Я стою посреди кабинета, прижимая пальцы к губам, и никак не могу вспомнить, как дышать, потому что сердце колотится везде и сразу, во всех тех местах, где только что были его губы, его руки, его дыхание.

Дэйнар смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах всё ещё плещется та темнота, от которой у меня подкашиваются колени, и я тону в ней, тону и не хочу выплывать.

— Мне пора, — говорит он наконец, но голос звучит так, будто он заставлял себя произнести эти слова, низко и хрипло. — Завтра приедет Хаггар. Тебе нужно выспаться.

Я киваю, хотя какое там выспаться, когда в голове одно только его лицо, его губы, его руки на моей талии, но он уже берёт меня за руку, поднимает с кресла, и я чувствую, как дрожат колени, когда я пытаюсь стоять прямо, а он замечает это и усмехается краем губ, и от этой усмешки внутри всё переворачивается снова.

В коридоре тихо, только магические шары горят приглушённым светом, и когда мы идём к моим покоям, его пальцы всё ещё переплетены с моими, и я думаю о том, что никогда не думала, что простое прикосновение может значить так много.

У двери он останавливается, поворачивает меня к себе, и я поднимаю голову, встречаю его взгляд и понимаю, что не хочу, чтобы он уходил, что это неправильно, слишком быстро, неприлично по меркам этого мира, но мне плевать, мне плевать на всё, кроме того, что он сейчас уйдёт, а я останусь одна.

— Спокойной ночи, Марианна, — говорит он тихо.

— Спокойной ночи, — отвечаю я, но не двигаюсь с места.

Он наклоняется и целует меня в лоб, коротко, почти невесомо, и почему-то от этого простого жеста внутри разливается такое тепло, что глаза защипывает.

— Иди спать, — командует он, но в голосе нет жёсткости.

Я заставляю себя открыть дверь и захожу внутрь, оборачиваюсь в последний раз, вижу, что Дэйнар всё ещё стоит в коридоре, смотрит на меня, и в этом взгляде столько всего, что я задыхаюсь. Потом дверь закрывается, и я остаюсь одна.

В комнате тепло, камин уже горит, и я подхожу к окну, смотрю на ночной сад, на фонари, на тени стражников на стенах, но ничего не вижу, потому что перед глазами только он.

Раздеваюсь медленно, пальцы путаются в завязках, и в конце концов я просто стягиваю платье через голову и остаюсь в нижней рубашке, забираюсь под одеяло, смотрю в потолок, закрываю глаза и сразу вижу его лицо, чувствую его губы на своих, его руки на своей талии, и это наваждение никак не отпускает, даже когда я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт меня за плечо, открываю глаза и вижу Лиру, взволнованную, бледную, с круглыми от ужаса глазами, и сердце пропускает удар, потому что если Лира так смотрит, значит случилось что-то плохое.

— Госпожа, — выдыхает она, — там ночью пытались проникнуть в дом. Стражники задержали двоих. Канцлер уже там, он велел разбудить вас, когда всё закончится, чтобы вы знали.

Я сажусь рывком, и внутри всё холодеет, потому что я знаю, кто это мог быть, знаю, кто хочет моей смерти, и от этого знания становится тошно.

— Одеваться, — говорю коротко, и Лира подаёт мне платье.

Пальцы дрожат, когда я затягиваю шнуровку, когда заправляю выбившиеся пряди, когда выбегаю в коридор и почти лечу по лестнице вниз, туда, где, как мне кажется, должно быть.

На лестнице сталкиваюсь с Дэйнаром — он поднимается навстречу, спокойный, собранный, только в глазах холодная ярость, от которой даже у меня по коже бегут мурашки.

— Проснулась? — спрашивает он, останавливаясь.

— Что случилось? — выдыхаю я, пытаясь отдышаться после бега.

— Двое твоих родственников, — цедит он это слово, будто ругательство, — наняли местных головорезов. Хотели пробраться в твою комнату.

У меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за перила, чтобы не упасть. Они правда хотят меня убить. Свою дочь, свою сестру. Просто за то, что я жива.

Дэйнар смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то, от чего внутри всё переворачивается.

— Ты в порядке? — спрашивает он тихо.

— Я… да, — отвечаю, хотя голос дрожит. — Просто… они правда пытались?

— Пытались. И пожалеют об этом, — в его голосе звенит сталь. — Но тебе не о чем беспокоиться. В моём доме ты в безопасности.

— Спасибо, — шепчу я одними губами.

Он протягивает руку, касается моей щеки, осторожно, чуть задевая край повязки.

— Иди завтракай, — говорит он тихо. — Вечером после занятий поговорим с Хаггаром о твоём обучении. А сейчас тебе нужно поесть и успокоиться.

Я киваю, делаю шаг назад, чтобы уйти, и в этот момент снизу, со стороны парадного входа, раздаётся оглушительный грохот. Такой силы, что стены дрожат, а магические шары в коридоре мигают и гаснут на секунду.

Дэйнар мгновенно заслоняет меня собой, прижимая к стене, и я чувствую, как напряглось его тело, как рука метнулась к поясу, где висит кинжал.

— Что это? — выдыхаю я, вцепившись в его рукав.

— Не знаю, — его холодный собранный голос режет тишину. — Но сейчас ты сделаешь то, что я скажу.