«Директору
Агентства авиационной безопасности
Татарскому П. П.
На Ваш запрос по геолокационному исследованию акватории пролива Акаба и острова Тиран сообщаем:
1. Координаты: 28.03.42 N, 34.26. 40 В. В южной части залива Акаба, восточное побережье Синайского полуострова на минимальной/максимальной глубине 6/20 м. Обнаружен затонувший корабль водоизмещением примерно 985 т. Длина по ватерлинии 73,2 м, ширина 9,33 м. Вероятно, речь идет о транспортном судне Nina, последнее название Agia Varvara. Затонуло 27.06.1976 года.
2. Координаты: 28.03.42 N, 34.26.40 E. На поверхности берегового рифа в Тиранском проливе на глубине 18 м обнаружены обломки носовой части и кормы крупного судна, по-видимому, сухогруза Million Hore. Рядом, на склоне рифа, на глубине 6 м обнаружены двигатели судна. Судно затонуло в 1996 году.
3. Координаты: 28.01.06 N, 34.29.24 E. В западной части о. Тиран обнаружено затонувшее судно. Вероятно, это Zidara (Kormoran), судно затонуло в заливе Акаба в 1984 году.
4. Координаты: 27.59.22.48 N, 34.27.12.94 E. У рифа Джексон около о. Тиран обнаружено затонувшее судно. Вероятно, обнаруженный объект является кипрским сухогрузом Lara, затонувшим в 1981 г.
5. Координаты: 28.00.05 N 34.27.40 E. На рифе Гордон обнаружено затонувшее судно. Размеры — 107,55 на 14,36 м. Вероятно, обнаруженный объект является останками панамского грузового судна Loullia, затонувшего около о. Тиран в 1981 г.
6. Координаты: 27‑57‑07 N 34.33.58 E. Обнаружено неопознанное затопленное судно. Размеры: длина — 11 м, ширина — 2,8 м. Предположительно, обнаруженный объект конструктивно схож со сверхмалой немецкой дизель-электрической подводной лодкой «Зеехунд» типа XXVII времен Второй мировой войны, построенных в 1944–1945 годах.
Начальник отдела космической геолокациидоктор технических наук Иванцов А. А.».
«Начальнику
отдела космической геолокации
доктору технических наук Иванцову А. А.
Просим вас дать дополнительную информацию по георадиолокационной позиции объекта № 6 с подробной пояснительной запиской о местонахождении объекта.
Директор Агентства авиационной безопасности Татарский П. П.».
«Директору
Агентства авиационной безопасности
Татарскому П. П.
Пояснительная записка
По Вашему запросу направляем в Ваш адрес уточненные данные по георадиолокационной позиции объекта № 6.
Металлический объект находится в затопленной водой пещере размером 20х6 метров, на глубине 45–50 метров. Координаты: 27‑57‑07 N 34.33.58 E. Объект определяется на дне в заливе Акаба, у южной оконечности острова Тиран. Уточненный размер объекта — 10х2 метра. Вход в пещеру определяется со стороны о. Тиран на глубине 40 м и представляет собой глубокий каньон в толще рассеченного массивного кораллового рифа. Из нижней части каньона определяется наклонный в 22 градуса 6-метровый Т-образный, шириной 6,5 и высотой 8 метров, коридор вниз. Слева, через 15 метров, расположен тупик, справа — коридор шириной 6 метров, который уходит вниз на глубину 33 метра. Далее коридор сужается до 5 метров и под углом в 30 градусов спускается на глубину 43 метра. Интересующий Вас объект лежит на ровном грунте на песчаном дне пещеры без признаков нарушения геометрии корпуса.
Начальник отдела космической геолокациидоктор технических наук Иванцов А. А.».
— Итак, сейчас я проведу с вами короткий инструктаж, — меря шагами номер и заложив руки за спину, объявила Маруся. — Слушаем очень внимательно и запоминаем. Если что-то непонятно, сразу спрашиваем. Итак, погружения в затопленные водой пещеры — это очень опасное предприятие и имеют ряд важных особенностей.
Первое. Погружение в пещеры осуществляется только в вертикальном положении. Чтобы не зацепиться за стены, на экипировке дайвера не должно быть никаких свободно свисающих элементов. Во избежание зацепа или потери снаряжения все должно быть надежно закреплено. Также обязательно наличие стропореза или ножа.
Второе. Как вы понимаете, всплыть в любой момент будет невозможно. Нам придется сначала покинуть пещеру и только после этого осуществить подъем на поверхность.
Третье. Под водой может внезапно меняться видимость за счет того, что абсолютно прозрачная вода может чередоваться с участками сильного замутнения, в которых видимость будет практически нулевая. Это может спровоцировать ситуацию, когда есть риск потерять ориентацию, а проще говоря, заблудиться. Для этого обязательно нужно иметь с собой не менее трех независимых источников освещения. Ориентация в условиях полной темноты или ограниченной видимости требует не только высокого уровня подготовки, но и специального снаряжения. Для того чтобы безошибочно найти дорогу назад, используется прочный направляющий трос, который называется гайд-лайн, или ходовик. Он прокладывается аквалангистом по ходу движения строго вниз. С собой при погружении в пещеры необходимо иметь основную катушку с ходовиком и еще, как минимум, три запасных. Это обеспечит нам безопасное движение при возвращении.
Четвертое. Пещеры могут в некоторых местах неожиданно сужаться, а температура воды сильно понижаться. В нашем случае, как вы знаете, сужение составляет до пяти метров, что абсолютно некритично. Температура воды, на глубине которой мы будем работать, тоже вряд ли опустится до критической.
И наконец, пятое и, наверное, самое главное. Это правило аквалангистов, называемое «1/3». При погружении дайвер должен постоянно и тщательно контролировать запас воздуха, исходя из расчета: одна треть воздушной смеси на проход в одну сторону, еще одна треть на возвращение и 1/3 количества смеси запасная. Во время погружения постоянно контролируем расход дыхательной смеси, глубину, время и свое физическое состояние. Во избежание возникновения «азотного опьянения», которое вызывает дезориентацию в пространстве, неопытным дайверам запрещается погружаться в пещеру на глубину более сорока метров. При длительных и глубоких погружениях тщательно соблюдаем декомпрессионные остановки для предотвращения декомпрессионной болезни. Для этого у каждого из нас будет с собой цифровой декомпрессиометр, выполненный в формате наручных часов. С его помощью вы сможете контролировать текущую глубину, время, проведенное под водой, скорость всплытия и направление движения. И самое главное — прибор рассчитает ваш алгоритм декомпрессии, то есть определит, сколько остановок необходимо вам будет сделать при всплытии, на какой глубине и их длительность. И запомните еще одно не менее главное правило — важно сохранять контроль над ситуацией, ни в коем случае не поддаваться панике и сохранять полное спокойствие при возникновении любых непредвиденных ситуаций. До места ухода на глубину по Тиранскому проливу будем двигаться на малой глубине. Особую осторожность соблюдаем при пересечении узкого Тиранского пролива. Ориентир — риф Джексон. Держаться будем как можно ближе к острову Тиран. На обратном пути ориентир — побережье Синайского полуострова. Вопросы? — спросила Маруся и посмотрела на меня.
— Пока все предельно ясно, — ответил я и отрицательно покачал головой.
— Хорошо. Теперь пройдемся еще раз по снаряжению и необходимому оборудованию. Нам понадобятся: катер, три акваланга со спарками[61] из двух «пятнашек[62]», катушки с длиной ходовика не менее ста пятидесяти метров, подводные фонари — по одному налобному и по два запасных, с креплением на поясном ремне. И, как я уже говорила, — три наручных декомпрессиометра. Поскольку нам предстоит вскрыть корпус субмарины, нам понадобится мобильный комплект для подводной экзотермической резки металла. Это оборудование позволяет работать с металлами любой толщины, включая высоколегированные стали и сплавы. Он компактен и позволяет осуществлять резку металла в 2–3 раза быстрее по сравнению с другими методами подводной резки. Туда входит небольшой кислородный баллон примерно пятнадцать литров, аккумулятор в герметичном водонепроницаемом боксе, резак и несколько электродов. Этого количества должно хватить на вскрытие верхнего рубочного люка. Корпус данной модификации подводной лодки состоит из трех технологических отсеков — аккумуляторный в носу с 8 блоками аккумуляторных батарей, двигательный в корме и отсек управления в центре. Таким образом, имеем еще две переборки. Если лодка заполнена водой, то эти двери без резака мы тоже не откроем. Поэтому на катер лучше захватить еще пару запасных баллонов с кислородом. Вооружение: «АПС»[63].
Диспозиция при проведении операции и последовательность при погружении: я иду первой, Артем — второй, Башир — замыкает. Вскрытие верхнего рубочного люка на Башире и Вараве. Внутрь лодки проходим в следующем порядке: я — первая, за мной — Артем, Башир страхует снаружи. Пал Палыч, — Маруся посмотрела на Татарского, — в случае необходимости встречает непрошеных гостей на катере. У меня все. Еще вопросы остались? Если нет, то всем отдыхать. — Она посмотрела на часы. — Сбор у меня в номере через два часа, в 09:00.
На белом песке на ровном киле стояла сильно поросшая паутиной ветвистых черно-бурых кораллов, сплошь утыканная ярко-желтыми «елочками» трубчатых морских червей и местами покрытая толстым слоем рыжей ржавчины субмарина. На фоне огромного кораллового рифа и заросших водорослями скал она была похожа на диковинную хищную рыбину, много лет терпеливо поджидающую в сумрачной глубине свою добычу. На провисших и покрытых хлопьями ржавчины леерах ограждения рубки гроздьями свисали большие колонии моллюсков. По обеим сторонам корпуса прилепились два позеленевших от времени закрытых крышками торпедных аппарата, похожие на застывших огромных мурен. Рядом, полузанесенные песком, торчали две выкрашенные в цвет фельдграу электрические торпеды, вероятно, снятые с подлодки экипажем. Черные с фиолетовым отливом морские ежи своими длинными иглами, как всегда, напоминали маленькие морские мины, разбросанные кем-то по песчаному дну пещеры. Я спустился чуть ниже и завис над самой рубкой. Протянул руку в перчатке и провел по краю облюбованной кораллами рубочной крышки. Как я и думал, по всей ее окружности тянулся рыжий от ржавчины сварной шов. Опустил взгляд и посмотрел на закрытые крышки торпедных аппаратов. Та же картина. Перед тем как покинуть лодку, экипаж ее законсервировал. И, предварительно сняв с нее боеприпасы, заварил крышки рубки и торпедных аппаратов. Я подал знак Баширу, чтобы он начал установку оборудования для резки на палубе субмарины. Но тут из нависшего над нами черного жерла туннеля бесшумно скользнули четыре фигуры в темных гидрокостюмах и, выстроившись полукругом, стали быстро приближаться. Следом показались еще двое. Приняв вертикальное положение и энергично работая ластами, они взмыли под самый свод пещеры, готовясь атаковать нас сверху. Ближе всех к ним оказалась Маруся…
Я сместился немного вправо, дабы Маруся с Баширом не оказались на линии огня, и поудобней перехватил автомат. Короткая очередь и несколько пуль-игл, оставляя за собой длинные пенные следы, прошили того, кто успел подплыть к Марусе почти вплотную. Через несколько секунд вокруг уже кипела жестокая подводная схватка. Слева, яростно взбивая ластами воду, переплелись несколько тел в темных гидрокостюмах. Это трое из нападавших атаковали Башира. Мой автомат теперь был бесполезен. Слишком велика была вероятность задеть очередью своего. На секунду мелькнули у меня перед лицом желтые ласты Маруси, и она, сверкнув стеклом маски, яростно бросилась на помощь Баширу. Тускло блеснул в ее руках нож, и тут же мириады воздушных пузырьков из перерезанных кислородных шлангов, вырвавшись наружу, устремились вверх к своду пещеры, перемешиваясь с бурыми клубами крови. Я поднял голову и увидел еще одного. Он медленно падал на нас сверху, почти не работая ластами и стараясь оставаться незамеченным. Мой автомат послушно выплюнул короткую очередь, иглы пронзили толщу воды, и оставленные ими дорожки мелких пузырьков с тихим шипением устремились точно ему в грудь. Он дернулся, потом замер на мгновение и, оставляя за собой длинный шлейф темной крови, плавно опустился на дно. Подводный бой всегда скоротечен, и через несколько минут все было кончено. Шесть тел в темных комбинезонах, окутанные облаками бурой мути и воздушных пузырей, лежали на песке, похожие на нелепых морских звезд. Я врубил мощный прожектор и осветил поле боя. Сразу с облегчением увидел целую и невредимую Марусю, которая, протянув в мою сторону руку, сложила из большого и указательного пальца букву «О». Я дал знак подплывшему Баширу, и он, не теряя времени, снял из-за спины кислородный баллон, отцепил карабин на поясе, к которому крепилась водонепроницаемая сумка с контейнером, лежал аккумулятор и резак с электродами, и сгрузил все это на палубе. Я подплыл к рубке, быстро собрал установку и, открыв редуктор кислородного баллона, опустил темный защитный сварочный щиток на глаза и взял в руки резак. Ярко полыхнуло пламя горелки. Проржавевший сварной шов на рубочной крышке вместе с оккупировавшими его кораллами стал отваливаться большими кусками, обнажая металл крышки. Прорезав крышку по кругу, я завернул кран редуктора на баллоне, и мы вдвоем с Баширом столкнули тяжелый металлический блин на палубу. Внутри лодка оказалась полностью заполненной водой. Видимо, со временем герметичность прочного корпуса[64] нарушилась и в течение длительного периода морская вода просачивалась внутрь, со временем полностью затопив внутренние отсеки. Сзади подплыла Маруся и, закрепив конец страховочного троса прочным брам-шкотовым узлом за кнехт[65] на палубе, включила мощный налобный фонарь и осторожно нырнула внутрь. Я, проделав те же манипуляции, последовал следом. Отсек управления в центре представлял собой жалкое зрелище. Узкий луч фонаря сразу выхватил из кромешной тьмы два пустых кресла командира и инженера-механика, некогда обшитые кожей, которая сейчас под воздействием морской воды совершенно расползлась и превратилась в грязные лохмотья. Увернувшись от свисавшей сверху ржавой трубы командирского перископа с мутной оптикой и механизмом горизонтального наведения, покрытых толстым слоем какой-то зеленой слизи, я проплыл чуть дальше. Прямо подо мной стоял пульт управления подлодкой с навечно застывшими на нем ржавым штурвалом, многочисленными тумблерами, переключателями и кнопками. Маруся показала знаком, что проверит двигательный отсек в корме и, осторожно проплыв через открытую переборочную дверь, скрылась в темноте, среди нагромождения непонятных механизмов, шлангов и патрубков. Я же поплыл налево и, нырнув в темный проем, оказался в аккумуляторном отсеке. Аккумуляторные ямы, расположенные по бортам, были пусты. Батареи под воздействием морской воды давно рассыпались в прах. Сверху свисали на цепях только две ржавые койки для экипажа, а в самом конце, там, где кончались места для установки электрических батарей, яркий луч фонаря вырвал из темноты невысокий штабель металлических ящиков. С замиранием сердца я пересчитал трофеи. «Неужели есть? — вихрем пронеслось в голове. — Ровно двадцать. Интересно, а где номера? — пробормотал я про себя». Их не было, вероятно, краску давно растворила морская вода. Кинул взгляд на манометр — дыхательной смеси оставалось в обрез. «Не хотелось бы погружаться сюда еще раз», — подумал я. На удивление легко откинув бурые от ржавчины защелки, я вскрыл первый ящик. Он был доверху наполнен какими-то тускло блеснувшими в свете фонаря маленькими колечками желтого цвета. Я поднял одно и поднес к стеклу маски. На внутренней стороне читалась выгравированная надпись: «Олесе, в день шестнадцатилетия от папы». Поняв, что представляет собой содержимое ящика, я бросил кольцо обратно и торопливо захлопнул крышку. Нужный мне ящик нашелся справа в верхнем ряду. Когда я и тут наудачу откинул крышку, то сразу увидел уложенные ровными рядами золотые слитки, а сбоку справа — небольшой алюминиевый кейс. Сняв с пояса стропорез, вставил лезвие в узкую щель между корпусом и крышкой и нажал, легко взломав замок. Внутри я увидел только потускневшую от времени небольшую бронзовую пластину прямоугольной формы со странными бороздками по одному краю.
«А вот и ключ», — догадался я и внимательно осмотрел находку со всех сторон. На одной стороне на металле был выбито изображение герба Ватикана — щит со скрещенными на нем двумя большими ключами, перевязанными витым шнуром, который венчала папская тиара. На другой — аббревиатура IOR[66] и цифры 255. Ключ оказался сувальдным[67] — с тремя бородками[68] и несколькими скошенными под разными углами углублениями и выступами.
В это время из соседнего отсека появилась Маруся и вопросительно посмотрела сначала на ящики, а потом на меня. Я кивнул, показав ей находку. Маруся сделала жест, отдаленно напоминающий воздушный поцелуй, и выразительно постучала пальцем по манометру, напоминая о заканчивающемся запасе воздуха.
— Ого! — восхитился я, с трудом выбираясь из воды на водолазную площадку катера, расположенную на корме. — Пал Палыч, я смотрю, вас, как и меня, нельзя оставить одного ни на минуту. Вы непременно ввяжетесь в какой-нибудь международный военный конфликт.
— Да ерундистика все это. Просто тряхнул стариной немного.
Пал Палыч, зажав рукой рану на плече, сидел на палубе, привалившись спиной к спинке маленького углового диванчика и, по моим наблюдениям, бледнел с каждой минутой.
Катер тоже выглядел неважно. Стекла рубки отсутствовали напрочь. С многочисленными пулевыми отверстиями потрескавшийся триплекс ветрового стекла валялся на палубе и блестел на солнце, как копи царя Соломона. Доски палубы были буквально напичканы свинцом, и даже с палубы было видно, как солнечный свет пробивается сквозь пулевые отверстия в потолке рубки, ставшим за наше отсутствие похожим на дуршлаг.
— Главное — двигатель цел, а то гребец, впрочем, как и пловец, из меня сейчас неважный, — стараясь говорить бодрым голосом, произнес Пал Палыч.
— Неси аптечку быстро! — рявкнула на меня Маруся, что было ей совсем не свойственно.
Пока я переваривал услышанное, она, досадливо махнув на меня рукой и едва скинув на палубу баллоны, маску и ласты, кубарем, простите за каламбур, скатилась в кубрик и начала громко хлопать там дверцами многочисленных шкафчиков.
— Коньяк, дочка, захвати, — запоздало крикнул ей вдогонку Татарский. — Вот видишь, Артем, выскочили из воды, как черти из табакерки, поднялись в воздух метров на десять и давай поливать все вокруг из автоматов. — И кивнул за борт.
Небольшие волны лениво тащили вдоль борта катера два мертвых тела в ярко-синих гидрокостюмах. А на коралловой отмели напротив, похожие на диковинных морских змей, наполовину вылезших из воды, свернулись огромными кольцами длинные резиновые шланги от двух флайбортов[69]. Они вяло шевелились в полосе прибоя и, несмотря на ясное небо и яркое солнце, создавали жутковатое впечатление.
— Как же вы справились? Я видел такое в кино…
— Вот именно, что только в кино, — снисходительно усмехнулся Татарский. — Знаешь такой вид спорта, как стендовая стрельба? Так вот, я, к твоему сведению, — мастер спорта. Так что мне что по тарелочкам стрелять, что по басурманам — один хрен. Из «вертикалки»[70], конечно, сподручнее было бы, но и «калаш»[71] справился вроде неплохо. Кстати, ключ-то вы нашли?
— Вот полюбуйтесь, какой красавец, — протянул я ему находку, — даже не верится, что его держал в руках сам Борман.
— Подумаешь, — фыркнула выскочившая из рубки растрепанная Маруся и положила на палубу аптечку.
— Рана неопасная. Пуля попала в мякоть двуглавой мышцы плеча и прошла навылет, — поставила она уверенный диагноз, наскоро осмотрев раненого.
— Пора убираться отсюда, — рассудительно сказал Башир, — а то не ровен час, этих хватятся, — он кивнул за борт, — и организуют спасательную экспедицию. Кроме того, нужно срочно сообщить египетским властям о ящиках с золотом, пусть срочно присылают военных водолазов.
— И то правда, — согласился я и нажал кнопку стартера. Взревел мотор, и катер, разрезая форштевнем волны, помчался к берегу Синайского полуострова…