Айрат продолжал глядеть в чарующие алые очи. Голос беса звучал сладко и завлекающе – как патока, как шелк, как поцелуй.

– Ты останешься здесь, – шептал он, – я отпустил остальных, но ты, ты особенный. В тебе столько нерастраченной силы. Я заберу ее всю, ты же хочешь мне ее отдать.

Айрат слушал и понимал, чего действительно хочет. Сила, о которой говорил демон, не приносила ему ничего, кроме проблем. Даже после того, как старшой отказался от нее, не исчезла. Лишь притаилась в сердечной глубине, с каждым годом делаясь все тяжелее, шире, забирая пространство, где могла бы поместиться радость, дружба, любовь. Это скрытая мощь отсекала его от других людей. Как отсекла тетю, сделав ту навечно одинокой. Сила тянулась из самой его сути, прорываясь наружу. Так бамбук пронзает любую поверхность, через которую растет, даже человеческое тело – Айрат читал о такой пытке. И носить подобное в себе тоже было пыткой.

– Отдай ее мне, – снова попросил прекрасноглазый демон. – Скажи, что отдаешь.

– Я отдаю, – сладко зажмурившись, прошептал старшой. Он предвкушал облегчение, освобождение… но ничего не произошло.

– Дар этот не только твой, Айратик, – послышался знакомый насмешливый голос. – Не тебе и распоряжаться.

Старшой немедленно открыл глаза, рядом с ним стояла тетьДина – живая, веселая.

– Сила эта родовая, – наставительно продолжила женщина, – и тебе пришло время ее принять. Я долго тебя берегла, только от судьбы не убережешь, уж прости.

– Пошла прочь, – зашипел демон. Тетка обернулась, насмешливость ее улетучилась:

– А тебя тут быть не должно, – грозно проговорила она и ткнула пальцем в черную тушу. Бес взвизгнул и отступил. – Отправляйся за своей хозяйкой!

Айрат почти по-детски заупрямился:

– Я не хочу, как ты! Поняла?! Я хочу быть нормальным!

Тетка отвлеклась от жильца и вновь посмотрела на племянника, строгость в ее взгляде сменилась грустью:

– Нормальным ты быть никогда не сможешь, Айратик. Ты другой. Но выбор у тебя все же есть: жить или умереть.

Старшой задумался, вот, значит, как: смерть или вечное одиночество? Вечная инаковость, вечные шорохи, тени, вечный запах кислого погреба.

Тетя терпеливо ждала, а потом приблизилась и легонько погладила его по щеке. От этого прикосновения Айрат снова стал мальчиком, тем, кого она укачивала, баловала, наставляла – кого очень любила.

– Я не была одинокой, – прошептала тетьДина, – у меня же был ты.

Нежность и тоска по ней затопили старшого, дыхание сбилось, в груди сделалось жарко и больно. Сила, от которой он так яростно отказывался, была частью тети. Он и сам был ее частицей, а причинить вред ей Айрат никогда бы не смог.

– Вот и молодец, – прошептала тетьДина, – вот и умница.

Она напоследок потрепала племянника по темным волосам и убрала руку.