Больше всего ультраправых возмутил поток еврейских беженцев из Германии после прихода нацистов к власти в 1933 г. Антисемиты обвиняли правительство в мягкотелости по отношению к евреям и иностранцам, чрезмерной щедрости к беднякам и вопиющей коррупции в придачу. Обвинения в коррупции были справедливы – тайные сделки между депутатами и промышленниками заключались повсеместно. Скандал вокруг одного из таких дельцов, украинского еврея Александра Стависского, в феврале 1934 г. спровоцировал ультраправую демонстрацию в Париже, вооруженные манифестанты едва не захватили Национальное собрание. Правительство пало.

Сгущавшиеся за рубежом тучи – агрессия Гитлера, завоевание Муссолини Эфиопии и разгоравшаяся гражданская война в Испании – еще больше омрачали обстановку внутри страны. Левые силы объединились в единый фронт против фашистской угрозы. По указке Советского Союза компартия отказалась от части собственной риторики и заняла ультрапатриотические позиции. На парламентских выборах 1936 г. социалисты, коммунисты и их левые союзники под лозунгом «Хлеб, мир, свобода» завоевали внушительное большинство как Народный фронт.

Но за победой немедленно последовала неопределенность – волна стихийных рабочих протестов и захватов фабрик. Перед лицом всеобщей забастовки премьер-министр социалист Леон Блюм ловко использовал угрозу дальнейшего хаоса, чтобы заставить работодателей согласиться на радикальную программу социальных реформ. Выработанные летом 1936 г. Матиньонские соглашения дали рабочим существенное повышение зарплаты, право на забастовку, 40-часовую рабочую неделю и две недели оплачиваемого отпуска – привнеся, по словам Блюма, «немного красоты и солнца в жизнь, полную лишений». Воодушевленное правительство распустило ультраправые военизированные группировки и взяло курс на перевооружение страны.

Но время было слишком тревожным для успеха левого правительства с радикальной программой. Масштаб реформ сплотил правые партии против Народного фронта, вынудив его к роспуску в 1938 г. Следующий успешный левый альянс появится только в 1980-х гг.

Великое противостояние павильонов

Прежде чем его правительство распалось через год, в 1937 г. Блюм успел провести скромную международную выставку в Париже. Несмотря на остатки былого великолепия всемирных ярмарок прошлого века, общая атмосфера оказалась мрачной. В павильоне Испанской республики, отчаянно сражавшейся с фашистской агрессией, выставлялась эпическая антивоенная картина Пикассо «Герника». На площади Трокадеро, в самом центре выставки в тени Эйфелевой башни, друг напротив друга стояли германский и советский павильоны: первый венчала огромная статуя немецкого орла, второй – скульптура суровых рабочего и колхозницы. Это было зловещее предзнаменование грядущего конфликта.

Сменявшие друг друга правительства придерживались политики умиротворения Гитлера, но в 1939 г. левоцентристский премьер-министр Эдуар Даладье втянул Францию в войну с Германией из-за вторжения последней в Польшу. Одни были преисполнены тихой решимости, другие же задавались тревожными вопросами, особенно после подписания Гитлером и Сталиным пакта о ненападении. Кому проявят верность коммунисты: Парижу или Москве? Не предпочтут ли французские ультраправые элиты Гитлера Блюму?

Дальнейший ход событий оказался потрясением столь же неожиданным, сколь и ошеломляющим. В блицкриге – молниеносной летней кампании 1940 г. – Германия вывела Францию из войны. Герой Первой мировой маршал Петен выступил из состава временного правительства с предложением дружеского рукопожатия Гитлеру. События развивались стремительно. Третья республика была упразднена. Эльзас и Лотарингия вернулись к Германии. Франция была расчленена. Петен учредил новый антиреспубликанский режим в курортном городке Виши в Центральном массиве. Наступил разрушительный перелом во франко-германских отношениях.