Культурная продукция, созданная во Франции, предназначалась не только для внешних рынков. С конца 1950-х гг. одной из ярких черт экономики стал расцвет потребительской культуры, сделавшей элитные товары доступными массам. Этому способствовал стабильный рост зарплат, но дело было также во вкусах и удобстве. Много слов было сказано против «кока-колонизации» французской экономики, но на практике американские инвестиции в промышленность стимулировали рост, американский импорт наполнял прилавки, а глобализация французского стиля во многом опиралась на американские СМИ.

Автомобили, холодильники, стиральные машины и телевизоры стали доступны рабочему классу. В культурной сфере дешевые карманные издания, livre de poche, с начала 1950-х сделали литературную классику достоянием всех. Вслед за «Новым обликом» (New Look) Диора готовая одежда прет-а-порте принесла высокую моду работницам. Увеличение оплачиваемых отпусков – с двух недель до трех (1969), затем четырех (1982) и, наконец, пяти (1992) – дало больше времени для досуга и культурного потребления, ставших ключевыми чертами «новой Франции», созданной после войны.

Подлинный вкус Франции

Идея защиты подлинности продуктов из определенных местностей восходит к 1411 г., когда французский король даровал такую привилегию производителям сыра рокфор из одноименной деревни. Но современная история системы контроля качества AOC (контролируемое наименование по происхождению) началась в 1930-х гг. с попыток гарантировать качество вин из великих винодельческих регионов – Бургундии, Бордо и Шампани. Система распространилась на крепкие напитки (коньяк, арманьяк, кальвадос), сыры (рокфор, бри, камамбер, конте), чечевицу (Ле-Пюи), мед (Корсика) и даже кур (из Бресса). Многие из этих продуктов приобрели статус мировых брендов, и список продолжает расти. Когда система AOC работает эффективно, она защищает интересы и потребителей, и производителей.