Гексагон

Ни одна цивилизованная страна не является исключительным творцом своей собственной цивилизации.

Когда я подростком приехал во Францию, меня поразили маленькие пластиковые трафареты, напоминавшие шестиугольник, в форме страны, – их продавали в канцелярских магазинах среди школьных принадлежностей. Думаю, они должны были помочь детям запомнить очертания и географию «Гексагона» (l’Hexagone), как многие французы называют свою страну.

В середине XIX в., золотую эпоху французского национализма, закрепилось представление о Франции как шестиугольнике: в тот период оформлялись современные политические границы страны

Моя английская приятельница, ходившая в школу во Франции, призналась, что из-за этих шестиугольных трафаретов – их и сейчас полно в магазинах – она долго думала, будто Франция – остров. Увы, многие авторы до сих пор пишут так, словно история Франции творилась исключительно в пределах четко очерченных границ «Гексагона».

Эта книга – о другом. Я расскажу историю французской нации и культуры изнутри, но покажу также, насколько сильно на Францию влияли события и процессы, происходившие далеко за ее рубежами[1]. Границы Франции – не жесткие контуры пластмассового трафарета: они всегда были проницаемы. В глобализованном мире XXI в. мы привыкли, что потоки людей, товаров, идей и даже вирусов не знают государственных границ. Но в этом нет ничего нового. Франция никогда не была неприступной крепостью.

«Это так по-французски!» В 2022 г. багет включили в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Между тем этот истинно французский хлеб изобрел в 1837 г. австриец Август Цанг, правда, в своей парижской пекарне

Франция оказала огромное влияние на ход мировой истории – через торговлю, завоевания и колонизацию. И пусть сегодня роль lingua franca в глобальном мире перешла к английскому, французский язык остается важным инструментом «мягкой силы» страны. Французское искусство, архитектура, музыка и литература по-прежнему находят отклик во всем мире – не говоря уже о демократических идеалах Французской революции.

Франция с незапамятных времен была страной, которая принимала не меньше, чем отдавала. Археологические находки и анализ ДНК показывают, что территория современной Франции пережила три доисторические волны заселения, начавшиеся с великого исхода Homo sapiens из Африки. Первая волна прошла примерно 55 000 лет назад – тогда племена охотников и собирателей столкнулись с неандертальцами, издавна населявшими эти земли, и постепенно вытеснили их. Именно потомки этих первопроходцев создали поразительные наскальные росписи в пещерах Ласко и Шове.

Где-то после 7000 г. до н. э. через континент прокатилась вторая волна – это были земледельцы из Анатолии, что на территории современной Турции. Продвигаясь на запад, они почти полностью вытеснили прежнее население охотников и собирателей. А примерно 4800–5000 лет назад с востока нахлынули кочевые скотоводческие племена. Выходцы из понтийско-каспийских степей – огромных пространств от нынешней Болгарии до Казахстана, – они, вероятно, спасались от климатических катаклизмов, голода, эпидемий, а скорее всех бед сразу. С собой пришельцы принесли культуру бронзового века и, по всей видимости, индоевропейский язык. Многие воинственные кочевники брали местных жен, оседали и становились земледельцами.

Стоит помнить: даже те, кого принято считать «исконными» французами и француженками, – на самом деле генетические метисы, в чьих жилах течет кровь со всех концов света. У древнейших обитателей этих земель была смуглая кожа и голубые глаза, у более поздних переселенцев – оливковая кожа и темные волосы. Светлокожие иммигранты появились еще позже. На протяжении последних двух тысячелетий генофонд Франции продолжали обогащать выходцы из Италии, германских и скандинавских земель, евразийских степей, а в Новейшее время – переселенцы из бывших колоний в Африке, Карибском бассейне, Восточной Азии и других регионов. Этот плавильный котел хромосом и культур вполне сопоставим с американским, а кое в чем даже превосходит Соединенные Штаты.

Этническая пестрота современной Франции бросается в глаза любому, кто окинет взглядом вагон парижского метро. Но и среди великих французов прошлого иностранцев было немало. Первый король Франции Хлодвиг и первый император Карл Великий – оба немцы по происхождению. Родись Наполеон годом раньше, когда Корсика еще не вошла в состав Франции, он считался бы генуэзцем. В парижском Пантеоне, где покоятся величайшие сыны и дочери Франции, лежат полька Мария Кюри и Александр Дюма, чья бабушка была рабыней с Карибских островов. Из десяти франкоязычных нобелевских лауреатов по литературе после 1945 г. шестеро родились за пределами «Гексагона». Режиссер Жан-Люк Годар был швейцарцем, шансонье Шарль Азнавур – армянином, «французский Элвис» Джонни Холлидей – наполовину бельгийцем, певица Ая Накамура – наполовину малийка. Список можно продолжать бесконечно. Французский небосклон всегда был усеян звездами иностранного происхождения.

То же самое можно сказать о большинстве культурных сокровищ Франции. Готическая архитектура черпала вдохновение в исламском зодчестве, многие замки Луары не что иное, как подражание итальянским ренессансным палаццо. «Типично французские» парки изначально копировали либо итальянские сады, либо английские пейзажные парки. Деревья, что высятся вдоль аллей и бульваров – каштаны, липы, кипарисы, эвкалипты и даже воспетые Моне тополя, – привозные, причем некоторые появились совсем недавно.

Робер Дуано.

Хлеба Пикассо. 1952.

Пикассо родился в Каталонии, но большую часть жизни провел во Франции

Национальное блюдо «бифштекс с картошкой фри» (biftek et frites) наполовину носит английское название, а картофель и вовсе родом из Америки. Классический французский завтрак – кофе с молоком и круассаны – тоже интернациональная мозаика: круассаны позаимствованы у австрийской выпечки, кофе попал во Францию из Турции, а затем (вместе с сахаром) – с Карибских островов, молоко же в основном дают голштино-фризские коровы.

Эти немногие примеры показывают: Франция никогда не была пустым сосудом, куда мир сливал свои богатства. Она перерабатывала чужие идеи, товары и обычаи на свой лад, а затем нередко экспортировала обратно уже как «истинно французские» достижения.

Есть известная поговорка: «Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня». Успехи любого человека, даже самые выдающиеся, опираются на достижения всего сообщества. Этот принцип справедлив и для такой страны, как Франция: ее создавали не только труд и талант плеяды французов и француженок, но и многочисленные влияния мирового сообщества. Сегодня, когда популистские политики – во Франции и других странах – открыто эксплуатируют националистические, ксенофобские и расистские настроения, особенно важно, чтобы национальная история Гексагона донесла эту мысль.