Я ходил кругами, чуть ли не начиная грызть ногти от нетерпения, но, когда телефон всё же зазвонил, от неожиданности я вздрогнул.

— Ну, ты где? — тут же произнёс я в трубку, автоматически принимая вызов и даже не глядя на номер.

— Даже так? Я не думала, что ты меня так сильно ждёшь.

Вместо Лены из трубки раздался игривый голосок Соколовой, которая явно была рада такой реакции. Я на всякий случай посмотрел на экран, чтобы окончательно убедиться в том, что звонит не тот, кто мне сейчас так нужен, и выдохнул.

— Я думал, это… Впрочем, не важно. А у тебя хватает наглости звонить после всего случившегося.

— А что случилось? — откровенно непонимающе спросила Вика. — Я что-то пропустила?

— Хочешь сказать, что телевизионный репортаж и вся шумиха вокруг твоей аварии никак не связаны с происходящим? Что твои пиарщики не приложили к этому руку?

— Во-первых, нашей аварии, Лёшенька, нашей… — медленно повторила она. — А во-вторых, пиарщикам на то столько и платят, чтобы они любой мой чих превращали в медиа-повод, так что не удивляйся.

Я устало выдохнул и так и не нашёлся, что ей на это ответить.

— Ты просто так звонишь или позлорадствовать?

— Ну, теперь понятно, почему у тебя клиентов не так много. Вообще-то, товарищ доктор, прошло уже три дня, как ты и говорил. Через три дня ты хотел взглянуть на результаты своей терапии.

— Я не доктор, — на всякий случай уточнил. — И да, извини, тут одна особа на мотоцикле с двух ног ворвалась в мою жизнь и немного перевернула её с ног на голову. Как ты себя чувствуешь? Как руки? Во множественном числе.

— Это я умею, — ответила Вика, и даже сквозь трубку было слышно, как она улыбается.

— Как руки? — настойчиво повторил я.

— Лучше. Пальцы больше не немели, но я и не ездила, как ты просил. Я умею быть покорной, но это только для особенных. Например, симпатичных спасателей с золотыми руками.

— Хорошо. Я сейчас немного занят поиском нового помещения для студии, так что как только всё устаканится, я тебя приму, и мы посмотрим на результаты. До тех пор пока никакого мотоспорта. В купальниках фотографируйся, а руки пока побереги.

— О-о-о, — протянула девушка. — Смотрю, тебе понравилось. А что же ты сразу не сказал, я бы специально для тебя наделала бы. Впрочем, у меня в телефоне есть кое-что интересное. Тебе скинуть?

— Хватит, — резко отрезал я, когда Соколова начала откровенно переходить черту. — Я понимаю, что тебе весело, и для тебя это игры, но твоя выходка чуть не стоила мне отношений. Хотя я уже ни в чём не уверен.

Вдруг голос Вики изменился.

— Знаешь, я не сказала ничего такого, что бы тебе не понравилось, Лёшенька. Может, лучше стоит начать задумываться не о том, что я говорю и как говорю, а как на это реагируешь ты? Точнее, отсутствие твоей реакции при живой-то девушке. Думаешь, я не видела её фотки у тебя на страничке?

— Я смотрю, теперь каждый второй Курпатов, — раздражённо выпалил я.

— Так что, если не хочешь, чтобы красивая девушка делала тебе комплименты, не надо набрасываться на них посреди улицы, как рыцарь в сияющих доспехах. Где, кстати, собираешься офис открывать?

— Пока не знаю, — ответил я, поглядывая по сторонам в поисках машины Соболевой. — Всё ещё в процессе.

— Тогда как определишься, пришли адрес. Я подскочу и посмотрю, что ты там выбрал. И Нике позвони, она ведь тебе уже написала?

— Вика…

— Не надо мне Викать тут. Всё уже запущено, и поздно давать заднюю. Всё, буду ждать. Целую.

С этими словами она бросила трубку и оставила меня стоять посреди улицы. Я медленно выдохнул, убирая телефон в карман, и поймал себя на мысли, что в последнее время в моей жизни стало слишком много женщин. Особенно тех, кто, как выяснилось, мог позволить себе намного больше, нежели я.

Именно в этот момент из-за поворота вырулила БМВ серии ×5, за рулём которой красовалась подозрительно знакомая светловолосая голова. Соболева, если быть точнее. Машина медленно подкатила к бордюру и остановилась в нескольких сантиметрах от меня.

— Долго стоишь? — спросила Лена, улыбаясь с водительского сиденья.

Я медленно осмотрел машину и сел внутрь.

— По пути прикупила? — спросил, пристёгивая ремень безопасности.

— Да нет, — спокойно ответила она. — Папа подарил, когда в Бауманку поступила, чтобы поздно вечером по метро не шарахалась.

— Хороший папа, — заключил я. — А та, на которой мы ездили на Новый год?

Лена улыбнулась, и машина тронулась с места.

— У подружки попросила. Ты же мне тогда нравился, так что я не хотела, чтобы ты обо мне как-то не так подумал. Просто обычно, если парни видят красивую девушку на дорогой машине, то сразу начинаются мысли о том, как она её заполучила. А доказывать кому-то что-то уже устала. А что, уже сожалеешь, что отверг меня тогда? — спросила она, стрельнув в меня взглядом.

— Прошу, только ты не начинай, — устало выдохнул и откинулся на спинку сиденья. — Не день, а какая-то целая вереница идиотизма.

— Что? — улыбнулась Лена, выруливая на дорогу. — Что я такого спросила? Мне просто интересно и всё.

Я открыл глаза.

— Деньги меня не интересуют, по крайней мере, не в таком разрезе. Так что если хочешь знать, изменилось ли моё отношение к тебе — то нет. Всё осталось как прежде.

— Жаль, — ответила Лена, и, кажется, в её голосе прозвучали нотки грусти.

Лена Соболева. Та самая девочка из Бауманки, которую когда-то практически пришлось собирать заново, чтобы вернуть к нормальной жизни. Красивая, молодая, спортивная, только что не комсомолка, хотя с легкостью могла бы ей быть. Болтливая и не дура, а теперь, как выяснилось, ещё и далеко не бедная.

Даже боюсь представить, какую бы часть она занимала в моей жизни, если бы не встретил Аню. Так что с моей стороны было бы крайне глупо отрицать то, что всё могло сложиться иначе. Но всё сложилось, как сложилось, и ни капли не сожалею об этом.

За окном проносилась Москва, а мысли сами полезли куда не просили. Илья рядом с Леной был простым и логичным решением. Громкий, уверенный, обеспеченный и взрослый. Может, чересчур взрослый, но по внутреннему возрасту они были примерно близки.

— Аня написала? — неожиданно спросила Лена.

Я покачал головой.

— Нет.

— Совсем нет? — удивлённо спросила она, а затем после короткой паузы добавила. — А я бы написала. Она хорошая, красивая и умная, но, кажется, не совсем осознает, кого может потерять.

Я повернул голову.

— О чём это ты?

Лена пожала плечами и как-то грустно улыбнулась.

— Ну, смотри сам. Когда вы только начали встречаться, она была явно не из твоей лиги. Не обижайся, Лёш, но обычный бедный физрук и такая красотка? Я думала, нет, надеялась, что она вскоре это поймёт и найдёт себе более обеспеченного парня. А теперь…

— Счастье не только в деньгах, — уверенно ответил я.

Она согласно кивнула.

— Правда, но деньги дают девушке чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне. А это в наше время дорогого стоит. В общем, это было тогда, а сейчас же посмотри на себя. Едешь открывать новую студию? Расширяешь бизнес? Лечишь силовиков из СОБРа и олимпийских спортсменов? А про Вики Сокол я вообще молчу. Это же звезда, блин.

Она свернула на соседнюю улицу, и мы постепенно приближались к центру Москвы.

— Давай проще — ты очень симпатичный, Лёш, а скоро ещё и будешь обеспеченным. Я бы на месте Ани несколько раз задумалась, прежде чем тебя игнорить.

В машине повисла тишина.

— Ты слишком преувеличиваешь мои заслуги, Лен, — наконец ответил я. — Но спасибо. Приятно такое слышать.

Лена посмотрела на меня и улыбнулась.

— Это ты принижаешь или специально не замечаешь. Или не хочешь замечать, — добавила девушка. — В любом случае, на месте Ани я бы уже написала или позвонила. В опасные игры она играет.

Я ничего не стал ей отвечать. Как минимум по той причине, что и ответить-то было нечего. Вот, к слову, вообще нечего. Так что какое-то время мы просто ехали по Москве, а я всё ещё понятия не имел, куда.

Вообще забавно, конечно, вышло. В такой важный момент моего пути я всячески пытался связаться с Аней и вернуть её в мою жизнь, а та, кто сама хотела стать её частью, сидела рядом и помогала разобраться в сложившихся проблемах. Хотя было приятно знать, что среди всей этой кучи хаоса одно остаётся чётким и последовательным. Точнее сказать — одна. Уж кто-кто, а она свои решения не меняла.

— Приехали, — сказала Лена, включая поворотник.

Впереди показался Земляной вал. Я выдохнул и попробовал выбросить из головы всё лишнее. Пытаться разобраться одновременно во всём — значит, не разобраться вообще ни в чём, так что буду решать проблемы последовательно.

Машина остановилась у старого массивного дома из красного кирпича, и я даже не сразу понял, что приехали мы именно сюда. Само здание выглядело так, будто пережило не одну попытку сделать Москву современной. Первый этаж был отделан тяжёлыми красными блоками, а выше шли обычные жилые окна.

— Здесь? — спросил я.

— Здесь, — ответила Лена.

Солнечным днём место выглядело привлекательно. До станции метро Курская действительно было рукой подать, что для моих клиентов было критично.

— Вход отдельный, — сказала Лена и повела меня вдоль фасада. — Не через подъезд и не через двор.

Это оказалось ещё одним жирным плюсом.

Небольшая дверь выходила прямо на улицу. Никакого проходного двора с вечно недовольным охранником с журналом под мышкой. Повесил вывеску, какую видно издалека, рабочий номер телефона — и всё, добро пожаловать.

Лена достала ключи.

— Папа сказал, что раньше здесь был медицинский центр. Небольшой какой-то, но они закрылись пару месяцев назад.

Дверь открылась с лёгким скрипом. Я вошёл первым и остановился. Место выглядело так, как представляешь себе новенький медицинский центр, из которого совсем недавно вынесли всю мебель. Не больница с запахами лекарств и спирта, а скорее место для ведения бизнеса, всё ещё пахнущее свежей краской.

Перед нами находилась небольшая зона ожидания. Метров десять, может, чуть больше. Вдоль стены ещё остались следы от креплений какой-то стойки, возле окна две розетки, а под потолком светильники. Здесь спокойно помещался диван, несколько удобных стульев и небольшая стойка администратора на два места.

Из холла шёл короткий коридор, вдоль которого находились три двери и одна распахнутая в туалет.

Я открыл первую.

Кабинет чуть больше десяти метров, может, примерно на двенадцать-тринадцать. Светлые стены, окно, кондиционер под потолком. Косметический ремонт, пускай не новый, но он особо и не требовался, по крайней мере, сейчас. Никаких трещин на стенах, облупившейся штукатурки или краски, как в бизнес-центре. Бывший медицинский центр был выкрашен в светлые и спокойные тона, видимо, чтобы пациенты чувствовали, что находятся в хороших руках.

— Совсем не тренерская Бауманки, да? — спросила, выглядывая из-за спины, девушка.

— Эй, та каморка пускай и была маленькой и тёмной, но у неё также был и свой шарм.

— О-о-о, — рассмеялась Лена. — Да уж, помню я этот шарм и твою раскладушку. Я когда на ней лежала, боялась, что в спину воткнутся пружины.

— Ну не воткнулись же, — вполне справедливо заметил я.

— Ага. Потому что в это время в меня впивались твои пальцы, — ответила девушка, а затем стыдливо отвела глаза. — Как-то не так прозвучало.

Я усмехнулся, и осматриваясь, тактично перевёл тему.

— Сюда можно воткнуть шкаф, туда поставить ширму, и даже останется место для какой-нибудь декоративной зоны.

— Тут недалеко бонсаи всякие продают, — заметила Лена. — Если хочешь, можем заскочить и глянуть.

— Мо… Стоп, — резко развернулся я. — А ты чего не в универе или не на тренировке? Сегодня же среда.

— Ну же, Алексей Николаевич, — протянула Лена, хватая меня за руку. — Можно я сегодня один день пропущу и помогу своему другу? Он во мне нуждается.

— Ладно, — улыбнувшись, ответил я. — Напишу освобождение на один день. Но чтобы завтра на пары пришла вовремя и тренировки по плаванию больше не пропускала. Рано или поздно тебе придётся взять олимпийское золото.

Лена вдруг широко распахнула глаза.

— Золото?

Я кивнул.

— Ну да, или ты забыла о нашем разговоре тогда? Как только оборудую всё, надо будет тебя на стол положить и проверить состояние. Чего ты так на меня смотришь? Я же обещал, что буду в первых рядах, когда ты золото возьмёшь.

Лена улыбнулась… Тепло улыбнулась.

Я вернулся к созерцанию помещения и поймал себя на мысли, что оно подходило мне идеально. Три рабочих кабинета, в которых будут работать Ирина и те, кого она приведёт. Одним из них смогу пользоваться я для особо интересных случаев, но главное даже не это. Рядом, буквально за стенкой, находилось ещё одно пустующее помещение, которое, если никто не займёт, можно будет брать в расчёт на случай расширения.

— Сколько? — спросил я.

— Всего шестьдесят пять квадратов, — пояснила Лена, читая с телефона. — Кабинеты где-то двенадцать-пятнадцать. Санузел там, подсобка рядом.

— Ага, а в пересчете на православные рубли? — уточнил я то, что было сейчас действительно интересно.

— По рынку сейчас такое сдаётся тысяч за восемьдесят пять в месяц, как мне сказал папа. Район здесь дорогой, до центра рукой подать.

Восторг был безжалостно расплющен реалиями рыночной экономики родной страны, но Лена тут же улыбнулась.

— Но папа сказал, раз уж это помощь тому, кто вернул меня в спорт, то сдаст за шестьдесят пять. Я просила меньше, но он сказал, что ты не согласишься на такую скидку.

Я согласно кивнул.

— Правильно сказал. Не хочу, чтобы выглядело как подачка или благодарность, которая мне и так не нужна. А вот за скидку в двадцатку можешь передать ему от меня благодарность и приглашение на индивидуальный сеанс, если понадобится. Сейчас это пришлось как никогда кстати.

На это Лена только фыркнула.

— Ох уж эта мужская гордость.

Пока она корчила недовольные рожицы, я прикидывал всё в уме. Шестьдесят пять в месяц, ещё примерно шесть-семь за коммуналку. Итого выходило семьдесят с лишним каждый месяц только за право открыть дверь. Это не учитывая надбавки Ирине за роль управляющего, плюс расходники, новая мебель, администратор и оборудование.

Цифры откровенно пугали, но ещё до звонка Мельникову я уже решил, что буду брать кредит. Либо сейчас, либо никогда.

— Беру, — уверенно сказал я.

Лена удивлённо приподняла бровь.

— Вот так сразу?

— Ну, не совсем вот так сразу. Для начала надо взять кредит, но отцу можешь передать, что у него нашёлся съемщик.

Соболева кивнула.

— Хорошо, тогда что, едем в банк?

Теперь уж я посмотрел на неё удивлённо.

— У тебя что, сегодня вообще других дел нет?

Она пожала плечами и улыбнулась.

— Таких, какие можно променять на помощь хорошему другу? Нет!

Спорить было бессмысленно, поэтому через десять минут мы снова сидели в машине. Лена увлечённо рассказывала о своих недавних тренировках, а я достал блокнот и, периодически отвечая односложными фразами, принялся считать.

Шестьдесят пять сразу на депозит, ещё столько же уйдёт на первый месяц, хотя это уже можно было вытаскивать из текущей выручки. Дальше будут нужны столы. Тот, на котором работали мы с Ириной, конечно, всё ещё держался, но ставить его в новую студию и окружать двумя такими же дешёвыми — не серьёзно, люди не поймут. А вот три нормальных профессиональных стоят тысяч по тридцать за каждый, значит, выйдут мне ещё в девяносто.

Следом расходники на первый месяц. Одноразовые простыни, масла, тейпы, антисептики и всё то, что имеет удивительную способность заканчиваться в самый неподходящий момент. Следом шкафы, стулья, ширмы, кулер, вывеска, нормальные замки, какие-то полки и миллион мелочей, каждая из которых стоит вроде недорого, но вместе превращается в отдельную статью расходов. Я накинул ещё полтинник.

— В общем надо пол-ляма, — сказал я вслух и постучал кончиком ручки по исписанному листу.

Лена повернула голову.

— Серьёзная сумма.

— Ага… Если взять меньше, любое неожиданное происшествие оставит меня без оборотных денег. А если больше, то начну их тратить на то, без чего могу обойтись первое время.

— Разумно, — согласно кивнула Лена. — Украшения могут и подождать, если брать в расчёт твою клиентскую базу, а какие-нибудь простенькие можно купить по скидке или глянуть на рынке.

Перед выходом я успел немного посмотреть условия по кредитам, так что совсем уж наивным олухом, которому могут впарить баснословный процент, в банк не ехал. Ставка центробанка сама по себе выглядела вполне приятной, но отношения к моему случаю имела мало. Хорошим предприятиям с залогом, оборотами и красивой отчётностью деньги могли давать гораздо дешевле, а я был индивидуальным предпринимателем с практикой, существующей без году неделя.

Прямо голубая мечта всех банкиров.

У ближайшего отделения Сбера Лена притормозила.

— Я с тобой пойду, ты же не против? — спросила она, хватаясь за ручку машины.

— Чтобы в очереди не скучно было стоять? Ну пошли.

Внутри всё было именно так, как должен выглядеть банк в середине рабочего дня. Электронная очередь, люди с бумажками и характерный запах офиса. После получения талона ждать пришлось долго, но когда на табло наконец загорелся мой номер, я подошёл к столику. За ним сидела девушка лет двадцати пяти, может, шести с профессионально собранными волосами и бейджем на груди.

При упоминании кредита на развитие бизнеса она сразу придвинула к себе клавиатуру и спросила:

— Вы индивидуальный предприниматель?

— Да, — коротко ответил я, после чего последовала вереница стандартных вопросов.

Сколько работает ИП. Какой оборот. Есть ли действующие кредиты, имущество и на что конкретно нужны деньги.

— Расширение студии спортивной реабилитации и массажа. Беру новое помещение, оборудование, нанимаю сотрудников.

Всё это время девушка по имени Кристина кивала и записывала всё в базу данных.

— Сумма?

— Пятьсот тысяч.

Пальцы девушки вновь застучали по клавиатуре.

— На какой срок рассматриваете?

— Два года.

Следующие минут десять мы перебирали документы, которые у меня были с собой, и список того, что придётся донести. В какой-то момент девушка спросила:

— А вы уверены, что поток клиентов позволит обслуживать такой платёж?

Тут Лена достала новенький смартфон и залезла на страничку студии.

— Вот здесь вчера и сотни не было, а теперь почти три с половиной тысячи, — сказала она.

— Остео-арт? — удивлённо спросила Кристина. — А, слышала эту историю. Вы теперь своего рода звезда. Повезло же вот так встретиться с Вики Сокол посреди улицы.

— Я бы не назвал это везением, — улыбнулся я. — После этой встречи я оказался в больнице с сотрясением.

Девушка едва заметно улыбнулась, будто уже и так знала все тонкости в подробностях. Через несколько минут на листке передо мной появились цифры. Пятьсот тысяч на двадцать четыре месяца под восемнадцать с половиной процентов годовых. Платёж вышел примерно двадцать пять тысяч в месяц.

Когда-то такая сумма показалась бы космической, а в первые рабочие дни в Бауманке и вовсе неподъёмной. Теперь же она превращалась лишь в ещё одну обязательную строку расходов, которую придётся отдавать независимо от того, болен я, здоров, поссорился с Аней или опять решил загреметь в больницу.

— Переплата за весь период получится примерно сто тысяч, — сказала девушка.

— Оформляем, — сказал я, приняв решение ещё до осмотра кабинета.

Через несколько минут передо мной лежало подписанное заявление, а потом ещё одна бумага и ещё. Решение было пока предварительным, так как часть документов необходимо было донести, и окончательное одобрение обещали в течение ближайших пары дней. Правда, когда мы вышли из банка, по крайней мере, ощущение у меня было такое, словно полмиллиона уже лежали у меня в кармане.

Когда машина остановилась возле моего дома, я задумчиво посмотрел на окна, будто ожидал, что оттуда будет выглядывать Аня.

— Она вернётся, — вдруг произнесла Соболева. — А если нет — то будет полной дурой.

Я усмехнулся.

— Умеешь ты слова найти.

Вдруг Лена положила мне ладонь на колено.

— Ты справишься, как справлялся всегда, с Аней или без.

Я повернул голову и посмотрел на неё.

Лена действительно была по-своему красива, но главное качество в ней было другое. Она имела исчезающе редкую черту всегда сохранять в себе этот беззаботный детский оптимизм. Не знаю, может, это из-за того, что выросла ни в чём не нуждаясь, или дело в другом. Однако нравилось мне в ней именно это.

— Спасибо, Лен, — сказал я и улыбнулся. — И отцу передай благодарность за скидку.

Она ещё некоторое время смотрела мне в глаза, а затем улыбнулась и молча кивнула.

— Иди уже, Алексей Николаевич, — вдруг сказала она. — Если что-нибудь понадобится, ты знаешь кому позвонить.

А затем потянулась ко мне и обняла.