Республика все-таки пережила кризисные 1792–1794 гг. Непосредственную военную угрозу отразило героическое французское сопротивление при Вердене, за которым последовала блестящая победа над пруссаками при Вальми, временно остановившая наступление. Но конфликт не исчез. Национальный конвент перевел страну на военное положение.

Индивидуальные свободы были резко ограничены. Авторитарная власть сосредоточилась в руках военного совета – Комитета общественного спасения, состоявшего из депутатов Конвента, которым приходилось справляться как с внутренними беспорядками, так и с военными действиями на фронтах. В западной Франции, в департаменте Вандея, вспыхнула открытая гражданская война, вызванная враждебностью к церковной реформе. Многие другие регионы были недовольны направлением развития революции.

Этот период часто называют Террором из-за открытого принуждения, запугивания и насилия, воплощаемых Революционным трибуналом с его излюбленным орудием – гильотиной. Главным идеологом Террора стал Максимилиан Робеспьер. Бывший провинциальный адвокат возглавил радикально левую фракцию монтаньяров и пользовался огромным влиянием в Якобинском клубе, благодаря чему обрел общенациональную известность. Робеспьер и якобинцы также мобилизовали парижских уличных радикалов – санкюлотов.

Санкюлоты

Парижских активистов из средних и низших слоев города прозвали санкюлотами за то, что они демонстративно носили рабочие панталоны вместо коротких штанов-кюлотов – символа аристократии Старого порядка. Санкюлоты стали одной из главных движущих сил радикализации революции в 1792–1794 гг.

Робеспьер и его союзники возглавили властный блок из якобинской сети, монтаньяров и санкюлотов, стремившийся сокрушить любую оппозицию. Были приняты меры для мобилизации основной массы населения страны в поддержку революции и войны. Монтаньяры сначала расчистили поле, жестоко устранив своих соперников – бриссотинцев, или жирондистов. Это позволило им провести целый ряд радикальных социальных реформ: демократическую конституцию 1793 г. (отложенную до окончания войны), земельную реформу в интересах крестьянства, контроль цен на товары первой необходимости и широкие меры социальной поддержки. Был создан революционный календарь, отмечавший эпохальный момент провозглашения республики.

Жан-Батист Лезюёр. Вооруженные санкюлоты

Революционное время

В 1793 г. юлианско-григорианский календарь заменили новым революционным календарем, начинавшимся с 21 сентября 1792 г. Двенадцать месяцев сохранились, но семидневную неделю сменила декада. Календарь так и не прижился, и Наполеон его отменил. Другие проявления реформаторского пыла эпохи Террора – например, превращение церквей в «Храмы Разума», включая собор Нотр-Дам, – оказались ненамного успешнее. Зато планы заменить хаотичную путаницу традиционных мер и весов метрической системой увенчались успехом.

Эта встряска дала простым французам цель для борьбы и превратила европейский конфликт в патриотическую войну. Окрыленные революционными переменами массы обратились к радикальной политике, что выразилось в появлении множества клубов, которые вместе с газетами и памфлетами сыграли ключевую роль в вербовке сторонников.

Жан-Урбен Герен. Портрет Робеспьера. Гравюра. 1789

Массовый призыв многократно увеличил численность армии для отражения внешней угрозы. Недостаток военной подготовки и дисциплины рекруты компенсировали революционным пылом. Вскоре разрозненные, наспех собранные силы республики начали одерживать победы над закаленными регулярными армиями европейских держав.

К середине 1794 г. все иностранные армии были изгнаны с французской территории. Однако среди монтаньяров произошел раскол: Робеспьер выступал за усиление Террора и еще более радикальные реформы в области религии, социального обеспечения и образования, тогда как его противники считали, что военные успехи позволяли ослабить чрезвычайное положение и вернуться к конституционной норме. Накал обернулся переворотом 27 июля 1794 г. – Робеспьер был свергнут, а его сторонники отправлены на гильотину.

Несмотря на кровавую репутацию, Террор не так уж тяжел на весах истории по числу жертв. В Париже было гильотинировано около 2600 человек, а по всей Франции погибло около 300 000 – в основном в зонах гражданской войны, особенно в Вандее. Это примерно 1% населения – такая же доля, как в Войне за независимость Североамериканских колоний Англии, которая, подобно Французской революции, была, по сути, гражданской войной. Революционные и Наполеоновские войны до 1815 г. унесут жизни двух миллионов французов и еще больше их противников. За то же столетие европейская работорговля убила многие и многие миллионы.