POV Ён Бора

Я видела, как Уджин отлетел, после вспышки Игниса.

— Уджин! — мой крик потонул в шуме битвы.

Наш центр прогибался. Без Уджина, сдерживающего Императора, и с оставшимися големами, давящими пехоту, мы проигрывали. Генерал Пак был ранен, его уносили с поля, люди начали паниковать.

— Они бегут! — закричал кто-то. — Мы обречены!

Я видела спины солдат. Имперская гвардия, моя надежда, ломалась. Только монстры стояли. Тролли сцепились с големами врукопашную, ломая свои дубины о камень. Оборотни грызли глотки вражеским офицерам.

Но этого было мало.

Мне нужно было чудо. Или безумие.

Я посмотрела на небо, там кружили гарпии. Они несли горшки с «Ведьминым Огнем» — кислотной зеленой смесью.

— Рарг! — крикнула я вожаку оборотней, который охранял меня. — Сигнал гарпиям! Пусть бросают всё! Прямо в центр!

— Там наши! — прорычал Рарг. — Уджин там!

— Бросай! — рявкнула я. — Уджин выживет, а что до остальных — будем надеяться на чудо. Если мы не остановим Игниса сейчас, мы умрем все.

Рарг взвыл, подавая сигнал.

Гарпии сложили крылья и рухнули вниз. Они пролетели над головой торжествующего Игниса и разжали когти. Сотни горшков полетели вниз.

БАМ-БАМ-БАМ.

Зеленый огонь смешался с красным, началась химическая реакция. Кислота разъедала доспехи, камень и плоть. Дым от нее был ядовитым. Имперцы Красного Лотоса закричали, их строй смешался. Они начали кашлять, падая на колени.

Игнис, стоящий в центре взрыва, закрылся огненным щитом, но кислота шипела на его барьере, проедая дыры.

— Сейчас! — я выхватила меч у ближайшего стражника. — В атаку! За мной!

Это было глупо. Регент не должен бежать в атаку. Но я знала: если солдаты увидят женщину в белом, теперь сером от пыли, платье, бегущую вперед, им станет стыдно бежать назад.

— За Регентом! — заорал молодой лейтенант. — За Леди Ён!

Имперская армия развернулась. Воодушевленные, или пристыженные, они бросились в контратаку на дезориентированного врага.

Я бежала туда, где упал Уджин, пробираясь через трупы, через лужи кислоты и лавы.

Я нашла его. Мужчина лежал в воронке. Его броня была уничтожена. Половина лица была сожжена до мяса, глаз вытек. Он выглядел мертвым.

Я упала рядом с ним, пачкая руки в пепле и крови.

— Уджин… нет… только не сейчас…

Достала флягу с эликсиром Ведьмы и влила ему в рот.

— Глотай! — приказала, тряся его за плечи. — Глотай, черт тебя дери! Ты обещал не умирать!

Он закашлялся, его единственный уцелевший глаз открылся. Фиолетовый огонек в нем был тусклым, едва тлеющим.

— Хо…зяйка… — прошептал он. — Я… проиграл?

— Нет, — я гладила его по изуродованному лицу, не чувствуя отвращения. — Ты выиграл время. Ты самый лучший. Вставай, мне нужен мой Генерал.

Магия эликсира и моя близость сработали. Черные вены на его теле вздулись. Плоть на лице начала нарастать прямо на глазах, она пузырилась и дымилась. Вытекший глаз восстанавливался. Это было жуткое зрелище, но для меня оно было прекраснее любого рассвета.

Он зарычал от боли трансформации и сел.

— Игнис… где он?

— Там, — я указала на центр поля, где зеленый дым рассеивался.

Игнис стоял там. Его щит пал, доспехи были изъедены кислотой. Мужчина тяжело дышал, опираясь на меч, он был истощен магически.

Уджин встал, его тело было наполовину восстановлено, наполовину — оголенные мышцы и кости. Он был похож на восставшего мертвеца. Мужчина протянул руку в сторону, из тени убитого солдата сформировался новый меч. Огромный и зазубренный.

— Я закончу это, — сказал Уджин.

Он, хромая, пошел к Игнису..

Игнис увидел его, в глазах Императора Юга впервые появился страх.

— Ты… ты не можешь быть живым! Я сжег тебя!

— Тень нельзя сжечь, — повторил Уджин свою мантру. — Ты только сделал её злее.

Игнис попытался создать огненный шар, но с его рук сорвались лишь искры. Его мана кончилась.

Уджин подошел вплотную и перехватил меч Игниса голой рукой за лезвие. Кровь брызнула, но он не разжал пальцев, вырвал меч у Императора и отбросил его.

Потом он схватил Игниса за горло.

— Моя Хозяйка передавала привет, — прорычал Уджин.

Он поднял Игниса над землей, вокруг них собрались солдаты обеих армий. Битва остановилась, все смотрели на дуэль королей.

— Сдавайся! — крикнул кто-то из офицеров Красного Лотоса. — Отпусти Императора!

Уджин посмотрел на меня. Я стояла в десяти шагах, вся в грязи, с мечом в руке. Наши взгляды встретились.

В его глазах был вопрос: «Убить?»

Политически правильно было бы взять в плен и заставить подписать мир, получить выкуп. Но Игнис пришел на мою землю и жег мои деревни. Он оскорбил меня и почти убил Уджина.

Я медленно провела большим пальцем по горлу.

Уджин улыбнулся своим жутким, недовосстановленным лицом.

— Прощай, светлячок, — сказал он.

Тьма вырвалась из его руки и вошла в тело Игниса через горло, глаза, нос. Император забился в конвульсиях, его внутренний огонь был поглощен. Он начал чернеть и высыхать, словно мумия. Через секунду Уджин держал в руке сухой, пустой труп.

Он бросил тело на землю и наступил на него ногой.

— ИМПЕРАТОР МЕРТВ! — проревел Уджин так, что горы отозвались эхом. — ПОБЕДА!

Армия Красного Лотоса, увидев смерть своего бога, испугалась. Они бросали оружие, падали на колени, молили о пощаде.

Победа. Мы победили.

Я почувствовала, как силы покидают меня, ноги подогнулись и я начала падать.

Но я не упала в грязь, сильные руки подхватили меня. Уджин держал меня, прижимая к своей груди, которая снова была целой, хоть и покрытой шрамами.

— Я держу вас, Хозяйка, — прошептал он. — Спите, война окончена.

Я закрыла глаза, проваливаясь в темноту под крики «Слава Регенту! Слава Теневому Генералу!».

* * *

Я очнулась в шатре. Было тихо. Я лежала на мехах, рядом горела масляная лампа.

Уджин сидел рядом, на полу. Он снова был в человеческом виде, одетый в чистую рубаху. Мужчина чистил яблоко ножом. Увидев, что я проснулась, он отрезал дольку и протянул мне.

— Ешьте.

Я взяла яблоко, оно было сладким и сочным.

— Сколько я спала?

— Два дня. Генерал Пак принял капитуляцию остатков армии Лотоса. Мы взяли богатые трофеи. Золото, припасы и големы, которые уцелели.

— А ты? — я посмотрела на его лицо. Оно было чистым, ни следа от ожогов. Только глаза… они стали еще темнее. И в волосах появилась седая прядь — не белая от магии, а именно седая, старческая. Плата за перенапряжение.

— Я в порядке. Ведьма подлатала.

Я села, кутаясь в одеяло.

— Мы победили Игниса. Но это не конец, верно?

— Нет, — он покачал головой. — Старик-Доккэби был прав. Это только начало. Другие страны увидят нашу силу, они испугаются и объединятся против нас.

— Значит, нам нужно стать еще сильнее.

— Да.

Он отложил нож и яблоко, и придвинувшись ближе, взял мою руку.

— Хозяйка… там, на поле… когда вы дали мне эликсир. Вы сказали, что я вам нужен.

— Да, нужен.

— Как Генерал? Или… как мужчина?

Этот вопрос висел в воздухе давно. Мы прошли через ад. Мы видели друг друга в худшие моменты. Мы спасали друг друга от смерти. Граница «госпожа-слуга» стерлась в пыль в Долине Красных Скал.

Я посмотрела на него. На его губы, которые шептали мое имя в бреду. На его руки, которые убивали ради меня королей.

— Ты больше не слуга, Уджин, — сказала я тихо. — Слуги не держат мир на плечах ради своих хозяев.

Я протянула руку и коснулась его щеки.

— Ты — мой Король. Король без короны.

Его глаза вспыхнули. Он наклонился и поцеловал меня. На этот раз я не отстранилась. Поцелуй был жадным, требовательным, со вкусом яблок и пепла. В нем была вся ярость битвы и вся нежность выживших. Он прижал меня к мехам, накрывая своим телом.

В эту ночь в шатре посреди поля битвы, усеянного трупами, мы праздновали победу жизни над смертью единственным доступным способом. Мы становились единым целым не только магически, но и телесно. И Тьма в углу шатра довольно урчала, охраняя наш покой.