После занятий Корнелия, как всегда, направилась в служебное помещение к Дамлину. Слуги о чем-то шептались, но она не стала обращать на это внимание — ей хотелось побыстрее попасть к нему, так что, спрыгнув через пролет, она открыла дверь и…

Девочка застыла на месте.

Дамлин был за своим столом. Сидел, что-то собирая, но… У него явно был разбит нос. Корнелия не могла пошевелиться.

О нет, она не была напугана… Она была в ярости. Ей впервые захотелось снести это поместье с лица земли, ведь тут пролилась его кровь… Вот только за время общения с Дамлином девочка поняла, что ему не очень приятны вспышки гнева. Он вообще обладал невероятной миролюбивостью. Уступал в споре, даже будучи правым, только чтобы он не перерос в ссору. Извинялся, если его кто-то задел…

И при всем этом был удивительно силен. Корнелия всегда всё подмечала. Также она подмечала, что мальчик пытается скрывать свою силу, но даже так… Он сильнее любого взрослого. Сгорбившись от «натуги», тащит коробку с запчастями… Ту самую, которую обычно и двое хорошо сложенных мужчин навряд ли унесут.

Но Корнелия хранила его секреты и не собиралась никому рассказывать, просто потому что Дамлин позволял ей находиться рядом. Не прогонял. И не требовал ничего взамен за свою доброту. Это были не учителя, которым платили за уроки. Это был не отец, для которого она была «ответственностью»… Наверное, впервые у нее появился кто-то, кого она могла смело назвать другом.

И сейчас у ее друга разбит нос.

— Дамлин… — прошептала девочка, стараясь скрыть всю ту злость, что кипела по венам.

— Корнелия? Ты уже тут?

Он привычно улыбнулся и отодвинул ей стул, будто ничего не изменилось. Вот только взгляд Корнелии зацепился за синяк на предплечии. У него не просто разбит нос…

— Корнелия, не смотри так, будто я умираю. Это пустяки. Заживут за пару дней.

— Но кто-то тебя ударил…

— Всё в порядке, — добродушно улыбнулся Дамлин.

— Это не в порядке, — она указала пальцем на его повреждения.

Глаза девочки защипало от слез. Она не хотела плакать, но бессилие бесило. Ее ярость не находила выход, закопанная где-то глубоко внутри. Ладно, когда ее шпыняют, игнорируют, смеются за спиной… Она привыкла и прекрасно знала, что в ней много порока, ухищрений, манипуляций… Но Дамлин… Он такого не заслуживает.

— Эй… Корнелия… Ты чего?

Дамлин испугался ее слез и присел на корточки. Мальчик видел, как она плакала, только в первый день их знакомства и в ту странную поездку… После этого Корнелия всегда улыбалась, когда была рядом с ним, так что сейчас он растерялся, не зная, что сделать. Ведь в этот раз он причина ее слез.

— Мне не нравится, что кто-то сделал тебе больно… — хлюпнула носом девочка.

— Не нравится… — задумчиво пробормотал он. — Мне не больно, правда. Они очень быстро заживут, и следов не останется.

— Но кто-то же посмел тебя ударить…

— Я позволил меня ударить. Мне не хотелось бить в ответ.

— Почему? — от удивления Корнелия даже плакать перестала.

— Его удары заживут на мне за пару дней. Мои удары будут заживать несколько месяцев.

— Его?

Корнелия увязалась за это местоимение. Ее список подозреваемых сузился вполовину. В целом, она понимала, что, скорее всего, бил кто-то мужского пола, но теперь у нее было подтверждение.

— Корнелия, давай отпустим эту ситуацию? Я не хочу мести или скандалов…

— Но он посмел тебя ударить…

— Хм… А если я пообещаю, что больше не дам себя ударить? Тогда отпустим ситуацию?

— Никому и никогда больше? — сузила глаза девочка.

— Ну… Я постараюсь.

— Ладно…

Корнелия кивнула и стала вытирать слезы, хотя глаза все еще были на мокром месте. Но она понимала, что сейчас лучше отступить. И если Дамлин не хочет, то мстить она не будет. По крайней мере, пока не подставится случай…

— Давай садись, смотри — это новая модель процессоров Асмелиды…

Они, как всегда, просидели до самого вечера, разбирая и собирая детали к самым разным устройствам, а потом уже по их обыкновению Дамлин провожал Корнелию. К этому моменту она и в самом деле стала меньше прокручивать избиение Дамлина в своей голове. Тем более, он попросил отпустить ситуацию. Да и его раны будто к вечеру уже почти зажили — нос вернулся в норму, а синяк едва можно было различить.

— Может, зайдешь ко мне в комнату? — как бы невзначай спросила девочка.

— Корнелия, с твоими планами запереть меня в комнате, я уже боюсь в нее заходить.

— Почему? Разве так плохо остаться со мной в комнате?

— Понимаешь… Одну комнату делят только муж и жена.

Дамлин только хотел как-нибудь соскочить с неудобной темы. Он не ожидал, что Корнелия так скоро вернется к вчерашней теме… И уже тем более не ждал ее следующего предложения.

— Тогда женись на мне.

— Что? — мальчик аж поперхнулся.

— Выходи за меня замуж. И оставайся со мной в комнате, — а она продолжала говорить это без тени шутки.

— Тут правильнее сказать «женись», это обычно мужчина предлагает выйти замуж…

Дамлин и сам не знал, зачем стал поправлять ее.

— Так ты согласен?

— Я не могу.

— Почему?

— Ты для меня как младшая сестра.

— У нас нет кровных связей, — нахмурила брови Корнелия.

Для нее родственные связи не были показателем чего-либо. Братья относились к ней ужасно, так что ставить Дамлина с ними в один ряд ей уже точно не хотелось.

— Но отношусь я к тебе именно как к сестре.

— Почему ты не можешь поменять отношение и относиться ко мне как к жене?

— Потому что… — он запустил руку в волосы, пытаясь найти подходящие слова. — Это просто не так работает. Вот ты, к примеру, сможешь относиться к… Герилу, как ко мне?

— Если это понадобиться, то да, — даже не думая ответила она.

— Искренне или наигранно?

— Наигранно.

Корнелия и в самом деле ради своих целей готова была притворятся. Ей бы не составило труда сыграть, будто они с Герилом друзья. Более того, ничего плохого в этом девочка не видела. Она наблюдала за взрослыми из тени — так делали все. Сначала улыбались друг другу в глаза, а потом обсуждали за спиной. Так что для Корнелии это стало нормой.

— Ты хочешь, чтобы я искренне относился к тебе как к жене или наигранно?

— Искренне.

Да, она могла играть что угодно, притворяться во всем, но… Только не с Дамлином. Почему-то во всем этом мире лжи ей хотелось, чтобы с ним она находилась на островке правды.

— Но искренне я отношусь к тебе только как к сестре. Что будем делать?

Корнелия стукнулась об свои же логические несостыковки. Вроде продумала всё, но пришла к непробиваемой стене здравого смысла. Стало до ужаса обидно. Она даже не заметила, как ее глаза вновь намокли.

— Корнелия, пожалуйста, не плачь. Только не плачь…

Дамлин чуть не полез на стену. Она за сегодня уже второй раз из-за него плачет. И он снова не знает, что делать.

— Я не останусь у тебя в комнате, мне правда не понравится, если меня запрут где-то, но… Можем вместе один часик что-нибудь почитать. Хочешь?

Корнелия кивнула. Не понравится… Она даже об этом не думала. Но ведь и в самом деле ей не хочется, чтобы Дамлину что-то не нравилось. Наоборот… До этой фразы девочки почему-то казалось, что если нравится ей, то и ему понравится…

— Может, два часа? — тихо спросила Корнелия.

— Идет, — улыбнулся он.