Это ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ТОМ приключений Юрия Угарова. Начать читать его историю можно здесь: https://author.today/work/454305

* * *

«Хрен знает где» оказалось проклятыми болотами, оставшимися на месте резиденции Сахибы-ханум. Едва мы вышли из пламени, как в нос ударил тяжёлый сладковатый запах с примесью тлена и горячего железа. Так пахнет свежая кровь, пролитая на раскалённые камни. Вокруг нас, насколько хватало глаз, простиралась алая, булькающая трясина, над которой поднимался багровый туман. Снега здесь не было вовсе.

В магическом спектре выглядело это место так, что дух захватывало — причём не то от омерзения, не то от восхищения изящностью процесса, происходящего здесь. Багровый туман, мелькающие зарницы из глубины болот, алая кровь, булькающая, словно варево в котле, протуберанцы силы — в магическом спектре всё это выглядело как гигантский, пульсирующий живой организм. Жуткое, но завораживающее зрелище.

— Красивое место, — не смог не признать я.

Андрей Алексеевич покосился на меня насторожённо, будто раздумывая, не повредился ли я умом по дороге.

— Очень странное у тебя представление о красоте.

— Хорошо, место жуткое, но от этого не менее красивое в магическом спектре, — поправился я и тут же добавил: — Раз уж мы здесь, я так понимаю, Тенишева нашли. Но тот либо привязан к жертвеннику, либо в таком состоянии, что даже Алиса вытянуть не может.

— Правильно понимаешь, — подтвердил мои предположения император.

Я же огляделся, выискивая знакомые лица. При этом заметил и Алису, водящую руками над Латифом Сафаровичем и принимающую в себя просто гигантские порции Тьмы. Неожиданно обнаружил здесь ауру командира отряда ОМЧС Ветлова «Лучика». Вот уж у кого работа точно не скучная, постоянно носиться по всей империи, выполняя самые неординарные задачи.

Но судя по тому, как Андрей Алексеевич не спешил вести меня к Тенишевой, у него имелись некоторые вопросы, похоже далеко не самые удобные, раз он всё ещё подбирал слова.

— Говори уже. Сам знаешь, отвечу честно, что-либо утаивать мне смысла нет. Не те у нас с тобой отношения, — приободрил я императора.

— Алиса сказала, что Латифа сможет излечить только Сахиба-ханум. А у меня есть сомнения по части её освобождения. А ну как выпустим наружу древнее чудовище? Мы её потом всеми имеющимися архимагами не задавим и в тюрьму не упечём, — высказал вполне здравые опасения Андрей Алексеевич.

Я криво ухмыльнулся:

— Правильное ты определение подобрал. Именно чудовище мы и выпустим, ибо сила в ней сокрыта чудовищная. Но как на духу скажу и то, что Угаровы тоже теми ещё чудовищами были, но с понятиями чести. У Сахибы-ханум таковые тоже имеются, судя по действиям в Стамбуле, — видя, что на императора мои аргументы произвели малое впечатление, я привёл последний аргумент. Убойный. — Если тебя это успокоит, на крайний случай я знаю вариант как тюрьмы для Сахибы-ханум, так и место, где её можно упокоить окончательно и с гарантией. Так что какая-никакая, а страховка имеется.

— Это если она на радостях после освобождения тебя не прибьёт, — пессимистично пошутил Андрей Алексеевич.

— В Стамбуле-то не прибила, — привёл я собственный аргумент. При этом я видел, как со стороны болота под поверхностью кровавого варева к нам ползёт плеть Тьмы. Осторожно, будто змея, даже не выделяясь над водой. Лишь лёгкая рябь, противоестественная, выдавала её.

— В Стамбуле она узнала, что род Утгарда всё ещё жив и может, её освободить. Ей стратегически невыгодно было тебя уничтожать, — привёл контраргумент император.

— Давай начистоту, — решил я быть предельно откровенным. — Была бы она тварь тварью, ей было бы глубоко пох…ер на стратегию. Она бы уничтожила к демоновой матери меня ради мести, а потом бы захватила тело Алисы и жила бы припеваючи без всяких проклятий в молодом юном теле и в прекрасном дивном мире.

Император раздумывал где-то с минуту, а после всё же задал вопрос, который, видимо, мучил его давно:

— Алиса сказала, что Сахиба-ханум пообещала тебе лично что-то за освобождение, цену она не назвала. О чём идёт речь?

Смотрел я на Андрея Алексеевича и понимал, что нам с императором, а лично мне ещё и с сюзереном и другом очень повезло. Ведь будь на его месте его матушка, она бы уже давным-давно в голове представила картину тайного пакта между Тенишевыми и Угаровыми с целью переворота и смещения их с трона. Ведь что бы ещё могли обозначать тайные договорённости между архимагом Хаоса и аватарой Тьмы? Не свадьбу же обсуждали.

— Сахиба-ханум привела такой аргумент, против которого ни ты, ни я не смогли бы устоять. В контексте грядущего противостояния она дала разрешение на строительство оплота на территории проклятых болот. Что, по моему мнению, ещё раз доказывает, что Сахиба-ханум вполне у нас сударыня договороспособная.

— Аргумент, — согласился император.

Именно этот момент выбрало щупальце Тьмы, чтобы выстрелить в нашу сторону из-под болотной жижи. Но только если во дворце Топкапы шла сплошная волна Тьмы, застигнувшая меня врасплох, здесь я прекрасно видел, что и откуда к нам прилетит, потому успел поставить Радужный щит, об который щупальце с шипением ударилось, зашипело и впиталось, на радость вечно голодному Войду.

Андрей Алексеевич выругался от неожиданности. Я же обернулся в сторону болота и, отвесив полушутовской поклон, сказал:

— Терпение, сударыня. Пять веков сидели в своей горнице, можете подождать ещё пять минут, пока наш государь решится дать разрешение на освобождение древнего, страшного, легендарного зла. Тоже, знаете ли, поступок не из лёгких. Он у нас и так верх адекватности. Была бы на его месте его матушка, уже бы заподозрила нас в тайном сговоре с попыткой устройства государственного переворота через брак, — пошутил я под конец.

И, что самое страшное, я чётко ощутил, что и Андрею Алексеевичу идея с браком понравилась, и болото заинтересовалось предложением. Поэтому пришлось срочно переводить тему на безопасный лад местного гостеприимства.

— А если уж хотели почётный эскорт предложить, так это делается несколько иначе. Уж на хлеб-соль не претендую, но двух барышень посимпатичней могли бы прислать, дабы указывали дорогу, и мы не заплутали у вас по болотам.

Моё ёрничество в какой-то мере разрядило обстановку, дав императору возможность ещё раз обдумать мои слова.

— Иди уж, — махнул рукой и дал добро император. — Ибо мне предпочтительнее видеть мурзой рода Латифа Сафаровича и получить в актив ещё одну боевую единицу в лице аватара Тьмы, чем заиметь из-за страхов ослабленный междоусобицей род, который, забыв о верности, легко может ударить в спину, если уж родного отца не пожалели.

В этом вопросе я был с ним согласен. Тем более что догадывался, чем первым займётся Сахиба-ханум после освобождения. Скорее всего, это будет пропалывание сорняков в роду Тенишевых по аналогии того, которое она устроила в Стамбуле для Баязедов.

За разговорами мы дошли до лагеря Тенишевых, где одни девицы лежали вповалку и спали прямо на расстеленных меховых плащах, укрытые одеялами, кажется, позаимствованными у ОМЧСников. Другие чуть в стороне исторгали из себя какие-то теневые конструкты. Алиса же в одно лицо занималась лечением дедушки, проводя над его телом руками. Однако в магическом спектре она уже давно выглядела сама как почти такая же воронка, что виднелась на месте Латифа Сафаровича. При нашем приближении она вскинула взгляд на нас, продемонстрировал почерневшие белки глаз, и облегчённо выдохнула, увидев нас с императором.

— Передавай дедушку смене, ведь нас уже заждались.

Тенишева кивнула своим сменщицам, встала с колен и, пошатываясь, словно пьяная, побрела в мою сторону. Вариант такого состояния союзницы меня не устраивал.

— Сбрось тьму, — посоветовал я тенемантке, стараясь не давить, а приводить логические аргументы. — Тебя распирает, ты не можешь себя контролировать. К тому же, в любом случае, ты хлебнёшь собственной стихии, пока будем пробираться по болотам. Сбрось.

— Это для дела, — отстранённо пробормотала Алиса и принялась обшаривать стоящий рядом вещмешок, выудив оттуда бухту каната.

— Мужчин она не терпит, поэтому будешь держаться за моей спиной. Хотя… — Алиса подошла ко мне вплотную, прижалась спиной к моей груди и обвязала нас канатом для сцепки и непосредственного контакта. — Так я хотя бы отчасти смогу уберечь тебя от этого места, принимая удар на себя. Ты же своим щитом прикроешь нам тыл.

Идти таким образом было в высшей степени неудобно, движения были скованы. Ни о какой скорости реакции вообще не могло быть и речи. К тому же обзору несколько мешала макушка Алисы, маячившая передо мной.

— Тогда давай по-другому, — предложил я, уничтожив обвязку Тенишевой и сменив ипостась на животную, добавил: — Так у меня сопротивляемость магии выше. А если сделаем сцепку горную, возможности для реакции будет больше. К тому же, я надеюсь, что кто-то хочет на свободу, — крикнул я в сторону болота, — потому не станет нам устраивать экстремальный туризм.

Обвязав торсы верёвкой, так чтобы не мешать друг другу, но иметь запас для страховки, мы с Алисой вплотную подошли к краю кровавой жижи, остановленные взмахом руки императора.

— Пока вас не будет, мы можем что-то ещё сделать? Как-то стабилизировать состояние Латифа Сафаровича?

Сперва я хотел сказать, что императрица вполне могла бы с даром пустотницы впитать в себя часть Тьмы Латифа Сафаровича, но, вспомнив о том, что Шанталь моими стараниями пустотница ещё не обученная и с трудом может контролировать заполняемость собственного магического средоточия, решил отрицательно махнуть головой. Не хватало во всё это ещё вплетать Шанталь. В данном случае инициативность могла вполне выйти нам боком, ведь я не знал, сколько у нас займёт хождение по болоту в гости к Сахибе-ханум.

Император отступил, а после осенил нас обережным знаком:

— Пусть благословят вас ваши первостихии, — произнёс он напутствие и отступил в сторону.

Мы же, стоило подойти к кромке булькающей жижи, с удивлением увидели, как из крови соткались две женские фигурки в традиционных закрытых нарядах с головными уборами и даже вуалями, скрывающими их размытые лица. Одна из них держала символический каравай с хлебом-солью, отвесив мне при этом едва ли не поясной поклон.

Однако чувство юмора или же язвительность оказались не чужды Сахибе-ханум. Вот только своим пассажем она ставила меня в неудобное положение, предлагая хлеб-соль гостям. Отказ от подобного угощения считался грубейшим оскорблением. А потому, пока Алиса не понимала, что происходит, я вышел вперёд и, чётко воздействуя собственной магией на кровавый каравай и солонку овеществил на руках у девиц настоящий каравай и соль. Отломив кусок и посыпав его парой крупинок соли, я вкусил угощение, проделов ту же процедуру для Алисы. Алиса тоже съела ломоть хлеба, вовсе не понимая, что происходит.

Со стороны болота послышался довольный смех. Аватаре явно понравилось, как я выкрутился из ситуации, ведь обе девицы расступились в стороны и взмахом рук попросили нас войти в болото. Стоило мне сделать шаг в багровую жижу, как прямо поверх неё из Тьмы и крови мостилась деревянная гать или же понтон, по которому мы могли спокойно передвигаться, не пытаясь выискивать островки с твёрдой поверхностью.

Я не забыл поклониться в ответ и сказать:

— Благодарю, хозяйка. Уважила гостей.

И, чуть дёрнув за собой связку с Тенишевой, сошёл на мостки. Хватило пары метров, чтобы туман за нашими спинами уплотнился, и мы перестали видеть берег. В магическом спектре я видел, как две девицы перед нами имели по некому управляющему конструкту, что тонкой нитью тянулся вглубь болота. Вот на эти нити я и периодически посматривал, отслеживая верность направления мостков.

В один момент я так засмотрелся на управляющие нити, что не глянул себе под ноги. Нога соскользнула с дощечки, и я ухнул в кровь с головой, услышав со спины вскрик Алисы. Багровая жижа накрыла меня, забивая все органы чувств. Но, как ни странно, её тёплая солоноватая сладость была для меня приятна. Я не сопротивлялся. Я на миг словил странное ощущение единства и родства, как будто кровь маленьким котёнком ластилась ко мне, желая получить ласку и внимание. Было в ней что-то такое, что воспоминания накрыли меня с головой, заставив замереть.

Я находился внутри подземной крипты с высокими сводчатыми потолками, мозаиками в нишах и мраморными резными саркофагами, расставленными повсюду. У большинства саркофагов были прозрачные крышки, позволяющие видеть внутри мужчин, женщин и детей разного возраста с умиротворёнными выражениями лиц. Они будто не умерли, а спали крепким сном. Было их что-то около двух сотен. Присмотревшись магическим зрением, я осознал, что вижу мастерскую иллюзию.

В крипте, казавшейся воистину огромной, я был не один. За руку меня держал мужчина с серебряными висками и чёрно-алыми волосами. При этом от него исходила столь мощная аура магии крови, что даже Аста в своём нынешнем ранге была далека от его возможностей.

— Что это за место, пап?

Детский голос принадлежал ребёнку явно не старше лет пяти-семи. Мне.

— Это место — символ того, что человек всегда сам выбирает собственную судьбу, даже когда кажется, что выбора нет. Нам с тобой нужно не забывать, что в нас живёт не только наследие Эсфесов, порталистов-аспидов из империи Сашари, но и наследие Комариных-Занзара, род которых издавна носил в себе семя безумия, но сделал своим выбором не утапливать мир в крови, а однажды спасти его в последней битве.

Я оглядывался по сторонам и видел великое множество саркофагов, а посреди этого подземного кладбища располагался фонтан с существом, лишь отдалённо имеющим не то женские черты, не то черты насекомого.

— Великая Мать Кровь, — одновременно узнали это существо я прошлый и я нынешний.

В фонтане бурлила кровь. Чем-то она отличалась от крови, бегущей по венам отца или же моим, но состав — состав был тот же, разве что магического компонента не хватало.

От этого фонтана в разные стороны расходились трубки, по которым продолжала циркулировать жидкость, расходясь ко всем саркофагам.

— Они питаются этим? — предположил я-маленький самый вероятный вариант.

— Питались, Юрдан. Они веками и тысячелетиями лежали здесь. Когда пришёл черёд отстаивать наши два мира, они встали за моей спиной, и каждый пожертвовал собой ради того, чтоб мы с тобой жили.

Отец любовно погладил крышки нескольких саркофагов, тяжело вздохнув при взгляде на один пустующий. Это машинально отметил я-взрослый, в то время как меня маленького интересовали совершенно другие вещи.

— Ты же рассказываешь сейчас про противостояние с Техносом? Про битву между Творцами за колыбели? Верно?

— Верно, сын. Но обычно в сагах рассказывают про богов и Творцов, забывая, что героями были не только и не столько Творцы или Высшие. Героями были ещё и двести человек, когда-то давным-давно решившие лечь в саркофаг и прервать свою собственную жизнь, дабы не поддаться безумию и не утопить мир в крови и вечной жажде.

— А мама мне говорила, что безумие исчезло из крови нашего рода. — неуверенно делился я-маленький информацией с отцом, опуская ладонь в чашу кровавого фонтана. — Что оно переродилось в ещё одно первородное существо, которое пришло на помощь и помогло вам победить.

— Мама всё верно рассказывала, — отец взлохматил мне-маленькому волосы на голове. — Но я не исключаю, что где-то в будущем кому-то из нашего рода может понадобиться вновь лечь в саркофаг. Поэтому это место продолжает функционировать и поддерживать внутреннюю целостность на случай, если кому-то из Комариных-Занзара-Эсфесов вновь понадобится помощь.