Вертолёт шёл низко над полями, оставляя Фавору далеко позади. Чем дальше они уходили от города, тем реже встречались дороги, дома и линии застройки. Внизу тянулись ровные полосы земли, местами пересечённые каналами и узкими просёлочными дорогами, а впереди уже показался завод. Крупный промышленный комплекс стоял почти посреди пустоты и с высоты напоминал небольшой отдельный город. Несколько длинных корпусов, складские ангары, площадки для грузовиков, административное здание и новые пристройки, которые ещё резко отличались цветом от старого бетона.

Когда-то здесь производили платы для обычных мобильных телефонов. Простых, тяжёлых аппаратов, которые умели звонить и отправлять сообщения. Кирпичей одним словом. Ещё недавно этого хватало. Теперь же рынок словно перевернулся. Все говорили о Вифоне, сравнивали камеры, спорили об экране, обсуждали приложения, музыку, интернет, фотографии. Старые телефоны за какие-то месяцы превратились из привычной вещи в нечто морально устаревшее. Тайрон смотрел на завод через стекло и думал о том, что именно поэтому и купил это производство.

Он пошёл по пути младшего сына. Не строить всё с нуля, а взять готовую промышленную базу и быстро переоборудовать под новую задачу. Старые линии сохранили там, где это имело смысл, рядом поставили сборочные, упаковочные, тестовые участки, расширили склады, переделали часть помещений под новые отделы, подтянули поставщиков. На бумаге решение выглядело рационально и быстро. В реальности любая скорость стоила денег, а здесь спешка стоила особенно дорого.

Вертолёт мягко сел на площадке рядом с административным корпусом. Винты ещё не успели окончательно сбросить обороты, а навстречу уже двинулась целая делегация. Директор предприятия, управляющий производством, начальник службы безопасности, главный инженер, финансовый руководитель и ещё несколько человек из головного состава Перифона. Все в строгих костюмах, собранные, выбритые, с одинаково серьёзными лицами. Тайрон вышел последним, застегнул пиджак и коротко кивнул собравшимся.

— Добро пожаловать, сеньор дэ Фуэго, — первым выступил директор, стараясь улыбнуться спокойно. — Мы подготовили для вас полный отчёт и хотели бы сначала показать административный блок, а после производство.

— Покажете всё, — спокойно ответил Тайрон, чуть задержав на нём взгляд. — Но сначала поговорим.

Их провели внутрь. Коридоры ещё пахли бетоном и выглядели необжитыми. Несколько человек по пути здоровались, кто-то вставал из-за стола, едва замечая Тайрона. Он на это почти не реагировал, только запоминал детали. Новые двери, новое оборудование, дорогая мебель в зоне руководства, свежая проводка, система доступа. Всё это тоже было деньгами.

В кабинете директора его усадили во главе стола. Принесли кофе, действительно хороший, не тот горелый суррогат, которым часто пытались угостить на производстве. Директор начал с общего отчёта. Говорил о темпах переоснащения, о новых линиях, о графике поставок, о тестовых партиях, о найме персонала и о том, что часть подрядчиков уже вошла в стабильный режим. Финансовый руководитель периодически добавлял цифры, главный инженер уточнял сроки.

Тайрон слушал, медленно пил кофе и всё сильнее убеждался, что директор нервничает. Не настолько, чтобы путать слова, но достаточно, чтобы это бросалось в глаза. Он слишком часто поправлял бумаги, несколько раз возвращался к одним и тем же цифрам, а после каждого удачного показателя будто ждал, что ему зададут неудобный вопрос.

В конце концов Тайрон поставил чашку на блюдце, сел удобнее и пристально посмотрел на директора.

— Перейдите к делу, — сказал он ровно. — Вы уже десять минут объясняете мне, что всё идёт по плану. Это так?

За столом на секунду стало тише.

Директор кашлянул, бросил короткий взгляд на финансового руководителя и наконец заговорил уже без прежней уверенности.

— Производство обходится дороже, чем мы рассчитывали, сеньор.

Тайрон не изменился в лице.

— Насколько дороже?

— Основная проблема в батарее, — осторожно продолжил директор. — Новая конструкция на основе проводящего геля требует других компонентов и другой технологической цепочки. Мы действительно снизили расход кристаллической фракции почти вдвое, но часть экономии съедается сырьём, оболочкой и браком на первых партиях.

Тайрон протянул руку.

— Бумаги.

Финансовый руководитель тут же подал папку. Тайрон быстро пробежался глазами по цифрам, задержался на сумме дополнительного финансирования и едва заметно скривился.

— Вы говорили, что эта батарея должна удешевить устройство, — произнёс он, не поднимая глаз от отчёта.

— В долгосрочной перспективе так и будет, — быстро ответил директор. — После выхода линии на нормальный процент брака стоимость снизится. Так же мы в перспективе можем сами производить гель. Сейчас мы просто платим за переходный этап.

— Очень дорогой переходный этап.

— Да, сеньор.

Тайрон ещё несколько секунд смотрел в бумаги, затем взял ручку.

— Сколько вам нужно, чтобы не вернуться ко мне через неделю с новой просьбой?

Директор назвал сумму.

Тайрон поднял на него глаза.

— Это окончательная цифра?

Тот замялся едва заметно.

— С учётом текущих расчётов — да.

— Я спросил не это, — холодно произнёс Тайрон, откинувшись в кресле. — Вы уверены, что через месяц не окажется, что вам внезапно нужно еще пол сотни миллионов?

Директор выдохнул и уже честнее покачал головой.

— Полной гарантии дать не могу. Но этой суммы хватит, чтобы стабилизировать линию и пройти следующий этап.

Вот это Тайрону понравилось больше.

— Так и говорите.

Он подписал бумаги и передвинул папку обратно.

— Получите финансирование. Но в следующий раз приходите ко мне сразу с проблемой, а не с пятнадцатью минутами хороших новостей перед ней.

— Понял, сеньор.

Директор заметно расслабился.

После этого он кивнул главному инженеру, и тот принёс два устройства. Одно Тайрон узнал сразу. Его личный Вифон, первый Вифон. Второе было новой версией Перифона.

— Последний корпус, — объяснил инженер. — Почти финальный вариант внешней части.

Тайрон взял оба телефона и несколько секунд просто сравнивал их в руках.

Разница ощущалась сразу.

Перифон был тяжёлым. Даже немного тяжелее Вифона. Корпус сделали из дорогого пластика, приятного на ощупь, детали были подогнаны хорошо, экран занимал почти всю переднюю панель. Сам по себе аппарат выглядел достойно. Если бы рядом не лежал Вифон, вопросов, возможно, было бы меньше.

Но Вифон лежал рядом.

И рядом с ним Перифон вдруг становился хуже.

Вифон ощущался плотнее, цельнее, дороже. Вес распределялся удачнее, корпус лежал в руке увереннее, кнопки нажимались мягче. Даже задняя крышка казалась частью одного изделия, а не удачно состыкованным набором деталей.

Перифон был хорошей вещью.

Вифон выглядел вещью из будущего.

Тайрон перевернул оба аппарата, потом снова положил на ладони.

— Включите его, — сказал он, глядя на Перифон.

Главный инженер слегка напрягся.

— Операционная система ещё в работе.

Тайрон медленно перевёл взгляд на директора.

— То есть он пока даже не включается?

— В этой сборке нет, — ответил тот. — Железо готово, экран, батарея, контроллеры, основные модули работают отдельно. Программная часть ещё интегрируется.

Тайрон посмотрел на чёрный глянцевый экран, в котором отражался потолок.

Рядом Вифон уже жил своей жизнью. Экран, иконки, сообщения, фотографии, интерфейс. Контраст получился особенно неприятным. Он провёл пальцем по корпусу Перифона и в который раз вспомнил ошибку.

Он сам загнал себя в эту ловушку.

Слишком рано заявил, что смартфон будет собран на собственной промышленной базе. Слишком сильно хотел подчеркнуть отличие от Виктора. Пришлось делать внешний облик дороже, использовать новые материалы, усложнять конструкцию, отдельно показывать независимость от чужих решений. Если бы он просто купил больше готовых компонентов у сторонних производителей, проект обошёлся бы дешевле.

Но тогда рынок не поверил бы в громкое заявление. А теперь за это заявление приходилось платить из своего кармана.

Батарея была хорошим примером. Проводящий гель действительно позволял почти вдвое снизить потребление кристаллической фракции, но увеличивал массу и требовал новых операций. На бумаге решение выглядело элегантно. В руке лишний вес уже не казался преимуществом.

Тайрон положил оба телефона рядом и несколько секунд смотрел на них молча. Война с собственным сыном обошлась ему дорого.

Очень дорого.

Хорошо, что он хотя бы вовремя её заморозил. Матео и Виктор, что ни говори, оказались слишком неприятной связкой. Один строил то, чего ещё вчера не существовало, второй умел превращать это в бизнес, внимание и рыночное преимущество.

Директор ещё что-то рассказывал о сроках следующей сборки, но Тайрон слушал уже вполуха. Когда отчёт закончился, он подписал оставшиеся бумаги и взглядом дал понять, что разговор завершён.

— Оставьте кабинет мне на час, — сказал он, снова сев глубже в кресло. — После проведёте по производству.

— Разумеется, сеньор.

Все поднялись почти одновременно. Через минуту в кабинете осталась только помощница. Она молча поставила перед ним ноутбук, подключила питание и вышла к двери.

Тайрон открыл банковские счета и сразу помрачнел. Цифры выглядели хуже, чем ему хотелось признавать.

Особенно если учитывать деньги, уже заплаченные за выкуп одного из отелей дэ Мачадо. Формально дом дэ Фуэго оставался очень богатым. Земля, недвижимость, предприятия, доли, акции, производственные активы, долговые обязательства других людей. На бумаге состояние выглядело огромным.

Но активы не были деньгами, а вот деньги практически закончились.

Свободная наличность на счетах подошла к опасной границе. Значительную часть ликвидных акций он уже продал, когда начал вкладываться в Перифон. Осталась недвижимость, земля и несколько менее важных активов, которые сложно было быстро превратить в деньги. Каждая такая продажа означала, что семья отдаёт кусок накопленного десятилетиями запаса прочности.

Это беспокоило Тайрона уже не первый день.

Возможно, поэтому он так увлёкся этой странной игрой в семью с мальчишкой Лурье. Там всё было проще. Ребёнок не спрашивал про ликвидность, кредитные линии и рентабельность капитала. Ему было достаточно внимания, разговора и нескольких часов рядом. Иногда это позволяло мыслям в голове хотя бы ненадолго замолчать.

Тайрон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Перед глазами всплыл недавний разговор с Виктором. Дэ Мачадо действительно сглупили. Особенно Гильермо.

Ударить Еву в доме дэ Фуэго было не просто вспышкой характера. Это было неуважение к фамилии, к дому и к самому Тайрону. Он и сам не был уверен, что спустил бы такое спокойно.

Но он был бизнесменом и привык считать последствия. Виктор был молод, амбициозен и слишком хорошо помнил обиды. Не пропустил удар, ответил. Пока лишь словами.

И заявил, что заберёт у дэ Мачадо всё.

Тайрон тогда мысленно усмехнулся. Слишком громко, слишком пафосно и слишком не похоже на Виктора, который обычно предпочитал сначала сделать, а потом уже объяснять, что произошло.

Может, игра? Может, попытка заставить Гильермо нервничать? Может, что-то ещё. С этим мальчишкой как обычно ничего нельзя было понять заранее.

Тайрон и сам по уши в этой войне. Теперь часть капитала была связана в Перифоне, часть уходила на операцию против дэ Мачадо, а свободных денег становилось всё меньше.

Справится ли Виктор? Не факт.

Забрать у дэ Мачадо всё звучало красиво. На практике это означало войну с семьёй, у которой огромный страховой бизнес, недвижимость, связи и собственная репутация хищников.

И если сын переоценил себя, Тайрон уже не был уверен, что сможет вытащить его деньгами. Он снова посмотрел на цифры. На этот раз даже раздражения не почувствовал, одну усталость.

Помощница тихо вошла обратно.

— Сеньор, всё готово к обходу.

Тайрон закрыл ноутбук, медленно поднялся и поправил пиджак.

— Идём. Хочу увидеть линию батарей.

— Я предупрежу директора.

— Не нужно, — сказал Тайрон, уже направляясь к двери. — Пусть покажет как есть.

В производственном корпусе его снова встретил директор. Он попытался начать с подготовленной презентации, но Тайрон остановил его жестом.

— Слов на сегодня достаточно.

Они прошли через шлюз, надели защитные халаты и двинулись вдоль производства. За стеклом работали новые участки, манипуляторы переносили детали, сотрудники проверяли корпуса, на соседнем участке собирали упаковку. Всё выглядело внушительно, современно и дорого.

Тайрон шёл молча, иногда задавал короткие вопросы и слушал ответы. Сколько брака. Сколько устройств за смену. Сколько людей на линии. Где узкое место. Сколько времени займёт выход на нужный объём. Директор отвечал уже гораздо честнее, без прежней попытки сгладить углы.

Это Тайрон ценил.

После обхода надо будет вернуться домой. Позвонить нескольким старым друзьям. Напомнить про ещё более старые долги. Где-то попросить, где-то надавить, где-то продать то, что продавать не хотелось.

Главное сейчас было выстоять.

Потому что если Перифон провалится, дому дэ Фуэго действительно придётся пережить тяжёлые времена.

* * *

«Идеальные незнакомцы» сделали то, чего от них не ожидал никто. Особенно те, кто должен был разбираться в кино.

Фильм стартовал всего на 82 экранах. Для картины, о которой теперь говорит вся Фавора, цифра почти оскорбительная. Пока очередные «главные премьеры года» занимают тысячи залов по всей стране и собирают там в основном скучающих зрителей, на «Идеальных незнакомцев» люди стоят в очередях. Билеты перепродают по безумным ценам, а дошло уже до того, что использованные корешки покупают на память и для коллекций. Похоже, фильм Максимо постепенно превращается не просто в кассовый успех, а в культовую картину.

И на этом фоне всё больше вопросов возникает к руководству премии Моралес. Как можно было пропустить такое кино? Не заметили? Не поняли? Или, что куда интереснее, испугались конкуренции? По Фаворе уже ходит слух, что молодому режиссёру попросту отказали, после чего он вышел в прокат самостоятельно и теперь с особым удовольствием вытирает ноги о репутацию людей, которые десятилетиями объясняли стране, что такое «настоящее искусство».

Особенно забавно смотреть на афиши конкурсных картин Моралеса. Тысячи экранов, огромные бюджеты, правильные лица, правильные режиссёры, правильные связи. И почти никому они не нужны. Потому что зритель, как выяснилось, всё ещё способен сам решить, что ему нравится. Какая неприятность для бюрократов и снобов, которые слишком долго считали, что имеют монополию на хороший вкус.

Моралес проводят фестивали десятилетиями. Они раздают награды, создают комиссии, номинируют победителей, произносят красивые речи о развитии национального кино. И где результат? Назовите хотя бы одну картину за последние десять лет, которая действительно вышла за пределы Валентии. Хотя бы одну. Не ищите. Их нет. Ни одной.

Отдельно стоит поговорить о рекламе. О-о-о, этот почерк я узнаю. Виктор дэ Фуэго снова доказал, что будущее уже наступило, просто некоторые продолжают жить в прошлом. Генеральный директор крупного интернет-бизнеса стал спонсором фильма, прорекламировал собственный продукт, поднял вокруг картины загадку и сделал всё настолько аккуратно, что большинство зрителей даже не поняли, где закончилась реклама и началось кино. Видимо, логотип Vida в титрах он поставил исключительно из жалости.

Браво, сеньор Виктор. Браво, сеньор Максимо. Надеюсь, сегодня вы празднуете победу.

А руководству Моралеса хочется сказать только одно.

Старые идеи не построят новое будущее. Ваше время вышло. Отойдите в сторону.

— Да, — я взял трубку.

— Читал?

— Читал… — улыбка сама тронула губы. — Только закончил.

— Значит, я вовремя! — Максимо ликовал так, будто стоял не где-то на другом конце линии, а орал прямо мне в ухо. — Невероятно. Я до последнего не верил, что это сработает, но…

— Это сработало, — закончил за него я. — Какие новости со стороны Моралеса?

— Молчат. Им нечего сказать, — Максимо, судя по голосу, это совершенно не беспокоило.

— Думаю, ещё пара дней, и сами придут, — предположил я.

— Уже пришла пара сетевых прокатчиков, — вспомнил он. — Но я, как ты и просил, отправил их к Марии. Эх, хороша она у тебя… Как вспомню этот аппарат, так…

— Могу дать её номер, — ехидно предложил я.

— Что я тебе такого сделал? — искренне возмутился Максимо. — Она же как самка богомола. В лучшем случае откусит голову до койки, а в худшем — после.

— Почему в лучшем? — тут же уцепился я за нестыковку.

— Потому что работает на тебя, — почти по слогам объяснил Максимо, как будто разговаривал с особенно медленным ребёнком. — И теперь я понимаю, что за этим стоит. Ты же кладезь идей. Она в рот тебе заглядывает, а отношения будут отвлекать её от работы. Если отвлекут сильно, ты уже мне голову откусишь. Верно?

— Верно, — согласился я, расхохотавшись. — И уж точно до постели. Точнее, никакой постели не будет.

— Что у нас дальше по планам? — Максимо заметно посерьёзнел. — Реклама работает превосходно, залы битком. Думаю, сетевики дадут нам выход на остальную Валентию. Главное, чтобы теперь не передумали.

— Дадут. Я решу этот вопрос, — спокойно ответил я. — Всё, до связи.

— Э-э-эй, постой! — тут же донеслось из трубки. — Нам надо отметить успех.

— У меня работа, — коротко ответил я. — Ты со своей закончил, а я ещё нет. Отпразднуем позже, тем более это пока только прелюдия.

Я положил трубку и несколько секунд постучал пальцами по столу.

На ловца и зверь бежит.

В кабинет вошла Мария.

Да, ходит она и правда интересно. Бёдрами качает ровно настолько, чтобы это замечалось, но не выглядело намеренно. Красивая чертовка, что ни говори. Принципы уже начинали трещать в штанах, но память пока держалась крепко. Я прекрасно помнил, до чего обычно доводят интрижки на рабочем месте. Либо работа, либо отношения, третьего не дано. Работу я дать могу, а вот в отношения…

Как показывает практика, точнее уже две практики, тот мозгоправ всё-таки был прав. Что-то со мной действительно не так.

— Звонил Максимо, передавал привет.

Мария фыркнула.

— Пф.

— Что по кинопрокату?

— Почти готова начать. Договор практически собран, осталось продавить несколько пунктов.

— Это хорошо.

Мы оба вернулись к работе. Мария правила договор с сетевыми прокатчиками, а я в который раз изучал подноготную дэ Мачадо. У неё задача была проще — выбить больший процент в пользу Максимо и не отдать прокатчикам лишнего. Я же искал тонкое место, потянув за которое можно было бы наконец разорвать несчастную семейку домашних боксёров на две части.

Активы дэ Мачадо постепенно таяли, но на плаву они всё ещё держались уверенно. Страховой бизнес оставался крепким, влияние никуда не делось, связи тоже. Однако общая картина уже начала меняться, и в голове постепенно складывалось несколько неприятных для них вариантов.

Ну-ну.

Посмотрим.

Телефон Марии зазвонил. Она коротко переговорила, несколько раз уточнила детали и тут же поднялась, направляясь ко мне.

— Есть минутка?

Я посмотрел на неё поверх экрана ноутбука.

— Давай.

Мария присела на край стола и протянула телефон.

— Рафаэль докладывает, что нашёл подходящее место под резервный дата-центр на Сарде. Сумма получается выше, чем рассчитывали, нужно ваше одобрение. Поговорите?

— Да, Рафаэль, — сказал я, принимая трубку.

— Сеньор Виктор, рад вас слышать, — тяжело дыша произнёс он. — Тут возникла небольшая проблема. Хотя, если посмотреть с другой стороны, возможно, и большая.

Я прикрыл глаза.

— Говори уже.

— В общем, Сарда подходит отлично. Но это всё-таки остров, и государство тут немного странное и довольно закрытое. Я не сразу понял, откуда у них вообще такая инфраструктура. Сеть шикарная, пропускная способность великолепная, канал хороший, цены разумные… почти.

— Так в чём проблема?

На том конце повисла короткая пауза.

— Это военная база.

Я нахмурился.

— Что?

— Бывший узел связи. Хороший, кстати. Помещения крепкие, линии заведены, территория охраняемая. Они готовы продать нам комплекс, но есть одна маленькая деталь.

— Какая ещё деталь?

Рафаэль вздохнул так тяжело, будто заранее извинялся за сам факт существования этой информации.

— В нагрузку они отдают военный корабль.

Я несколько секунд молчал.

— Что?

— Корабль.

— Какой ещё нахрен корабль?

— Большой такой, — пояснил Рафаэль совершенно серьёзно. — Даже с орудиями. Старый, правда. По сути они просто решили скинуть на нас барахло. Всё у них не как у людей. Нет бы просто взятку попросить.

Я откинулся в кресле и потёр переносицу.

— Ты там на солнце не перегрелся?

— Так было бы гораздо проще, — мрачно признался Рафаэль. — Я уже несколько раз переспросил. Они действительно продают базу только вместе с кораблём.

— И что мне с ним делать?

— Я примерно то же самое сказал. Знаете, что они ответили?

— Ну?

Рафаэль хмыкнул.

— Что они тоже не знают, что им с ним делать.

Я посмотрел на Марию. Она стояла рядом и по выражению моего лица уже явно понимала, что разговор идёт куда-то совсем не туда.

— Покупка базы ещё укладывается в бюджет, — продолжил Рафаэль. — Даже с переоборудованием. А вот корабль уже нет. Там отдельно обслуживание, стоянка, экипаж, документы. Я пока даже не хочу знать, сколько это будет стоить.

— Не надо, — сразу согласился я. — Я тоже пока не хочу.

— Поэтому и звоню.

Я снова потёр переносицу и посмотрел в окно.

Военный корабль, надо посмотреть на него лично, выбора нет. Да и дата-центр оценить не помешало бы.

— Он на ходу?

— На полном, старенький да удаленький, — живо подтвердил Рафаэль.

— Экипаж есть?

— Можем найти.

— Поищи, хочу посмотреть на него в действии, буду на днях, как освобожусь.