А так хорошо спалось… Давно такого не было. Сама не заметила, как разлеглась на Ладмине.

— Что-то случилось?

Я зевнула, даже не собираясь вставать. Лишь краем глаза отметила его реакцию. Он выглядел удивлённым, несмотря на правила, всё же смотрел на моего отца. Но всё-таки не шевелился, не пытался скинуть меня с себя. Ему повезло, что кое-кто даже не в курсе норм для рабов.

Причины такого визита от отца могли служить два фактора. Первое: ему сообщили в космопорте, что я прибыла вместе с рабом. Более чем уверена, что он не в курсе «своего» подарка. Вторая же: тот старикашка из автомобильного центра ему позвонил… В обоих случаях глубоко плевать.

Мне были важны хорошие отношения с ним, чтобы он никак не препятствовал моему общению с Дамлином. Но с его исчезновением исчезли и причины притворяться. Зачем? Он всего лишь лорд с Асмелиды. Один из многих. Ничего дать мне он уже не может. Никаким влиянием не обладает. Никакой пользы в будущем ни в каком виде не будет.

И единственная причина, почему я до сих пор возвращаюсь на Асмелиду, — Дамлин. Только из-за него еще не оборвала все контакты. Вдруг… когда-нибудь вернётся сюда. Он же, в конце концов, обещал…

Тогда, может быть, снова поиграю в послушную дочку. А может, уже и не придется.

— Как ты можешь себе такое позволять?

— А что такого?.. — я приподнялась, опираясь на Ладмина. Он оставался подо мной. Я буквально кожей чувствовала, как от него исходил жар. Не опаляющий, а довольно приятный. Мягкий. Неудивительно, что во сне я к нему прижалась.

— Кого ты затащила в свою постель?!

— А какая разница?..

— Ты незамужняя женщина в постели с мужчиной! — у него даже глаза стали наливаться кровью.

Хм… Он и в самом деле злиться? С чего бы… Большую часть времени мы даже не общаемся… Боится репутационного урона? Или в очередной раз подготовил женихов? А если кто-то вдруг увидит меня. В постели с Ладмином… Я же прославлюсь распутицей. Упс… Какая жалость. Не удастся выдать меня замуж за достойную партию?

— А… какой кошмар… Но не переживай, он просто раб. — я зевнула. — А вообще настоящий кошмар — моя комната и то, в каком она состоянии. Это тебя, я так понимаю, не волнует?

Он, казалось, впервые обратил внимание на всё вокруг. Весь хаос в комнате остался. А в свете восходящего солнца выглядел еще хуже, чем в сумерках. Это отвлекло его от нотаций.

— Наверное, у прислуги, — он устало провел рукой по лицу. — Ты можешь их вызвать в любой момент, а не устраивать демонстрацию…

— О… Я их вызывала. Никто из них даже и не подумал прийти.

— Быть такого не может… — но в его голосе не было уверенности.

Ведь такое уже было. И не один раз. И мы оба знаем, кто всегда стоит за такими «странностями».

— Прям так не может? Проверь журнал вызовов. Посмотри камеры.

— Это не повод ложиться в кровать с посторонним мужчиной.

— Конечно, не повод… — я наигранно мягко зевнула, проведя рукой по плечу Ладмина. — Это и не было поводом. Просто из него чудесный любовник. Он же обучен для этого…

Мне хотелось посмотреть за его реакцией, проверить его допустимые границы. Так что я несла не очень связную чушь. Если бы он просто критически поразмыслил, понял бы, что я лгу… Но отец купился на этот бред довольно быстро…

Всё же на Ладмине было удивительно хорошо спать.

— Корнелия, я не понимаю, зачем тебе раб. Ты же знаешь мое отношение к ним. Я жду объяснений.

И вот состояние моей комнаты вновь перестало быть главной темой разговора. Но, зная отца, успокоившись, он всё проверит. Ему же хочется быть справедливым. Или хотя бы казаться…

— Не понимаю, о чем ты… Это твой подарок мне. — «удивленно» ответила я.

— Мой? — отец даже поперхнулся.

Ну да… Рабов он еще никому не дарил.

— Конечно… Я получила от тебя письмо с признанием моих заслуг в рабовладении… Ты же сам предложил купить раба… — я захлопала глазами. — Даже средства на его покупку дал.

— Я не мог этого сделать…

Как раз на этот случай я была готова и достала распечатку «его» письма. С его подписью. Его знаком. И верифицированным отправителем был он.

— Тогда это что? Я тоже удивилась… — Я сделала вид, будто задумалась. — Но проверила подпись и отправителя на подлинность. Это точно был ты.

— Я не… — он читал строчки и бледнел.

Конечно же, таким сочинительством занималась Саманта. Ее стиль. Доступ к его почте у нее есть. Как и к счетам. Так что… Ладмин был подарком от него. Ну или скорее от нее. Смысла это не меняло.

— Спасибо за подарок… — Довольная улыбка расползлась на моем лице. — Я думала, что ты вновь забыл про мой день рождения…

Он уже сливался со стеной. Более вероятно, что мой день рождения вновь не был отмечен в его графике. Так что и о реальном подарке речи идти не может… До него тоже уже должно дойти, кто же «отправил» такой чудесный подарок мне. Вариантов немного. А если точнее, всего один. Опять же формально на Асмелиде рабство разрешено, ведь это часть системы Межгалактического Союза… Вот только внутри самой планеты рабство является негласной причиной осуждения. Причем наносит непоправимый репутационный урон. Завести раба — это смешать себя с грязью… Использовать рабов в постели и того хуже. Разумеется, негласно.

— И чем ты… с ним занимаешься?

— У нас была прекрасная ночь… И… — я перевернулась, оказавшись лицом к лицу с Ладмином, который едва дышал, но меня это не останавливало, и я стала опускаться все ниже — ближе к нему, к его губам, едва их касаясь. — Я надеялась на утреннее продолжение.

Оставаясь в считанных миллиметрах от его губ, я перевела взгляд на отца, застывшим в коридоре. Уж на мою «брачную партию» мне было абсолютно плевать. Тем более внутри Асмелиды. Пока мне несложно тянуть время. Отказываться от очередного кандидата. И числиться на рынке около завидных невест. Усилий это особо не требовало. Если же попытаются прижать к стенке и заставить за кого-нибудь выйти замуж… То я просто попрощаюсь с Асмелидой. И всё.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты хочешь остаться посмотреть?

Он наконец-то свалил.

Громко хлопнув дверью.

Ожидаемо.

Я же вернула взгляд на Ладмина. Его зрачки, обычно едва суженные на конце, сейчас были расширены. Он смотрел на меня затаив дыхание. Не двигался. Не сопротивлялся. И только заметные мурашки на коже выдавали его реакцию. Так похож… И так близко…

— Ладмин? — хрипло проговорила я, не отодвигаясь.

Имя Дамлин тебе о чем-нибудь говорит?

И что он ответит? Да даже если говорит, ничего сказать не может.

— Госпожа? — также хрипло спросил он.

«Госпожа». Меня будто ледяной водой окатили. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Это Ладмин. Пока Ладмин. По крайней мере, пока у меня не будет достоверных доказательств. Сказал бы он просто «Корнелия» и… И сама не знаю, что бы я сделала.

— Неважно.

Я встала с кровати. Просто валяться в такой засраной комнате как-то не хотелось. Что ж… Оставалась бездельно пошататься по поместью. Уверена, все будут рады меня видеть.

Быстро собравшись, я вышла из своих покоев. Ладмину ничего не оставалось, кроме как идти рядом. После утреннего визита отца он почему-то притих. Испугался, что я воспользуюсь его интимными услугами?

Пф… Мог бы и не волноваться. Меня интересует только один человек. И пока это не он. Я могу полежать рядом, прикоснуться, погладить… Но близость с кем-то кроме Дамлина вызывает у меня только отвращение.

Через пару пролетов, уже подходя к лестнице, обнаружила группу служанок. Те, даже не кивнув, прошли мимо, высоко подняв нос. Чудесно. От скуки на Асмелиде можно и сменой кадров заняться.

Я все же задержалась, наблюдая за прислугой, которая продолжала заниматься своими делами, напрочь меня игнорируя, а когда перевела взгляд на Ладмина, наткнулась на крайне интересную картину. Мелкий отпрыск несся, как обычно, по лестнице. Правила ему не писаны. Кэрил. Родился, когда мне было восемнадцать. Это и стало основным рычагом давления Саманты, чтобы отправить меня в Академию Благонравия. Собственно говоря, я особо против не была, так что подыграла ее второсортным интригам.

После смерти Герила, мачеха растила детей во вседозволенности. Им можно было буквально всё. Носиться повсюду, кричать, приказывать всем и вся, малейший каприз чуть ли сразу же удовлетворялся… Так что, когда тот навернулся с лестницы, я и не удивилась. Кэрил уже было ушел в полет… Но Ладмин в секунду среагировал, успевая его схватить и не дав соприкоснуться с лестницей в болезненном падении. Он очень аккуратно поставил мальчика на лестницу. И отошел. Зря… И зачем он это сделал? Был бы хоть урок от жизни для этой мелочи. Я подошла к ним, но вместо должных слов благодарности, этот шкет устроил истерику на ровном месте. Ничего нового…

— Как ты смеешь мне прикасаться?! Я сын Лорда! — верещал он на фальцете.

— Прошу прощения, вы бы упали…

— Убери от меня свои грязные руки! И не смей со мной разговаривать! Я знаю, кто ты! Ты — раб!

Ладмин явно не знал, как реагировать, растерянно смотря в пол. А чего он ожидал? Благодарности? Не от этого избалованного ребенка.

— Ты не имел права ко мне прикасаться! Тебя нужно наказать!

И это ребёнок, который рос на Асмелиде… Да он рабов никогда в своей жизни не видел. Где только понабрался? Может, у Саманты есть какие-то фетиши, о которых я не знаю…

Подойдя к ним, я присела на корточки рядом с братиком.

— Что-то случилось? — даже мило улыбнулась при вопросе.

— Этот раб посмел мне прикоснуться! Накажи его! Я приказываю тебе, чтобы ты его наказала! — у него аж ноздри раздувались с каждой последующей репликой, да так, что я разглядела все козявки у него в носу. До чего же важная персона. Приказы отдает.

Только мне не было до этого дела.

— Ты приказываешь мне? — я приподняла бровь.

— Да! Я приказываю! — он и ножкой топнул.

До чего же бесячий ребёнок. Эх, если бы не камеры…

— Но если б не он, ты бы и в самом деле упал… — я наклонила голову вбок и спокойно спросила у него: — То есть, если будешь падать еще раз — тебя не ловить?

— Да!

Я просто взяла и нежным движением руки толкнула его с лестницы.

Ладмин уж было потянулся, чтобы вновь его поймать, но я схватила его запястье быстрее, чем он успел прикоснуться к Кэрилу.

— Ты же его слышал… Он не хочет, чтобы его ловили.

Рёв раздался даже раньше, чем он соприкоснулся с полом. Симулянт. Это всего четыре ступеньки. Не настолько больно. Ждет жалости?

Пфф… Я даже не взглянула на него, проходя мимо. На балкон. Ладмин, разумеется, шел за мной. Я закрыла дверь. Это одна из немногих зон, где камер нет.

— И зачем ты к нему полез?

Да уж… Он вроде умен, но его поведение такое нелогичное…

— Он бы упал… Извините… Я просто… хотел помочь, — тихо ответил он.

— Помог?

— Простите… Вам следует меня наказать.

Я хмыкнула. Может и стоит… Но, видя в нём Дамлина, у меня рука просто не поднимется. Да и не настолько он накосячил.

Дверь балкона с грохотом распахнулась.

— Ты! Как ты посмела?!

А вот и второй братик. Быстро же ему нажаловались…

А Цэйрид подрос. Всё больше стал походить на отца. Буквально те же черты лица, разве что волосы, как у Саманты, каштановые.

— И я рада тебя видеть, — я мило улыбнулась, натягивая на себя маску всеобъемлющего добродушия. — Как поживаешь?

— Зачем ты с ним так?

М-да… Даже мой вопрос проигнорировал. Ну что за манеры?

— Как так?

— Ты толкнула его с лестницы, — процедил он. — А если бы он себе что-нибудь сломал?!

— Но он ничего себе не сломал. И даже сам приказал, чтобы его никто не ловил.

— Ты… Он же ребенок!

— Бывает… — Я пожала плечами.

— Твое своеволие уже всем надоело. Мать который раз волнуется. И всё из-за тебя. К тебе сегодня приехал достойный кандидат… Ты согласишься на брак. В этот раз без твоих выкрутасов. Это больше не обсуждается. Ясно?

— Мой младший братик мне что-то приказывает?

Еще один…

Может, его столкнуть с балкона?

— Да. Приказываю. Я будущий лорд и потакать твоим капризам не буду.

— Братик… — Я подошла к нему и невзначай стала стряхивать невидимые пылинки с костюма, поправляя и без того ровно лежащий галстук. — Знаешь… Ведь каких-то семнадцать лет назад лордом должен был стать Герил… Но какая же трагедия с ним произошла… Вдруг и с тобой случится несчастье?

— Ты мне угрожаешь?

Я даже мелодично рассмеялась.

— Кто я такая, чтобы угрожать будущему лорду?..

Всего лишь предупреждение, чтобы меня не бесил.

Я ушла с балкона, оставляя его одного.

Ни на Асмелиде, ни уж тем более внутри этого поместья ничего интересного нет. Но есть одно менее удручающее место. Библиотека. Настоящая бумажная библиотека. Где стеллажи ломятся от книг, распределённых по не очень оптимальному порядку. И тем не менее в большинстве точек галактики таких уже не осталось. Зачем, если всё в электронных архивах? Но…

Именно тут или в дальней беседке с книгой в руках я обычно провожу «каникулы» на Асмелиде. В большинстве случаев никто не трогает… А я просто отсчитываю дни от отбытия, коротая время за каким-нибудь произведением.

Наверное, мне всё это еще не надоедает из-за Дамлина. Это ему нравились настоящие бумажные книги.

Что ж… Видимо, теперь и мне тоже. По крайней мере, они напоминают о нём.

Я зашла вглубь зала, выбирая раздел наугад.

Да, стеллажи валились… Но выбор литературы был весьма посредственный. Всё же Асмелида…

— Можешь выбрать, что хочешь почитать, — бросила я Ладмину.

— А можно? — хрипло переспросил он.

И с чего он так удивился?

— Я же только что сказала…

— Спасибо…

Я бродила между стеллажами, пока мой взгляд не наткнулся на один корешок. «Взаимодействие механизмов в моторе». До сих пор тут…

Что ж… Выбор очевиден.

* * *

Мы уселись в отдаленной беседке внутри сада поместья.

Ну как уселись… Я вполне удобно сидела на лавочке, а Ладмин сел на пол у моих ног. Вообще я не заставляла, но и комментировать никак не стала.

Исходя из Ланиных конспектов для рабов это нормальное положение… Только на Асмелиде явно не поймут. Но кого это волнует?

Он за сегодня, видимо, настолько перенервничал, что решил не рисковать. Я же… зачем-то решила положить руку на его волосы и довольно аккуратно гладила… На Офролее это же его вроде успокоило. Да и его волосы довольно приятные на ощупь. Мягкие, рассыпчатые…

Ладмин напрягся в первые секунды прикосновения, но потом его плечи опустились.

Так мы и сидели, читая в тишине. Я гладила его по волосам, и похоже, что это уже входило в какую-то странную привычку. Он же явно расслабился. Только в один момент шелест его страниц затих.

Я скосила глаза на его книгу. Ха… А это довольно древний культурный трактат.

И он понимает?

— Ты настолько хорошо знаешь асмелидский, что и в литературе, полной архаизмов, разбираешься?

— Когда-то учил…

Он осекся и поморщился. Сработала печать Забвения? Ну да… Упомянул о прошлом, пускай и вскользь.

Видимо, учил углублённую версию языка.

— Это диалект.

— Что?

— Фраза, на которой ты застрял. Это старый диалект южного народа. Их раньше часто использовали на мероприятиях высшего света. Но последнее время они практически вышли из обихода. Дословно переводится как: «С Праздником Великой Бэриады». Праздник, кстати, тоже уже давно не отмечается. Бэриада была местной богиней. Но сейчас тут мало кто верит в старых богов. — пояснила я.

Если быть точнее, то и процента не наберется.

— Так намного понятнее… Спасибо.

Он вернулся к чтению. А я вернула свою руку на его голову. Волосы приятно рассыпались под пальцами. Интересно, а ему приятно или он терпит, потому что не может возразить?..

Но додумать мысль об этом я не успела. Показалась знакомая фигура. Надо же… То годами не практически не замечает, то уже приходит второй раз за день. Теперь-то что?

— Корнелия.

— Отец.

Ладмин еле ощутимо напрягся. Я бы этого и не заметила, если бы не зарыла ладонь в его волосах.

— Что ты тут делаешь? — Он нахмурился.

— Сижу. Читаю.

— Почему он на полу?

— А где ему нужно быть?

— Как ты можешь так издеваться над живым человеком?

Он всерьез снова пришел читать мне нотации? И как ему еще не надоело…

— Я пока что ничего не делаю. Просто глажу его по волосам.

— Да кому будет от этого приятно… Разве так я тебя растил?!

— Держу в курсе, ты меня вообще не растил.

— Да как ты смеешь?! Я…

— Отправил меня жить в самое дальнее старое крыло, избегал, забывал про мои дни рождения, не приглашал на семейные праздники, с радостью сослал в Академию Благонравия, а сейчас активно ищешь мне хорошую партию, чтобы побыстрее избавится, — и я молчу о том, что это всё лишь верхушка списка.

Вообще мне было все равно. Просто не хотелось тратить время на разговоры с ним. А когда он злиться, то чаще всего сваливает.

— Я делал для тебя всё, что мог…

Пфф… Лучше бы не делал вообще ничего.

— Определенно, — даже спорить не буду. — Это, видимо, твой удел.

— Видимо, мои попытки воспитать из тебя высоконравственного человека закончились полным провалом.

— Забавно, что про нравственность, и тем более высокую нравственность мне говорит человек, которой изменял своей жене. Между прочим, от которой уже были дети.

— Я полюбил. Я искренне любил твою мать. И несу ответственность за эту любовь и по сей день.

Как бы меня не раздражала Саманта, но логики в ее действиях побольше, чем у него. Да и с какой стороны не посмотри, отец явно сам загнал себя в такое положение. Но меня его душевные терзания и уж тем более личная жизнь вообще не волновала.

— Как благородно…

Может, это и правда. Но мне-то какое дело?

— Я пришел не ссориться с тобой… — Он подошел ближе. — А извиниться. Я… посмотрел камеры и журнал вызова… Прислуга и в самом деле намеренно довела твою комнату до такого состояния. Они уже всё убирают с моего личного приказа.

Вовремя… Я надеялась, что сказав это, он наконец-то уйдет, но отец продолжал стоять. И зачем? Еще о чем-то хочет сказать?

— Лучше бы нанял штаб рабов. Их за такое хотя бы можно наказать.

— Ты бы своего за такое наказала?

— Конечно.

Если бы не сходство с Дамлином, к Ладмину у меня было бы абсолютно другое отношение.

— И как часто ты его наказываешь? — На его глазах блеснуло что-то отдаленно похожее на слезы.

Вау, какие эмоции… Может, теперь не будет портить мне воздух тут и уйдет?

— Довольно часто. Продемонстрировать?

— Я сделал всё, чтобы вырастить из тебя достойного человека. Мне искренне жаль, что у меня не вышло. — Он положил коробку на противоположную. — Я выбирал подарок с твоим будущим супругом. Это мой настоящий подарок, а не, — Отец перевел глаза в сторону Ладмина. — Тебя уже ожидают в гараже. Не задерживайся.

Он развернулся.

И наконец-то ушел.

Я же задумчиво перевела взгляд на мою руку, застывшую в его алых волосах. Хм… А Ладмину это и в самом деле может быть неприятно? Вроде я в его реакции дискомфорта не наблюдаю. Да и поглаживание по голове это же безобидное прикосновение?

— Ладмин… — Он обернулся на меня. — А тебе приятно, когда тебя гладят по волосам?

— Из всех его слов вас волнует только это?

Вот и вопросы не по рабскому уставу вернулись. Но Ладмин, казалось, удивился ему больше меня.

— В общем-то, да. Всё остальное я уже слышала и не один раз… — Я будто ничего не замечая ответила. На Асмелиде и без того со скуки можно сдохнуть, так зачем мне гасить мое главное развлечение. — Так что?

— Довольно приятно…

Надо же… Он даже покраснел.

Ну, а мне, видимо, пора идти знакомиться с этим «будущим супругом».