Через два часа двадцать четыре минуты после происшествия диспетчер аэропорта в Шарм-эш-Шейхе вдруг услышал в динамике:
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, Эль Тур, занял эшелон 8100.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, где вы, черт побери, болтались почти три часа? — заорал диспетчер.
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, не понял вас, повторите.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, у вас все в порядке?
— Шарм-эш-Шейх-Контроль, Сирианс Эйр 3112, полет в штатном режиме.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Контроль, работайте Шарм-эш-Шейх-Подход 127,8.
— Шарм-эш-Шейх-Подход, Сирианс Эйр 3112, 127,8.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Подход, эшелон 2700, рассчитывайте схему Эль Тур 25 Альфа.
— Шарм-эш-Шейх-Подход, Сирианс Эйр 3112, 2700, схема Эль Тур 25 Альфа. Занял 2700.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Подход. Работайте Шарм-эш-Шейх-Круг, 136.6
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Круг. Сцепление нормативное — 0,5, эшелон перехода — 80, контрольная высота — 2100, ветер у земли — 260 градусов, видимость — 3300, искусственные препятствия закрыты, температура — 31, точка росы — 17.0. Сообщите получение G.
— Шарм-эш-Шейх-Круг, Сирианс Эйр 3112, Эль Тур, занял 2100. Информация G.
— Сирианс Эйр 3112, Шарм-эш-Шейх-Круг, 1800, 118,1.
— Шарм-эш-Шейх-Круг, Сирианс Эйр 3112, 1800, заход директорный…
— Черт возьми, — в сердцах пробормотал генерал Аббас, бросив трубку. Но тут же схватил радиостанцию:
— Всем: три нуля, повторяю, три нуля!
— Три нуля? — переспросил я, напомнив таким образом о себе.
— Да, мой друг, поисково-спасательную операцию мы сворачиваем. Нашелся самолет.
— Где?
— Как ни странно — в воздухе. Вышел на связь с диспетчером. В штатном режиме заходит на посадку в Шарм-эш-Шейхе.
— Как это? — в замешательстве почесал я затылок.
— По крайней мере, так утверждает экипаж, — развел Аббас руками. — Поехали встречать. Будем на месте разбираться с этими клоунами.
— Ну что там у вас? Встретил борт? — спросил меня по телефону Татарский недовольным голосом. И я сразу понял, что шеф сегодня явно не в духе.
— Встретил, — ответил я и на всякий случай сразу спросил: — А генерал Аббас вам сегодня не звонил?
— Нет, не звонил, — снова пробурчал недовольным голосом начальник. — А что, должен был? Ты давай докладывай, не темни. Что случилось?
— В общем, так, — медленно проговорил я, не зная, с чего начать. — Ситуация на данный момент сложилась следующая. Рейс Syrianс Air № 3112 вылетел из Дамаска точно по расписанию сегодня в 16:00 часов. В 16:18 «Боинг» вошел в воздушное пространство Египта, его принял диспетчер Вышки «Каир-Контроль». В 16:30 он пролетел Каир, диспетчер передал его Вышке «Шарм-эш-Шейх-Контроль», и через несколько минут связь с ним прервалась. Минутой позже он исчез со всех радаров, и гражданских, и военных. Бортовые самописцы были отключены экипажем вручную в 16:32. А через два часа двадцать четыре минуты он снова вышел на связь с диспетчером «Шарм-эш-Шейх-Контроль» и стал виден на всех радарах.
— И где он был почти три часа? — перебил меня Татарский. — Что говорит экипаж?
— Ничего не говорит. — Я сделал паузу.
— Как это? — после некоторого замешательства спросил начальник.
— Пал Палыч, «Боинг» сел вроде бы в штатном режиме.
— Варава, ты, часом, там не перегрелся на солнце? — рявкнул в трубку Татарский. — Что значит «вроде»? Ты можешь доложить четко и внятно? Что произошло?
— Наземные службы оперативно подогнали трапы…
— Артем, — раздраженно оборвал меня начальник, — я прекрасно знаю, что делают наземные службы, когда приземляется самолет. Дальше!
— Так вот. Подогнали трапы, — упрямо повторил я. — Но двери в салон самолета так никто и не открыл. Экипаж на связь больше не вышел. После согласования с представителем авиакомпании было принято решение вскрыть фюзеляж. В салоне самолета обнаружены трупы 141 пассажира и семи членов экипажа. Основная версия — отравление цианидом. Но это предварительно. Что интересно, двое пассажиров найдены с огнестрельными ранениями. Оружие, по моей, пока непроверенной информации, в салоне найдено не было. Кроме того, из листа бронирования, который вы мне показывали в Москве, следует, что на этот рейс было забронировано 148 мест, но в Шарм прилетели только 141 пассажир.
— Личности всех находившихся на борту установили?
— Пока нет. По листу бронирования установлено точно: четверо из пропавших — россияне. Но поскольку на борту пассажирский манифест найти не удалось, нужно запрашивать его в аэропорту Дамаска. Необходимо выяснить, прошли ли эти шестеро регистрацию на рейс. Это даст понимание, были ли эти шестеро на борту. Если были, то совершенно непонятно, куда они делись из закрытого самолета. Также нужно попробовать определить геолокацию их мобильных телефонов и сделать биллинг[14]. Шансов мало, но пробовать нужно.
— Согласен.
— В общем, как только будет готов полицейский отчет и результаты работы судебных медиков, я вам все материалы перешлю.
— Твоя версия? — очень быстро спросил генерал.
По его голосу я с удивлением понял, что он чего-то подобного и ожидал.
— Рабочей версии у меня пока нет. Слишком мало информации. Во всяком случае, до получения официального полицейского отчета, результатов экспертизы и тщательного анализа информации с бортовых самописцев.
— Ты же сказал, что «черные ящики» были отключены экипажем? — хмыкнул в трубку Татарский.
— Но не с самого же начала полета? Послушаем переговоры экипажа, какие сможем, и тогда будем разбираться, — четко, почти по слогам твердо ответил я. — А что по Фролову, есть результаты?
— По нему сейчас активно работает полиция Шарма. Генерал Аббас лично держит вопрос на контроле, но пока ничего существенного выяснить не удалось. Допросили персонал отеля, изучаются записи с камер видеонаблюдения. Это пока все. Если что-то будет — сообщу.
— Мои действия?
— Пока ни во что не вмешивайся. Собирай информацию. У меня все.
Протоколы осмотра места авиационного происшествия и заключения экспертов я получил уже утром следующего дня. Из них следовало, что лайнер пролетел примерно на семьсот километров больше, чем расстояние от Дамаска до Шарма. При средней скорости в 800 километров в час на это ему понадобилось чуть больше одного часа дополнительного времени полета. А он отсутствовал на радарах около трех часов. Где, спрашивается, он болтался все это время? Я сел и задумался. Поскольку в байки про другое измерение и параллельные миры я решительно не верил, следовало найти другое, более рациональное объяснение произошедшему. Я еще раз просмотрел полученные от генерала Аббаса документы и набрал номер Татарского:
— Пал Палыч, добрый день, это Артем беспокоит. Похоже, у меня появилась какая-никакая, но более-менее рабочая версия. Я внимательно изучил полученный от египтян отчет и приложенные к нему фотографии. Так вот. На контрольной панели топливной системы в кабине пилотов хорошо видны показания всех трех топливомеров. Двух, расположенных в крыльях самолета, и одного фюзеляжного. Террористы, по счастью, не изъяли бортовой журнал воздушного судна, в котором авиатехник, ответственный за заправку в аэропорту Дамаска, внес данные о фактическом остатке топлива после предыдущего полета и количестве дозаправленного. Таким образом, несложно подсчитать, что лайнер пролетел примерно на семьсот километров больше, чем расстояние от Дамаска до Шарма, то есть отклонился от курса и, вероятней всего, совершил незапланированную посадку где-то в другом месте. Там самолет простоял, по крайней мере, около двух часов. Болтаться в воздухе столько времени «Боинг» при всем желании не смог бы. Ему просто не хватило бы топлива. После чего он снова взлетел и вернулся на свой прежний курс, занял эшелон на высоте 8100 и вышел на связь с диспетчером Шарм-эш-Шейха.
— Интересная версия.
— Единственная загвоздка состоит в том, что для того чтобы без повреждений посадить, а затем снова поднять в воздух самолет такого класса, необходима взлетно-посадочная полоса определенной длины. Но для проверки этой версии было бы неплохо сделать спутниковую съемку местности, прилегающей к Каиру.
— Ширина полосы съемки? — сразу переспросил генерал.
— 450–600 километров.
— Что будем искать?
— Любые признаки и элементы заброшенного или законсервированного, а возможно, и частного аэродрома. А главное — расчищенную и пригодную для взлета и посадки среднемагистрального самолета полосу с твердым покрытием. Длина ВПП[15] должна быть не менее двух километров.
— Хорошо, со съемкой я вопрос решу. Быстро не обещаю, но постараюсь. Что по пассажирам?
— Как и ранее предполагалось, смерть наступила от отравления цианидом. Вот только пока не совсем понятно, каким образом удалось отравить такое количество людей, причем практически одновременно. Яд в небольшом количестве был обнаружен во всех без исключения бутылках с питьевой водой. Бортовое питание в самолет было загружено в Дамаске. Все тележки с питанием досмотрены и опломбированы сирийской службой авиационной безопасности. Это с большой долей вероятности говорит о том, что отравляющее вещество было добавлено в воду на заводе-изготовителе, поскольку экспертиза подтвердила наличие яда даже в тех бутылках, целостность которых не была нарушена. Пал Палыч, повисите немного на линии, генерал Аббас звонит.
Я переключился на другую линию и внимательно выслушал генерала. «Шукран»[16], — поблагодарил я его по-арабски и снова переключился на Татарского, который спросил:
— Ну что там?
— Генерал Аббас сообщил, что готовы акты вскрытия тел членов экипажа и частично пассажиров. Но уже сейчас можно говорить о том, что смерть всех этих людей наступила более восьми часов назад. И самое непонятное здесь то, что в это время… — я машинально посмотрел на часы, — самолет находился еще в воздухе…
— Вы что там, все ошалели от жары? — помолчав несколько секунд, рявкнул в трубку генерал. — Ошибки быть не может?
— Думаю, ошибка исключена.
— А кто же тогда посадил «Боинг» в Шарм-эш-Шейхе, стесняюсь я спросить, как говорят в Одессе.
Я пожал плечами, забыв о том, что генерал меня не видит. Но он, видимо, по-своему расценил мое молчание и вдруг выдал:
— А автопилот мог самостоятельно посадить самолет?
— Пал Палыч, — начал терпеливо объяснять я, — все современные самолеты, безусловно, оборудованы системой автоматической посадки. Но работает она следующим образом. Бортовой компьютер воздушного судна ловит сигналы от наземной станции, установленной в непосредственной близости от взлетно-посадочной полосы. Он определяет положение самолета относительно текущего курса или глиссады. Глиссада — это траектория снижения воздушного судна, — сразу пояснил я. — И посылает сигнал на поверхности управления самолетом. Это рули высоты, направления и элероны. И, таким образом, надежно удерживает самолет на траектории захода на посадку. Как только самолет подойдет к посадочной полосе, автоматически включается радиовысотомер. Он определяет высоту от шасси до покрытия полосы. На высоте примерно 10–15 метров автопилот начинает приподнимать переднюю часть самолета, уменьшая таким образом вертикальную скорость. После касания полосы руль направления удерживает самолет на центральной оси взлетно-посадочной полосы. Пожалуй, это все, на что способен современный автопилот.
— Артем, а можно покороче и без технических подробностей?
— Если коротко, то посадить самолет с помощью одного только автопилота и без участия летчиков все равно не получится. К сожалению, автопилот пока не умеет выпускать шасси и закрылки, гасить скорость и включать реверс.
— То есть ты хочешь сказать, что до окончания руления самолета на аэродроме в Шарм-эш-Шейхе кто-то на борту был еще жив?
— Ну если версию, что самолет посадили мертвецы, признать несостоятельной, то другого варианта я лично не вижу, — усмехнулся я.
— Смертник?
— Думаю, да. Тем более кто-то же вел радиообмен с диспетчерскими службами аэропорта. Посадил самолет и сам принял яд. Вот только кому и зачем все это понадобилось? Как-то слишком уж все сложно, не находите?
— Нахожу. Возможно, охотились не за кем-то из пассажиров, а за его багажом.
— Нет, здесь что-то не вяжется. Предположим, самолет совершил промежуточную посадку под контролем террористов, и они сняли с борта несколько пассажиров, что в таком случае помешало снять с борта заодно и нужный им багаж? И тогда непонятно, если они добились своего, зачем было нужно сажать самолет в Шарме?
— Пока запишем в загадки. Еще что-то есть?
— Да. У одного пассажира нет документов. Вообще никаких. Как я уже говорил, в списке пассажиров, который вы мне показывали еще в Москве, были фамилии 148 пассажиров, а по факту на борту их оказалось 142. Плюс еще один, который даже с учетом шестерых пропавших все равно получается лишним. Таким образом, получается, что с борта пропали не шестеро, а семеро пассажиров. Четверо россиян, личности которых мы знаем, и трое неизвестных. Эти трое, скорее всего, и есть террористы, захватившие самолет в воздухе.
— Почему ты решил, что четверо пропавших россиян не имеют отношения к организации теракта?
— Пал Палыч, трое из них научные или музейные сотрудники. Ну какие из них террористы? В этой роли я могу представить только одного человека — инструктора МЧС Филиппова. Но что-то мне подсказывает, что это все же не совсем обычные туристы. И еще меня очень интересует, где они жили в Дамаске и где собирались остановиться в Шарме. А вот пассажир без документов — это, скорее всего, смертник, который посадил «Боинг» в аэропорту. Египтяне, кстати, тоже склоняются к этой версии. Нужно как можно скорее установить его личность. Сегодня я постараюсь получить фотографию трупа, его дактокарту и скину все материалы вам. Пропустим его через программу распознавания лиц и по нашим базам. Будем надеяться, что «выстрелит». Также нужно срочно связаться с нашим посольством в Дамаске и поторопить их с предоставлением нам копий пассажирского и багажного манифестов с этого рейса. Таким образом, мы по крайней мере будем точно знать, кто из пассажиров испарился с борта, а также кто летел с багажом, а кто без. Проверим наличие багажа в грузовых отсеках самолета и, таким образом, выясним, сняли ли террористы чей-нибудь багаж во время незапланированной посадки. Кстати, мы будем знать и фамилии троих террористов, захвативших самолет и принудивших экипаж совершить эту незапланированную посадку. Возьмем в разработку и выйдем на заказчика. В первый раз, что ли?
— А если террористы летели по фальшивым документам?
— Почти наверняка. Поэтому нужно подстраховаться и изучить материалы с камер видеонаблюдения в дамасском аэропорту и найти изображение пассажиров, отсутствующих в самолете на момент посадки в Шарме. Прогнать все это через систему распознавания лиц и, таким образом, идентифицировать их личности. Ваш человечек в Сирии сможет нам помочь?
— Озадачу его. Если объявится Фролов, это сильно облегчило бы нашу задачу. Все-таки у него возможностей в Дамаске намного больше. Может, его бывшая агентура нам бы «подсветила». А без него, то есть официальным путем, заполучить данные с камер видеонаблюдения в Дамаске будет непросто и небыстро.
— И еще. Вы можете попросить генерала Аббаса предоставить мне доступ ко всей информации по этому теракту? Включая результаты дактилоскопии тел, и главное — к банку всех отпечатков пальцев, снятых в самолете.
— Ты представляешь, какой это объем информации?
— Вы меня не так поняли. Меня в первую очередь интересуют свежие отпечатки, и, я думаю, можно будет пока ограничиться только кабиной пилотов. Наверняка террористы заходили туда.
— А если они использовали перчатки?
— Я не думаю, что они в таком виде прошли на борт и весь полет были в перчатках. Кабинный экипаж или кто-нибудь из пассажиров обязательно обратили бы на это внимание.
— Хорошо, я переговорю с Аббасом. А какие есть мысли по поводу огнестрелов на борту?
— Вот здесь явно что-то не вяжется. Возможно, те двое пассажиров с огнестрельными ранениями и были основной целью террористов. Их допросили, получили нужную информацию и затем ликвидировали. Правда, непонятно тогда, зачем им понадобились россияне. Будем думать.
— Что известно об экипаже?
— Командир воздушного судна — Альфи Джафар — 52 года, сириец по происхождению. Опытный пилот. Налет 5000 часов. До Syrianс Air больше восьми лет летал пилотом в американской Delta Air Lines. На работе характеризуется исключительно положительно. Женат, имеет двоих взрослых детей. Примерный семьянин, морально устойчив. В общем, белый и пушистый, разве что только не чемпион Берлина по теннису, — улыбнулся я в трубку. — Второй пилот — Али Аль-Туркмани, 28 лет, тоже родом из Сирии. Налетал в Syrianс Air около 2000 часов. Так что, как видите, опыт летной работы у обоих имеется, и солидный. Кабинный экипаж — все пять стюардесс также родом из Сирии и также ничего интересного. Обычные девушки. Думаю, экипаж во всей этой истории ни при чем.
— Добро. Но при всем при этом остается еще один маленький, но весьма существенный вопрос: каким образом самолет стал невидимым для наземных служб слежения?
— Пока непонятно. Ясно одно — кто-то отключил транспондеры на борту, — пожал я плечами. — Но, насколько я знаю, простым переключением тумблеров в кабине пилотов современных версий Boeing и Airbus это сделать невозможно. В любом случае считаю, что в этом вопросе нужна консультация специалиста. Думаю, стоит связаться с Центром управления полетами в Шереметьево.
— Хорошо, я завтра направлю туда нашего сотрудника. Кстати, в ближайшее время в Шарм вылетает комиссия Росавиации. В ее состав будут входить, в том числе, медики из Бюро судебно-медицинской экспертизы ФСБ. Я доведу до них эту информацию. Скорее всего, попробуем вывезти тело вашего «лишнего» пассажира. Если египтяне заартачатся, нужно будет прямо на месте взять пробы ДНК для молекулярно-генетической экспертизы.
— Пал Палыч, ДНК необходимо брать у всех пассажиров. Без вариантов. Террористы, посадившие самолет, могли забрать документы у случайно выбранного пассажира, имеющего некоторое внешнее сходство со смертником. И, вуаля, смертник с документами, законопослушный пассажир — без. Идеально проработанный ложный след. Во всяком случае, я именно так бы и поступил.
— Добро. Еще что-то есть?
— Да. Пашка Фролов накануне своего исчезновения оставил на столе в номере гостиницы кроссворд. В нем он зашифровал послание, адресованное, по-видимому, мне и состоящее всего из одного-единственного слова — «Тиран».
— Надеюсь, он не меня имел в виду, — мрачно пошутил генерал.
— Нет, скорее всего, имеется в виду остров, расположенный в заливе Акаба, примерно в десяти километрах от Шарма. Его хорошо видно с балкона нашего номера в отеле.
— Большой остров?
— Занимает довольно обширную территорию, порядка восьмидесяти квадратных километров. Но находится он в настоящее время под юрисдикцией Саудовской Аравии. То есть другого государства.
— Понятно. С этими саудитами лучше вообще не связываться. Они чуть что, сразу к стенке ставят. При этом особенно не заморачиваясь буквой закона. Кстати, если мне не изменяет память, теракты в США 11 сентября 2001 года готовили агенты разведки и дипломаты как раз из Саудовской Аравии. И ведь, что интересно, из девятнадцати террористов-самоубийц пятнадцать были саудитами. Не думаю, что это простое совпадение. По Фролову у тебя рабочие версии есть? Что ему на этом острове могло понадобиться? Вы вроде дружите. Он тебе ничего не говорил?
— Про Тиран я от него никогда ничего не слышал. Сто процентов.
— Добро. Если до завтра местная полиция не даст результат по Фролову, будем посылать группу. Негоже своих бросать. Держи руку на пульсе, докладывай мне каждые шесть часов.