* * *

Визит Оливии Боло стал для меня неожиданностью. Старшая сестра Валери в свое время изрядно помогла мне, и я дал слово пригласить ее на нашу свадьбу. Но в остальном мы так и не начали тесно общаться. Даже сама Валери не особо-то тянулась к старшей сестре, несмотря на все, что та для нее сделала.

Тем не менее, когда она позвонила и попросила пригласить ее в гости, я не стал отказывать.

Оливия приехала в этот же вечер. Мы поужинали втроем, пообщались, у меня было время присмотреться к ней.

За то время, пока мы не виделись, Оливия заметно изменилась.

Если прежде она была обычной молодой аристократкой, от которой лишь иногда веяло звериной хищностью, то сейчас передо мной предстала холодная и жесткая акула.

Оливия, конечно, пыталась смягчить свое поведение улыбками и общей теплотой отношения и к сестре, и ко мне, но это мало что меняло. Жизнь у нее легкой не была, Оливия явно уже привыкла противостоять всему миру.

Когда мы перешли в гостиную, и нам подали чай, Оливия устремила на меня требовательный взгляд.

— Виктор, продай нам поместье! — заявила она.

Не попросила. Но все же и не потребовала, пожалуй. Ее тон был скорее отчаянно-бесшабашным, как у человека, которому уже нечего терять.

Я откинулся на спинку кресла.

— Неожиданно, — только и сказал я.

Мыслей было слишком много.

Я помню, что Боло было не очень-то комфортно в своем клане. После казни главы рода, который предал клан, Боло стали фактически изгоями даже среди своих.

Помощь Оливии и в поиске Валери, когда ту похитили, и в войне против Черути я не забыл.

Правда, и то, и другое было нужно самим Боло ничуть не меньше, чем мне, так что долга за собой я не чувствовал. Благодарность и хорошее отношение лично к Оливии — да. Собственно, именно это и позволило ей вообще начать этот разговор.

А вот чем Боло будут расплачиваться за поместье, я не представлял.

Это даже не Сахо, Боло в моем понимании вообще едва концы с концами сводят. Война с Черути позволила им хоть как-то удержаться на плаву, Боло тоже перепали трофеи. Однако если они выйдут из клана, то останутся совсем нищими, там санкций при расторжении кланового договора наверняка хватает. Боло попросту нечем будет расплатиться за поместье.

А дарить им его я был не готов.

— Виктор, ты знаешь нашу ситуацию, — вздохнула Оливия. — К сожалению, у нас мало что изменилось. В клане нас все так же игнорируют, нам в любом случае нужно от них уходить. Но уходить в никуда… это еще более спорный вариант. Сейчас клановцы хотя бы открыто не могут нам вредить, один клан все-таки. А если мы станем свободным родом, нас уничтожат. Может, не сразу, но рано или поздно нам припомнят все обиды и добьют.

— И ты надеешься, что соседи вас прикроют, — понимающе улыбнулся я.

— Да, — кивнула Оливия. — Я не рассчитываю на союз, мы ничего не сможем дать ни тебе, ни твоей коалиции. Но сам факт вашего присутствия рядом не позволит клану Шичи действовать открыто. У вас тут имперские роды есть вообще-то. Для клана это опасный фактор. Кто знает, какие на самом деле у нас с тобой отношения и насколько мы уже сблизились с Чуйми и Рачи, например. Клан будет осторожничать, и это лучше, чем ничего.

Я неопределенно покачал головой.

Открытость Оливии мне импонировала. Она практически прямым текстом просила помощи, и этого не скрывала. Более того, она честно и развернуто поясняла расклад и свои мотивы.

— К тому же, — продолжила она, — магическая защита поместья позволит нам хотя бы дома чувствовать себя в безопасности. У нас будет время и возможность встать на ноги. А через пару десятков лет, может, и мы тебе пригодимся.

— Я это понимаю, — слегка улыбнулся я. — Не понимаю только, как вы расплачиваться будете?

— В каком смысле расплачиваться? — нахмурилась Оливия.

— На аукционе Синцу одиночное поместье во втором секторе ушло за триста тридцать миллионов, — сказал я. — Не в обиду, но я сильно сомневаюсь, что у вас есть такие деньги.

— Триста тридцать⁈ — изумленно воскликнула Оливия. — Они же еще год назад около ста стоили…

— С тех пор многое изменилось, — развел руками я.

Оливия тяжело вздохнула и отвела взгляд.

А я понял, что таких денег у Боло действительно нет. И если сто миллионов, особенно с учетом родственной скидки или рассрочки, на которую явно рассчитывала Оливия, они еще могли бы со временем выплатить, то триста — это слишком много. На ее веку Боло могут попросту столько не заработать.

— Виктор, — подняла на меня обреченный взгляд Оливия. — Я понимаю, что не имею права просить. Но у нас нет вариантов. Пожалуйста, поверь мне. Мы расплатимся, слово наследницы рода! Не сразу и не быстро, но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы отдать тебе долг. И не только деньги. Ты можешь рассчитывать на род Боло во всех ситуациях, где мы хоть как-то сможем быть тебе полезны. Пожалуйста, помоги нам!

Я прикрыл глаза.

Неприятно было смотреть, как гордая и жесткая аристократка унижается. Она подошла опасно близко к грани, возврата из-за которой не было бы.

И в то же время именно это наглядно показывало, насколько отчаянная ситуация у ее рода. У нее действительно не было других вариантов, иначе она на такое не пошла бы. Никто не пошел бы. Половина родов вообще предпочла бы молча сдохнуть, но не просить так, как просит Оливия.

— Ты еще скажи, что твой род согласен пойти ко мне в вассалы, — невесело усмехнулся я.

Я хотел просто встряхнуть ее, ошарашить и завуалированно предупредить, чтобы не переступала грань. А то мало ли, что она ляпнет на эмоциях.

— Согласен, — просто кивнула Оливия.

М-да, все еще хуже, чем я думал.

Я покосился на Валери. Невеста сидела, сжав кулаки и глядя в пол. Вмешиваться она не стала, да и не имела права, она вообще не должна была присутствовать при этом разговоре. Но и остаться равнодушной она не смогла.

— Так, Оливия, давай сделаем паузу, — сказал я. — Ваш вассалитет я не приму, сразу говорю. А поместье… обсуждаемо.

Как бы я ни хотел ей отказать, я не мог этого сделать. По многим причинам.

Во-первых, Валери. Хоть она и вышла из рода в свое время, брат и сестра не стали ей от этого чужими.

Основную массу неприятностей ей доставлял отец. Это он ее ломал, он хотел продать Зеркало и возвысить за ее счет свой род. Но он мертв.

Брат — новый глава рода, тоже повел себя некрасиво, но он в итоге ее отпустил и больше никак не напоминал о своем существовании. Учитывая, что прошло немало времени, а Валери немного отогрелась и оттаяла в моем доме, ее отношение даже к брату могло поменяться.

Оливия же точно ни в чем не была виновата перед Валери. Более того, старшая сестра помогала ей, как могла, даже при живом отце.

И уж тем более, ни в чем не виноваты перед Валери остальные родичи. Там ведь еще и несовершеннолетние двоюродные братья есть, насколько я знаю. Гибели рода Боло в целом Валери точно не желала.

А во-вторых, помощь рода, которую так легко и мимоходом пообещала мне Оливия, — это вообще-то довольно мощная штука. Да, Боло сейчас бедны, и возможностей у них мало. Но я прекрасно помнил, кто поставлял нам информацию в войне с кланом Черути. Даже в предельно ослабленном виде Боло далеко не бесполезны.

Стоят того триста миллионов долга, который Боло будут отдавать мне очень долго? Спорно, конечно. Но спорно — это не однозначное «нет».

— Благодарю, Виктор, — склонила голову Оливия. — Я буду ждать твоего решения.

— Я позвоню, — кивнул я. — В течение недели.

— Жду.

* * *

— Вик, мы сможем им помочь? — тихо спросила Валери, когда Оливия ушла.

Ну да, как я и предполагал, ей не безразлична судьба ее родичей.

— Теоретически, сможем, — вздохнул я.

Валери медленно кивнула и вновь отвела взгляд.

Все она прекрасно понимала. Валери не вела финансы рода, но она занималась своим бизнесом, приютом, участвовала в согласовании строительных смет, организовывала несколько приемов и сейчас готовила нашу свадьбу, а потому знала, что сколько стоит. И доходы рода, а также суммы, которыми мы располагаем после моего выигрыша на турнире, я не скрывал.

Триста миллионов — это много.

По сути, это мне нужно где-то выкроить триста миллионов, чтобы отдать долг Рамсей полностью через год.

Можно, конечно, попробовать продать поместья чуть дороже. Так-то четыре с половиной миллиарда на шестнадцать поместий — это по двести восемьдесят с небольшим миллионов за каждое.

Но считать-то не только я умею. А цена бывшего квартала Рамсей, за которую я его купил, после аукциона известна всем. Сильно больше покупатели мне не дадут. В том числе и потому, что понимают — мне тоже нужно их продать. Не меньше, а то и больше, чем покупателям — купить.

В общем, если продать поместье роду Боло с отсрочкой платежа, то эту финансовую дыру мне придется закрывать самому. Из своего бюджета.

А я ведь еще и Сахо предложил ту же схему фактически. Старик мне, правда, так пока и не позвонил, но что-то мне подсказывает, что он не откажется.

Свободных пятисот миллионов — и это при условии, что я продам остальные поместья чуть подороже — у меня точно нет.

Выбирать между Сахо и Боло? А, по сути, между своими родичами и родичами Валери? Это самый паршивый вариант. Кому бы из них я не решил помочь, обида у обделенной стороны останется. И вполне справедливая.

— Ты готова урезать наш собственный бюджет? — спросил я.

Формулировку я выбрал предельно обтекаемую, но Валери поняла меня правильно. Свадьба. В ее руках больше никаких сфер, где можно было бы сократить расходы, просто нет.

И да, я цинично воспользовался случаем, чтобы посмотреть на ее реакцию. Хоть я и был уверен в невесте, но привычка проверять все и всех при каждом удобном случае у меня никуда не делась.

— Готова, — спокойно кивнула Валери.

Я слегка улыбнулся. Повезло мне все же с женой.

— Мы можем не ехать в свадебное путешествие, — с ходу предложила она. — Ну и в целом свадьбу можно сделать поскромнее. Я пока не знаю, сколько смогу выкроить, но я посижу завтра с расчетами и скажу тебе точную сумму. Только, Вик… там не будет трехсот миллионов.

— Я понимаю, — улыбнулся я. — Выкраивай, сколько сможешь. Я посмотрю завтра планы стройки и там тоже попытаюсь сократить бюджет. Что-то Шотто уже начал закупать и заказывать, но значительная часть работ еще только в планах. Наше поместье мы доведем до ума, а остальные могут и подождать своей очереди.

Только полигон из одного поместья квадрата нужно сделать в любом случае, но это просто. Там всего лишь нужно снести все, начиная с особняка.

Да и то не обязательно. Можно отдать его под тренировки бойцов, как есть. Они в процессе сами превратят все в руины, на которых еще и разные тактики боя можно будет отрабатывать.

Особняк, в котором сейчас живут мои люди, и еще один, в котором мы проводили прием в мой день рождения, и вовсе можно не трогать. Они и в нынешнем виде вполне пригодны к использованию. Тот же прием меня вполне устроил, а что-то более масштабное я вряд ли буду проводить.

— То есть мы им поможем? — засияли надеждой глаза Валери.

— Поможем, — кивнул я.

— Спасибо, Вик! Ты самый лучший!

* * *

— Как прошло? — с затаенной надеждой спросил молодой глава рода Боло.

— По крайней мере, он мне не отказал сразу, — неопределенно покачала головой Оливия.

— Но и не согласился, — вздохнул глава рода.

— Урс, ты сам-то способен дать взаймы на неопределенное время триста миллионов? — хмыкнула Оливия.

— Триста⁈

— Да, поместья подорожали, — поморщилась Оливия. — И я этого не учла.

— То есть не вариант, — поник глава рода Боло.

— Виктор мне не отказал, — напомнила Оливия. — Но да, ситуация стала сложнее. И для нас, и для него. Однако я видела, как он смотрел на Вэл. Они из кожи вон вылезут, но все же попытаются нам помочь.

— А смогут? — скептически посмотрел на нее брат.

— Урс, не о том думаешь, — резко бросила Оливия. — Ты бы лучше клановый договор прошерстил и поговорил с людьми. Нам нужно обойтись малой кровью при выходе из клана. Обещай, подкупай, раздавай подарки, если у нас еще что-то осталось в родовом хранилище. Но мы не должны уйти из клана нищими!

— А ты про архив отца помнишь? — прищурился глава рода Боло.

— И его тоже используем, да, — кивнула Оливия. — У нас есть неделя. Когда Виктор позвонит, мы должны понимать, на что реально можем рассчитывать. Если хотя бы часть цены за поместье мы сможем выплатить сразу, станет намного легче. Нам. А ему — сложнее нам отказать. Понимаешь?

— Не хочешь ему информацию в оплату предложить? — поинтересовался глава рода Боло. — У отца не только на клановцев компромата хватало.

— Предложу, — кивнула Оливия. — Предложу все, до чего дотянусь. У нас нет других вариантов, Урс, и я сделаю все, чтобы Виктора устроило наше предложение.

Глава рода Боло смотрел на решительность сестры и его собственная уверенность потихоньку крепла.

Оливия и прежде крайне редко ошибалась, а после смерти отца именно ее интуиция позволяла им до сих пор оставаться на плаву. Молодой Боло прекрасно понимал, что если бы не война с Черути, им уже пришлось бы распустить половину бойцов. А если бы не хватило бойцов, чтобы защищать бизнес рода, то они уже были бы банкротами.

И клану было бы только в радость этому поспособствовать.

Поэтому, хоть вариант сестры ему и не нравился, не хотелось идти фактически под руку мальчишки, который его однажды уже переиграл в довольно важном вопросе, он дал ей свободу действий.

Объективно-то вариант неплохой. Уж точно лучше, чем все, что глава рода Боло смог придумать сам.

Так что давить инициативу сестры он не собирался.

— Я нужен тебе на этих переговорах? — спросил глава рода Боло.

— А дашь карт-бланш? — лукаво улыбнулась Оливия.

Глава рода Боло задумался. Не хотелось бы, конечно. К власти он особо не стремился, привычка все контролировать тоже еще не успела въесться в кровь, но позволять кому-то решать не просто за него, а судьбу всего рода, было откровенно страшно.

С другой стороны, у него были не самые хорошие отношения с Виктором. Да и бесит его этот пацан. Почему-то все у гения Дамар получается, в отличие от него самого.

Оливии, если она будет вести переговоры одна, будет всяко проще достичь нужного результата. Рисковать уничтожить единственный приемлемый выход из сложившейся ситуации собственным поведением глава рода Боло не имел права.

— Дам, — через силу сказал он.

— Я не подведу, брат, — мягко улыбнулась Оливия. — Род будет жить. Даже если условия нам с тобой не понравятся, род будет жить!

— Да будет так.