Месяц без него тянется как бесконечная вереница серых дней, похожих один на другой. Я встаю с рассветом, иду в лабораторию Хаггара, работаю с камнями до тех пор, пока в глазах не начинает двоиться, а пальцы не немеют от напряжения. Хаггар хвалит меня, говорит, что я делаю успехи, что мои способности растут и что скоро я смогу чувствовать магические потоки на расстоянии. Я киваю, улыбаюсь, но внутри меня разрастается пустота от расставания.

Дни без Дэйнара тянутся особенно тяжело по вечерам. Я ложусь в нашу холодную кровать, вдыхаю запах его подушки, который становится всё слабее, и считаю часы до его возвращения. Письма приходят редко, и в каждом из них он коротко сообщает, что Варрад всё ещё молчит, что расследование продолжается, что он скучает и надеется скоро вернуться. Я перечитываю эти строки по несколько раз, вглядываясь в каждую букву, будто они могут передать тепло его рук или звук его голоса.

Утром я просыпаюсь с дурнотой, и Лира, заметив моё состояние, приносит травяной чай без лишних вопросов, только смотрит внимательно, а я отворачиваюсь, не желая отвечать на то, что ещё не готова произнести вслух.

— Сегодня отдыхайте, госпожа, — говорит она мягко. — Хаггар передал, что занятия отменяются.

Я киваю, сажусь у окна и смотрю на горы, которые купаются в утреннем тумане. Внутри меня растёт странное, тревожное чувство, которое я не могу объяснить. Я ещё не делала проверку, но моё тело подсказывает мне то, о чём я боюсь думать.

Беременна. Я почти уверена.

Я ждала этого момента, мечтала о нём, но теперь, когда он наступил, я не знаю, как сообщить Дэйнару. Он будет волноваться, он будет переживать, он может бросить все дела и примчаться на север, лишь бы убедиться, что со мной всё в порядке. А я не хочу, чтобы он бросал расследование и рисковал всем ради меня.

— Подожду до его приезда, — шепчу я, поглаживая ещё плоский живот.

Постучав в дверь, Лира вносит запечатанный конверт. Я узнаю почерк Дэйнара и разрываю печать дрожащими пальцами.

«Мари, я скоро вернусь. Дело почти закрыто, остались последние формальности. Жди меня. Дэйнар»

Всего несколько слов, но от них на душе становится теплее. Я прижимаю письмо к груди и смотрю в окно, на дорогу, которая ведёт к воротам поместья.

Солнце уже поднялось высоко, туман рассеялся, и горы предстали во всей своей суровой красе. Я сижу на балконе, укутавшись в тёплый плед, и смотрю на бескрайнее небо, разглядывая облака, которые медленно плывут по нему.

Сначала мне кажется, что это просто большая птица, но тень, которая падает на горы, слишком огромна, чтобы принадлежать кому-то, кроме дракона. Иссиня-чёрная чешуя переливается на солнце, мощные крылья рассекают воздух, и я узнаю его сразу, хотя вижу впервые. Я узнаю его в любом обличье.

Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с бешеной силой. Я вскакиваю, плед падает на пол, и я бегу к перилам балкона, не веря своим глазам.

Дракон делает круг над поместьем и начинает снижаться. Ветер от его крыльев разгоняет облака. Я зажмуриваюсь, когда зависает прямо перед балконом, а потом его окутывает странный синий туман. Чешуя тает, крылья складываются, и на его месте прямо передо мной появляется Дэйнар. Уставший, с тёмными кругами под глазами, в дорожном плаще, покрытым пылью, но такой родной, такой желанный.

— Мари, — он тихо выдыхает, а я бросаюсь в его объятия.

Муж замыкает мнея в кольцо своих крепких рук, прижимая к груди. Я чувствую, как его сердце бьётся в такт моему. Он целует меня в макушку, в висок, в щёку, и я таю в этих прикосновениях, забывая о всех тревогах, о всех страхах.

— Я так скучал, — шепчет он едва слышно.

— Я тоже, — на глаза наворачиваются слёзы, которые я больше не могу сдержать, тихо всхлипнув.

Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню, а я и не сопротивляюсь. Прижимаюсь к своему мужчине, вдыхая его запах, который не выветрился из моей памяти, несмотря на долгую разлуку.

— Как ты? — спрашивает он, укладывая меня на кровать. — Всё ли хорошо? Хаггар говорил, что тебе нездоровится.

Я молчу, глядя в его глаза, полные беспокойства и любви, и понимаю, что сейчас, в эту минуту, когда он только что вошёл в дом, когда мы ещё не отвыкли друг от друга, я должна сказать ему. Не откладывать и не ждать удобного момента.

— Дэйнар, — начинаю я, и голос дрожит. — Я должна тебе кое-что сказать.

Он садится рядом, берёт мои руки в свои.

— Что случилось? Ты меня пугаешь.

— Не пугайся, — я улыбаюсь сквозь слёзы. — Я… кажется, я беременна.

Он замирает и я не понимаю, рад он или испуган.

— Ты… — он осекается на полуслове, пристально глядя на меня.

— Кажется, да, — киваю. — Я ещё не уверена, но все признаки… и Хаггар отменил занятия, потому что мне было плохо утром.

Он притягивает меня к себе, прижимает так сильно, что мне становится трудно дышать.

— Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, — говорит он глухо. — И наш ребёнок.

Я глажу его по спине, чувствуя, как дрожат его руки.

— Я знаю, — шепчу едва слышно, а у самой внутри становится так тепло и уютно, словно дом обрёл свой очаг.

— Ты оправдан? — спрашиваю тихо, хотя уже знаю ответ, но хочу услышать это от него, хочу, чтобы он сказал это сам.

— Оправдан, — он чуть кивает. — Суд признал обвинения несостоятельными. Варрад остался в камере, и теперь его очередь отвечать за свои преступления.

— А Элис? — я вспоминаю ту девушку, которая травила меня, которая мечтала занять моё место, и чувствую, как внутри поднимается странное, смешанное чувство.

— Элис пришла ко мне сама, — он говорит это так спокойно. — Она предложила помощь. Сказала, что поняла, как всё сложно, когда Варрада арестовали. Выглядела она измождённой. Напуганной.

— И ты поверил ей?

— Я дал ей шанс, — он пожимает плечами. — Она указала на человека, который служил связным между Варрадом и его покровителем. Этого оказалось достаточно, чтобы начать расследование.

Я молчу, переваривая. Элис, которая ненавидела меня, которая хотела уничтожить, теперь помогает Дэйнару. Мир действительно перевернулся.

— Кто стоял за Варрадом? — спрашиваю, хотя боюсь услышать ответ.

— Один из советников императора, — Дэйнар вздыхает, и его пальцы сжимают мои чуть крепче. — Старый, опытный интриган, которому не нравилось, что пост канцлера занимает слишком молодой мужчина. Он считал, что я недостоин этого места, что моё родство с императором не даёт мне права на такую власть.

Мне становится не по себе от таких слов, но я понимаю, что моё появление было для них слишком на руку, чтобы не воспользоваться этим.

— Он хотел ослабить императора, убрав его правую руку. А заодно избавиться от тебя, потому что твой дар усиливал мои позиции.

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Мы были пешками в чужой игре, и только сейчас, когда Дэйнар держит меня за руки, я понимаю, как близки были к гибели.

— Что теперь будет с ним? — спрашиваю.

— Император уже начал расследование, — отвечает Дэйнар. — Думаю, советник не удержится на своём месте. Варрад, возможно, даст показания против него в обмен на смягчение приговора. А если нет, мы найдём другие способы.

— Ты останешься? — я смотрю на него, и в моём голосе, наверное, слишком много надежды, но мне всё равно.

— Останусь, — он улыбается, и эта улыбка такая тёплая, что у меня перехватывает дыхание. — Теперь я никуда не уеду, пока наш малыш не появится на свет.

Я прижимаюсь к его плечу, чувствуя, как его рука обнимает меня, как тепло его тела согревает, несмотря на прохладный вечер за окном.

— Я боялась писать тебе, — признаюсь. — Думала, ты бросишь всё и прилетишь, а расследование останется незаконченным.

— Ты правильно думала, — он целует меня в макушку. — Я бы бросил.