласилась.

В дверь негромко трижды стукнули, и меня охватило волнение, уже знаю, какую новость принёс посыльный.

Жду со вчерашнего вечера, когда почувствовала, что канцлер сообщил обо мне Её Величеству и она, заинтересовавшись моими способностями, дала согласие, а я поняла, что правильно выбрала сторону конфликта. Очень надеюсь, что царь не встанет на сторону любовницы и не размажет нас, как джем по блинчику. Увы, но это дела будущего, а оно не предопределено, и потому могу только предполагать, как сложится моя судьба при дворе. А началась она прямо сейчас.

— Госпожа, посыльный из дворца, — чуть громче выкрикнул испуганный Прохор.

— Да, пригласи в гостиную на первом этаже, сейчас выйду.

Знаю, что должна расписаться в получении послания и выслушать что-то важное на словах. Модистка присела в книксене, и я поспешила получить не приглашение, а «индульгенцию», с этого момента я прощена за все «грехи», с меня сняты подозрения в злоупотреблении магией, в одержимости, и я возвращаюсь в высший свет, как победительница.

— Добрый день! Сударыня, для вас высочайше послание, будьте любезны, поставьте свою подпись вот здесь…

Посыльный в штатском, довольно молодой, и слишком идеальный во всём — перфекционизм в запущенном состоянии. Каждое движение отточено, то, как он поздоровался, как положил передо мной планшет с бланком, как подал идеально заточенный карандаш, весь его облик, кричит о том, что он часть системы. Тот самый винтик в «Механике бытия» — его образ и манеры внушили природный страх и понимание, что я загоняю себя в золотую клетку и делаю это почти добровольно. Назад пути не будет, как только я возьму в руки письмо, суть которого и так уже знаю, превращусь в такой же винтик сложного «механизма» дворцовой жизни.

От меня ожидают такой же пунктуальности во всём, настоящая Настя справилась бы, а насчёт себя уже не уверена. Подчиняясь заразительной манере делать всё чётко, вывожу свою фамилию и инициалы в графе «Получатель».

— Благодарю вас, в сообщении всё указано, позвольте откланяться.

— Да, конечно, — только и нашлась что сказать, а сама держу красивый конверт, и руки начинают дрожать.

Очень аккуратно, чтобы не сломать, отрываю сургучную печать со штампом, на котором изображён орёл с одной головой и короной. Достаю довольно тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком не написано, а выведено назначение меня на пост «Секретаря по здоровью», по сути — хранительница успокоительных капель, но с более изысканной формулировкой.

И я мгновенно считала суть моих обязанностей. Они недолго обсуждались канцлером с самой царицей:

Следить за состоянием аптечки.

Вести журнал учёта самочувствия Её Величества: пульс, температура, нервные срывы, диета, женские дни и проверка санитарных норм в случае путешествий.

А должность-то весьма и весьма ответственная. Настолько ответственная, что я вдруг уловила, как Аракчеев клялся, что мне можно доверять на тысячу процентов. Теперь мне стало совсем не по себе. Не только себя могу подвести, но и графа, а с ним и канцлера…

— Уф…

Только и смогла, простонать и начала вчитываться в суть остального послания.

Завтра в девять утра я обязана прибыть во дворец с багажом, и меня разместят. Потом представят Её Величеству Анне-Марии Фёдоровне и в случае высочайшего одобрения, проведут инструктаж, ознакомят с распорядком дня и лишат свободы окончательно и бесповоротно. Потому что эта должность подразумевает фактически неотлучное нахождение рядом с царицей, при условии, что моя «компания» её устроит.

Очень тяжело.

Не такой я себе представляла новую жизнь.

Не хотела муштры, идеального порядка, наоборот, я хотела наслаждаться новой жизнью, любить, забить на условности и порядки, всей этой мути мне хватило в прошлом.

Как же стало жалко себя…

Пришлось прекратить истерику усилием воли, просто запретить себе киснуть, потому что в противном случае — негатив меня одолеет быстрее, чем я доеду до дворца.

Пришлось вернуться в гостиную на втором этаже и продолжить финальную примерку. Модистка из деликатности ни словом, ни взглядом не посмела выразить своё любопытство. И так понятно, что должность у меня в кармане.

— Я сама с вами рассчитаюсь, скажите сколько?

— Сто пятьдесят четыре рубля, госпожа. Можно выписать чек, если вам будет угодно.

— Наличными, если вы не возражаете, — вспомнила, что чеки-то есть, подписанные Андреем, но там указаны слишком крупные суммы. Пришлось отсчитать, и отдать в руки довольной модистке, прекрасно понимаю, что расчёт наличными — совершенно неаристократичное действо. Я, как мещанка во дворянстве совершенно пренебрегаю правилами приличия.

Да кого это сейчас волнует, если все получили то, что хотели…

Модистка довольно быстро собрала два саквояжа со швейным инвентарём и поручила своим помощницам отнести в экипаж, а сама вдруг остановилась, и я мгновенно считала её мысли, точнее, добрый совет, какой она посчитала нужным мне дать.

— Госпожа, поздравляю вас с местом, о котором мечтает любая женщина царства. Но я всего лишь модистка, клиентки меня почти не замечают, говорят более чем откровенно, не обращая ни малейшего внимания на прислугу. Так вот, я хочу вас предупредить: во дворце атмосфера настолько пропитана завистью, злостью и ядовитыми шёпотами за спиной, что даже воздух кажется тяжёлым и горьким. Каждый взгляд острее кинжала, каждое слово — затаённая угроза, а улыбки скрывают куда больше, чем готовы показать. Нельзя ни на миг ослабить бдительность: любая слабость тут же станет оружием в чужих руках, а доверие — роскошью, которую позволить себе могут лишь глупцы. Вы очень милы, нежны и юная, и я понимаю, как вам будет непросто…

Она выразилась слишком поэтично, и сама же смутилась.

Вздыхаю и улыбаюсь, всё это я прекрасно знаю. Меня и берут на службу стать бронёй вокруг Её Величества и отслеживать все «острые кинжалы», всю ядовитую горечь и камни, какие за пазухой носят не самые добропорядочные придворные.

— Не беспокойтесь, моя должность такая, что не каждый бы на неё решился, но я сама прекрасно понимаю, чего стоят улыбки знатных дам.

— Ещё раз простите мне навязчивость, — она поклонилась и поспешила на выход. А я поняла в чём подвох, она думала об этом, но не собиралась говорить вслух, а моя сила вытянула из неё сокровенные мысли.

— Полезная опция, только понять бы, как она работает, чтобы правильно использовать в нужный момент.

Прислушалась к себе, но так и не сообразила, как генерировать «сыворотку правды», со временем придёт опыт, и я освоюсь. Не потерять бы доверие царицы до этого момента.

Вечер пришлось провести в обществе мужа, он словно в космос меня провожает, уж такой внимательный, заботливый и приторный до оскомины. Каждое слово и действие пропитано желанием угодить, польстить, вымолить прощение. Но я намеренно пресекала все попытки.

Когда вернусь — этого мужчины в моём доме уже не будет!

Почему-то сложилось предчувствие, от которого невозможно отмахнуться фразой: «Да, ладно, показалось!». Дни Андрея Антоновича в моей жизни сочтены, осталось только дождаться того благостного момента.

И как только я приняла сей факт в «нераспакованной базе данных» нашлась одна совершенно любопытная «сноска», мне нужно хотя бы год прожить в царском дворце, этот опыт изменит мою жизнь и смоет позорные пятна грязи, какие получила бедняжка Настя от Елены и Андрея.

Просто разведённой или даже вдовой выйти замуж за графа я не смогу, церковь, двор и общество не одобрят этого союза.

Аракчеев переиграл всех, жаль, что не признался. Но скорее всего, не хотел становиться для меня «Финистом ясным соколом», ради любви к которому я должна стоптать десять пар железных обувок и сточить десять медных посохов. По сути, так оно и есть, и он не сказал ничего провокационного, чтобы не давить на меня.

Приглашаю в новинку Глаза б мои вас не видели, Ваша Милость!

https://author.today/work/636310

Очнулась в теле опозоренной барышни: жених поступил подло и сбежал, его мамаша разрушила мою репутацию, да так, что в приличном обществе показаться стыдно. Имение продано с молотка за долги, а я вынуждена остаться в качестве «развлечения» для ссыльного барина. Чтобы избежать позора, притворилась слепой. И, кажется, попала в опасную ловушку, теперь обязана провести год с одиноким, одичавшим от провинциальной скуки мужчиной. Словно этого мне мало, так ещё и со всей округи в «наше» поместье потянулись вереницы невест. Но у меня свои планы и на барона, и на поместье: одного приручить, второе возродить, главное, не перепутать…

Один грозный петух-телохранитель.

Несколько молодых помещиков, всегда гораздых на какие-то романтические приключения и не только.

Старенькое пианино и взрослая попаданка в тело юной барышни.

А вы думали, что жизнь в провинции скучна? Нет, скучать героям точно не придётся…