Ситуация сложилась патовая. И первостепенных вопросов в ней столько, что впору созывать большой совет, однако кроме нас, других советчиков нет и быть не может. Даниил Романович внимательно посмотрел на меня и вижу, как ожившие желваки на его лице «иллюстрируют» внутреннее напряжение.

Решаюсь чуть смягчить ситуацию, по крайней мере, дать нам несколько минут для тайных переговоров и потом вернуться к разговору с дядей.

Беру на себя смелость и бесцеремонно выпроваживаю Рубского под опеку лакея, что стоит за дверью в ожидании приказов. Понимаю, что таким поведением выдаю своё непростое положение в доме графа, но пока меня этот факт волнует меньше всего: «Я дядю впустила, мне его и выдворять!».

— Кирилл Львович, будьте любезны, сейчас вас проводят в гостиную, подождите несколько минут, нам нужно обсудить наиважнейшие дела, ибо ваши данные слегка спутали планы…

— Да, конечно, я всё понимаю, — Рубского не удивила моя беззастенчивость, он готов на всё, только бы избежать серьёзных обвинений. Потому поспешно откланялся и вышел, а мы остались одни.

И как я поняла, надобность в поспешном спасении Елены внезапно отпала, для нас такая операция стала бы даже опасной. Нельзя ни словом, ни делом показывать, что мы знаем содержание архива Соболевского и тем более заинтересованы в нём.

Где-то в потаённых чертогах моей души промелькнуло злорадство и тут же стыд за малодушие…

На этой неприятной волне эмоций не успеваю начать разговор, а Даниил вдруг вывернул проблему иначе:

— В архиве твоего отца была такая же папка, с ещё более изощрёнными подробностями. Потому и было принято решение её сжечь. Но, видимо, банковский клерк успел прочитать данные и пересказал своим незадачливым клиентам. Теперь сжечь дубликат архива возможности нет. Григорий потерял способность к материальному действию, и ты, судя по всему, тоже…

— Если не пытаться спалить сейф, то можно сжечь дом? Если настроюсь, то, возможно, смогу найти эти бумаги. Пока след от Кирилла Львовича довольно устойчивый, он как бывший владелец архива поможет. Осталось только найти здание, и потом устроить несчастный случай. Ведь цена проблемы стоит того?

Аракчеев тяжело вздохнул, сделал несколько шагов взад-вперёд, заложив руки за спину. Он мне напомнил Вячеслава Тихонова в роли Штирлица. На красивом лице вроде бы абсолютный покой, но внутри идёт титаническая работа. Ему приходится выбирать самую безопасную «дорожную карту» дальнейших действий, а это совершенно непросто с учётом тех обстоятельств, что открылись за последний час.

— Думаю, что документы уже у заказчика, и мы их не найдём. Елена сглупила, хотела поднять цену за свои услуги и поплатилась, это тоже очевидный факт. Приезд Рубского меняет всё. Он решился и сделал правильный выбор, странно, что именно сейчас, ни раньше, ни позже.

— Он просто учуял переломный момент в деле, его одарённость не настолько сильна, чтобы понимать все детали, однако чувствовать опасность он умеет, испугался за свою жизнь. Плюс провал его пасынка с обыском в доме с гаргульями. Скорее всего, и тот банковский клерк, что выкрал бумаги из моего сейфа, тоже где-то кормит рыб, всех, кто касался, читал, или знал содержание архива, просто убирают, как лишних свидетелей, — мне показалось, такое предположение логичным, а Даниил чуть дополнил:

— Очень похоже на то. Рубской не каторги боится, а тихой смерти, но мы его защитить не сможем, увы. Надо было раньше думать, когда забирал бумаги у Соболевского.

Слегка морщу носик и качаю головой, намекая, что всё ещё непонятнее, чем кажется на первый взгляд, потому что информация в сознании, наконец, начала распределяться и я увидела настоящую опасность:

— Нет, это непростая история имеет более глубокие корни. Обстановка в царском семействе взрывоопасная, то, с чем мы столкнулись — уже блёклые последствия давнего противостояния.

— В каком плане? — для неженатого мужчины мои слова слегка непонятны, но его семейство пережило такую же позорную связь отца с матерью Лилии. И последствия до сих пор дают о себе знать.

Аракчееву сейчас станет неуютно, его личные проблемы снова дадут о себе знать, но мне всё равно придётся рассказать то, что я уловила в напуганном сознании Рубского.

Делаю шаг к Его сиятельству, встаю почти вплотную, чтобы шептать свои видения только ему, и чтобы никто, даже невидимый не смог подслушать:

— В плане подробности личной жизни царя. Его заставили жениться против воли, и по жестокому умыслу именно в то время, когда его беременная возлюбленная ждала предложения, до последнего надеялась на кольцо, а получила извещение о царской помолвке с датской принцессой. В целом это логичный, политически выгодный, царственный брак, но за одним исключением, Её царское Величество наделена очень слабым здоровьем, и психическим в том числе. У неё повышенная тревожность, ОКР (обессивно-компульсивное расстройство), и со временем букет недугов только множится, пока даже вдаваться не хочу в её диагнозы. К несчастью, царские дети тоже переняли заболевания матери и некоторые проблемы с психикой. Корень бед в том, что Её Величество родилась в браке с довольно тесным кровосмешением. Они хотели усилить одарённость, а потеряли всё. Думаю, что вы знаете эту тонкость её замысловатой родословной. Удивительно, что она вообще смогла выносить и родить троих детей. А теперь представьте, что на её болезненном фоне есть какая-то довольно крепкая, красивая и неунывающая женщина, и она мать незаконного, здорового первенца, похожего на своего царственного отца. Другими словами, фаворитка до сих пор удерживает Его Величество подле себя и уступать царице не намерена. Рубской знает её имя и способности. Именно этот факт его и пугает больше всего. Если что-то произойдёт, то ему и его «соратникам» может грозить не каторга, а жестокая смерть. И это я только на вскидку прочла в сознании дяди. Он имел неосторожность пролистывать ценные бумаги. Что происходит в реальности страшно даже предположить. Но скажем так, это война за выживание между двумя женщинами за право быть с Его Величеством. Любовницу устроит и морганатический брак, даже если не признают её первенца, она родит ещё одного здорового младенца. Потому что законные царевичи не без её помощи, неумолимо скатываются в душевные расстройства, вслед за своей слишком породистой матерью-царицей.

На лбу Аракчеева выступила испарина, он расстегнул тугой ворот френча.

— За этими бумагами могла охотиться любая из них? — его хриплый голос выдал нешуточное волнение.

— В том-то и дело. Данных слишком много, я с трудом улавливаю наиболее простые и логичные детали и подробности, и они все верны. Со временем смогу разобраться в ситуации более дотошно, даже с именами, паролями и явками. Но не сейчас. Мы не чувствуем, где архив именно потому, что он уже во дворце, а там есть тайники, недоступные для таких как я или Гриша. Это единственное объяснение.

— Нужно срочно решить, что делать.

— Спасти Елену нам не позволят, она перешла дорогу очень влиятельным женщинам, стоит только полиции постучать с ордером на обыск, её мгновенно утопят. Дядя напуган, мне тоже сложившиеся обстоятельства могут навредить, но только лишь репутационно. Муж как бы замешан, пока косвенно, но если Елена окончательно сгинет, то его обвинят, я получу пятно на репутации, как жена каторжника, и никогда не смогу стать вашей женой. Уж простите за прямоту.

Я провела красную черту личных отношений по всей «карте» последних событий. Слегка забыв о долге и чести Действительного тайного советника. Ему в любом случае нужно как-то поступить в этой ситуации, и ужасная дилемма в том, что он присягнул царю, а не его жене и любовнице. А чего хочет сам царь — даже для меня пока загадка.

Аракчеев очень внимательно посмотрел на меня, не в глаза, а так, словно мы только что встретились после долгой разлуки, и он ищет в моём лице ту женщину, с какой расстался давно…

Этот тревожный взгляд от Григория, и мне совсем не по себе, и от сложившихся обстоятельств, и оттого, что у графа сейчас начнутся не самые простые душевные испытания.

Слишком всё сложно…

Тайный советник, наконец, принял непростое решение, да такое, что мой рот открылся от удивления:

— Мы пальцем не пошевелим, для спасения Елены, она уже много раз показала свою опасную натуру. Если выживет, ты её быстро найдёшь, и мы обеспечим ей пансион в тюрьме. Даже не волнуюсь об этом. Сейчас перед нами стоит другая, более важная задача. Я понимаю, что нам поможет только твой опыт работы с людьми и понимание души, о сверхспособностях уж молчу. Я вынужден сейчас поехать в канцелярию, и приложить максимум усилий, чтобы освободить твоего мужа, объявить его жертвой случайного нападения и ограбления, отвязать его имя от всех порочащих обвинений. Верну его домой, но с одним условием. Он будет сидеть тихо, нести службу и во всём потакать тебе.

Хлопаю ресницами, видения уже «принесли» ответ на блюдечке с голубой каёмочкой, я уже поняла, что задумал Аракчеев. Но разум отказывается верить, и с моих губ срывается наивная, детская фраза:

— Но я его терпеть не могу…

— Тебе и не придётся. Через несколько дней ты переедешь во дворец в качестве фрейлины Её Величества, или наставницы Её Высочества, одной из старших дочерей царя. Канцлер подберёт для тебя должность, чтобы ты могла ежедневно находиться неподалёку от царицы и понять, насколько её душевное состояние плачевно, или насколько она ещё сильна. Заодно выяснишь всё о фаворитке Его Величества, она может быть опасной. ЕГО любовь слепа, скорее всего, есть следы приворота или одарённости у этой навязчивой дамы. Вмешиваться в клубок отношений тебе не нужно, просто следить.

— Но я…

— Ты справишься, женская часть дворца таит в себе великие и опасные тайны. Мужчина, даже самый одарённый сломает свой разум, пытаясь разгадать женские хитросплетения. Но это под силу тебе. И с твоей способностью считывать людей, ты и с этикетом справишься и меньше чем за неделю освоишься. Просто другого варианта нет. Царь в опасности. Его отец провёл очень важную реформу, общество набирает обороты развития, и ты сама говорила о трагичных последствиях переворотов и революций.

— Я боюсь до паники, не хватает воздуха, это же дворец! А я простушка, вообще из другой реальности… На каторге окажусь быстрее, чем переступлю порог своей спальни.

Вместо ответа Его сиятельство обнял меня, буквально вжал в себя настолько, что я действительно чуть не задохнулась. Не понимая, он меня любит, но решил пожертвовать мной во спасение царской власти?

— Я люблю тебя, не оставлю, почти всегда буду поблизости. Ты станешь незаметной шпионкой, и при этом твой статус взлетит до небес. Даже если случится позорный развод, тебя сей факт не заденет, даже если моя карьера пошатнётся. И Рубской с его идиотскими амбициями тебя тоже не достанет, ты станешь настоящей элитой с пожизненным пансионом и привилегиями. Только за это тебе стоит согласиться на непростую службу.

— Ты понятия не имеешь, на что подписываешь меня. Но другого варианта, видимо, нет?

— Нет…