Корнелия

О своей покупке я вспомнила спустя 4 дня. Я погрязла в рабочих отчетах, и за все это время мы ни разу не пересеклись. Не то чтобы мне нужно было с ним пересекаться… Но корабль не настолько большой, чтобы можно было меня настолько хорошо избегать. Я даже не слышала и не видела его присутствия. Еда нетронута, тренажеры в зале стояли на тех же местах, на которых я их оставила. Разве что он не выходил из своей комнаты… Может, и в самом деле не выходил? Я открыла трансляцию с корабля. Камеры установлены в каждой комнате и в каждом углу. Они дают полный обзор, так что спрятаться от них просто не получится.

Впрочем, раб и не прятался. Он лежал на полу напротив иллюминатора. Кровать не понравилась?

Хотя не разбил иллюминатор — уже хорошо.

Я промотала прошедшие 4 дня. Раб либо лежал на месте, либо отходил в туалет. Из комнаты не выходил ни разу. Решил объявить голодовку? Думает, меня такой трюк возьмет? Или решил довести себя до истощения и сдохнуть? Не мог что ли пару недель подождать…

Раздражает.

Вместо того чтобы заниматься своими делами, мне нужно тратить на него время.

Раб не отреагировал на мой приход, так и продолжил лежать на полу, хотя явно заметил. Бесит. Я трачу на него время, а он решил не обращать на меня внимания?!

Я раскрыла панель управления и ткнула в первую попавшуюся кнопку. Он мгновенно изогнулся дугой. Вены на висках и шее вздулись, раздался скрип зубов. А вот криков не было… Видимо, и в самом деле немой, а то я уже начала сомневаться. Среди всех данных о его состоянии не было нарушений в связках. Язык тоже на месте. Значит, дело в чем-то другом.

Лишь разряд плазмы отпустил, раб сразу же принял позу на коленях. Так бы сразу.

А в нем что-то изменилось… Взгляд стал более осознанным, я бы даже сказала внимательным. Он явно оценивал каждое мое действие, каждый невербальный посыл… И при всем этом не встал, чтобы меня поприветствовать. Любопытно…

— Пошли за мной.

Ему ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ.

Он внимательно следит за каждым движением. Пытается предугадать? Я снова открыла его панель. Нужно еще раз проверить его характеристики. Раб сжался. Видимо подумал, что я сейчас продолжу экзекуцию. В принципе, можно устроить… Но тогда это все растянется на несколько часов, а я хочу побыстрее со всем этим покончить.

— Ты решил объявить голодовку?

Раб помотал головой.

— В чем тогда дело?

Он сжался еще сильнее. Ну да, объяснить у него не получится. Забавно наблюдать, как такая махина пытается сжаться. Он чуть ли головой в потолок не упирается, но всеми силами пытается слиться с пространством.

Я обратилась к голограмме. По всему зеленому фантому тела видны красные разводы. По характеристикам — истощение с тахикардией. Волнуется? Напуган?

Ладно. Мне все равно этого не понять.

В камбузе я сразу же уселась на стул, а раб остался в нерешительности стоять возле меня.

— Открывай холодильник, — скомандовала я.

Он и открыл.

— Бери суповый брикет.

Моя покупка либо слишком сообразительна, либо умеет неплохо читать на межгалактическом, поскольку суповый брикет он нашел сразу. Это простой кусок вакумированного бульона, который обычно использую как основу для полноценного первого, но в его состоянии ничего лишнего добавлять не стоит.

— Клади в клориатор.

Он положил и даже сам додумался нажать на кнопку. Только потом ему явно стало не по себе. Не знает, оставаться стоять на ногах или опуститься на колени. А я продолжала смотреть. Видимо, смириада больше не действует. Это занимательно наблюдать за его метаниями. Но от сложного выбора его спасло мигание клориатора.

— Накладывай в тарелку. Бери ложку. Ставь на стол.

Выполнил все в точности, вплоть до порядка действий.

— Садись.

Сел на колени. Мда… Похоже, я переоценила его умственные способности.

— Садись на стул.

Все же наконец-то сел на стул.

— Ешь.

Он нерешительно зачерпнул ложкой суп. Если приглядеться, можно было заметить, как его рука подрагивала. Так боится? Или это от голода?

— Понял, как все работает?

Раб кивнул, не поднимая глаз.

— Когда проголодаешься, сам выходи и готовь себе есть. После этого обязательно убирай. Я ненавижу беспорядок. Если не будешь есть хотя бы один раз в день, я вставлю в тебя трубки и буду кормить так. Ясно?

Снова кивнул.

— С залом точно так же. Минимум один раз в день, есть желание — можешь чаще. Если горит лампочка красным, значит, я там занимаюсь, подожди, пока выйду. Это ясно?

И снова. Походил на болванчика, но никак по-другому ответить не мог. Интересно, что происходит у него в голове? Черт… Почему меня вообще это интересует? Но знать бы все равно хотелось. Я в открытую разглядывала его. Его чистые волосы были алыми прямо в цвет глаз. Высокие скулы, прямой нос, аккуратные губы… А что-то в их чертах и в самом деле похоже…

Раб старался есть бесшумно, не смотреть на меня, но я все равно ловила его мимолётные взгляды. Пытался меня разглядеть? В очередной раз наши глаза встретились. Он тут же уставился на еду.

А вот рука дрогнула. Ложка стукнулась о тарелку. Все-таки он стал дёрганым. Он всегда такой напуганный без смириады? Или это я его так пугаю? Да почему мне вообще на это не все равно?

Мне всегда было плевать на все и всех. Я с детства поняла, что отличаюсь от других. Не понимаю, что такое совесть и почему она должна у меня быть. Как можно кому-то сочувствовать или чего-то стыдиться… Почему люди чего-то боятся? Я даже боли не чувствую, а вот со злостью я хорошо знакома. И за всю жизнь было только одно исключение… Но последние дни творится что-то странное. Я будто стала что-то чувствовать. Что-то непонятное. Непривычное.

И единственное, что изменилось в моей жизни за эти дни, — появился этот раб.