Долина Красных Скал оправдывала свое название еще до того, как пролилась первая кровь.

Это было узкое, извилистое ущелье, зажатое между отвесными стенами из песчаника цвета ржавчины. Ветер здесь выл, проносясь сквозь каменные трубы и поднимая тучи рыжей пыли. Идеальное место для засады. И ужасное место для сражения.

Я стояла на холме, глядя вниз. Моя армия из имперских полков в сияющих доспехах и моих монстров в костяной броне выстроилась в боевой порядок «Черепаха». Щиты сомкнуты, копья выставлены. В центре — тяжелая пехота троллей с дубинами, на флангах — кавалерия генерала Пака.

Воздух дрожал от жара, хотя солнце еще едва коснулось горизонта. Это был не естественный жар. С юга, со стороны перевала, надвигалась стена марева. Там, в дымке, маршировала армия Империи Красного Лотоса.

— Их много, — пробормотал генерал Пак, стоящий рядом. Он потел, и пот этот был холодным от страха. — Шестьдесят тысяч? Леди Ён, разведка ошиблась. Их не меньше восьмидесяти.

Я посмотрела в подзорную трубу, трофей из кабинета Кан Муёля. Пак был прав, долина была забита красными мундирами, как вена — кровью, но пугало не количество пехоты…

В авангарде врага шагали гиганты, огненные Големы, шестиметровые конструкции из черного камня и лавы. Внутри их грудных клеток пылал живой огонь. Они шли медленно, каждый их шаг сотрясал землю. Их было двадцать. Двадцать ходячих осадных машин, против которых обычные стрелы были бесполезны.

— Маги Башни Слоновой Кости готовы? — спросила я, не отрывая взгляда от големов.

— Да, Регент, — отозвался Пак. — Они создали ледяной барьер. Но… против Истинного Пламени Игниса…

— У нас нет выбора, — произнесла я. — Уджин?

— Я здесь.

Тень за моей спиной сгустилась и Уджин вышел на свет. Он был спокоен. Его черные доспехи поглощали солнечные лучи. Рука лежала на рукояти меча расслабленно. Мужчина смотрел не на големов, а в центр вражеского строя. Туда, где на парящей платформе, поддерживаемой четырьмя огненными духами, восседал Император Игнис.

Даже с такого расстояния я чувствовала его ауру, она сочилась высокомерием. Он был одет в доспехи из красного золота, а его волосы были цвета пламени — ярко-рыжие, развивающиеся на ветру, словно живой огонь.

— Он сильный, — констатировал Уджин. — Его огонь… «вкусный», но жгучий.

— Ты справишься?

— Я потушу его, — Уджин улыбнулся, и его клыки блеснули. — Даже солнцу приходит конец, когда наступает ночь.

Вдруг над долиной разнесся голос. Громоподобный, усиленный магией.

— Леди Ён Бора! Самозванка! Убийца!

Игнис встал на своей платформе, он говорил так, словно обращался к букашке.

— Я даю тебе один шанс. Выдай мне Демона и сложи оружие. Ползи ко мне на коленях через все поле и, возможно, я оставлю тебе жизнь. Я сделаю тебя своей наложницей, и ты будешь мыть ноги моим генералам.

Генерал Пак побагровел от оскорбления, не моего, а чести Империи. Солдаты заволновались.

Я выхватила у знаменосца флаг с гербом моей семьи — Белой Цаплей на черном фоне, и вышла на край обрыва.

— Император Игнис! Я слышала, на Юге мужчины любят болтать языком, пока их женщины воюют. Спускайся сюда! Или ты боишься испачкать свои золотые сапожки в крови моих солдат?

Армия монстров за моей спиной разразилась хохотом. Тролли били дубинами о щиты, а гарпии визжали. Этот дикий, варварский звук сбил пафос Игниса.

Лицо Императора исказилось гневом. Он поднял руку и вго ладони сформировался шар ослепительно-белого пламени.

— Сжечь их! — заорал он. — Всех до единого!

Големы открыли пасти, из них вырвались потоки жидкого огня.

Битва началась.

* * *

Первые минуты были адом.

Огненные шары големов врезались в наш строй. Магический ледяной барьер, возведенный нашими магами, зашипел и начал таять, превращаясь в пар. Пар заполнил долину, и в этом тумане началась резня.

Пехота Красного Лотоса пошла в атаку под прикрытием големов. Они были фанатиками и не боялись смерти, веря, что огонь очистит их души.

— Держать строй! — орал генерал Пак. — Копейщики, стена!

Но големы проламывали стену щитов. Один из гигантов наступил на отряд гвардейцев, просто расплющив их в кровавую кашу. Лава капала с его тела, поджигая людей заживо.

Крики умирающих смешались с треском огня. Запахло паленой плотью и серой.

— Они прорывают центр! — закричал адъютант. — Големы идут сюда!

Один из каменных гигантов действительно повернул к нашему холму. Он замахнулся огромным кулаком, собираясь снести командный пункт.

— Уджин! — крикнула я.

Но его уже не было рядом.

Внизу, в клубах пара, мелькнула черная молния.

* * *

POV Соль Уджин

Жарко. Воздух здесь был сухим и колючим. Он царапал горло и тьме это не нравилось. Тьма хотела прохлады.

Я бежал навстречу Голему. Эта штука была большой, медленной и глупой. Кусок камня, в который вдохнули искру. Он не живой, его нельзя убить, перерезав горло. Значит, его надо разобрать.

Голем увидел меня, или почувствовал. Он направил на меня струю огня из ладони.

Я не стал уклоняться и шагнул в огонь, но не телом, а тенью. Я нырнул в собственную тень на земле, скользнув под струей пламени, как рыба подо льдом и вынырнул прямо у его ног. Огромные каменные столбы, поддерживающие тушу.

— Падай, — прошептал я.

Мой меч удлинился, став пятиметровым хлыстом из черной материи. Я хлестнул им по ногам голема. Тьма прошла сквозь камень, разрушая магические связи, которые держали его вместе.

КРАК.

Колени голема рассыпались в щебень. Гигант накренился, он попытался удержать равновесие, но его собственный вес сыграл против него. Голем рухнул лицом вперед, давя своих же солдат, бегущих рядом.

Земля содрогнулась.

Я запрыгнул на его спину. Камень был горячим, подошвы сапог дымились. Я побежал по его позвоночнику к голове, там, в шее, пульсировало ядро.

Голем пытался сбросить меня, ворочаясь в грязи и из его спины вырывались струи пара. Я добрался до шеи и вонзил меч в щель между плитами. Глубоко, до рукояти, и выпустил Тьму.

— Жри, — приказал я.

Тень хлынула в ядро голема. Она обволакивала магический огонь, душила его, впитывала. Ядро запульсировало черным и… погасло. Голем замер, теперь это была просто гора камней.

Я поднял голову. Игнис на своей платформе заметил меня. Наши взгляды встретились через поле битвы.

Он поднял посох.

— Ты! — его голос прогремел в моей голове. — Тень! Иди сюда!

В мою сторону полетело копье из чистого белого пламени. Оно было быстрым, быстрее стрелы.

Я блокировал мечом. БАБАХ! Удар отбросил меня на десять метров. Я врезался в скалу. Больно, доспех на груди оплавился, кожа под ним зашипела.

Это был Священный Огонь. Он жег не тело и саму суть тьмы.

Я встал, отряхиваясь от каменной крошки. Рана на груди дымилась, но регенерация уже работала, затягивая ожог серой коркой.

Я улыбнулся, боль бодрила, боль напоминала о том, что я жив.

— Эй, светлячок! — крикнул я, указывая мечом на Игниса. — Спускайся! Или мне сбить тебя, как воробья?

Игнис принял вызов и спрыгнул с платформы. В полете у него за спиной раскрылись крылья из огня. Он приземлился на поле, выжигая круг травы радиусом в пятьдесят шагов.

Солдаты, и наши, и чужие, разбежались, образуя пустой круг. Арену.

— Ты умрешь в муках, монстр, — сказал Игнис, и в его руках материализовались два огненных клинка.

— Посмотрим, — ответил я, принимая боевую стойку.

Он был быстрым, двигался как вспышка. Удар, удар, удар. Я парировал, уходил в тени, контратаковал. Мы кружили в танце смерти. Пар и искры летели во все стороны.

Его техника была безупречной. Имперская школа мечника. Моя техника была грязной. Школа Арены, школа выживания.

Игнис полоснул меня по плечу, огонь лизнул лицо. Я пнул его в колено, пытаясь сломать сустав, доспех выдержал, но он пошатнулся.

— Ты силен для раба, — выплюнул Игнис. — Но у тебя нет благословения Бога!

Он ударил обоими мечами в землю.

— Вулкан!

Земля под моими ногами треснула. Из трещин вырвались столбы лавы. Я отпрыгнул, но лава была везде. Она окружала меня, запирала в огненное кольцо, жар становился невыносимым, моя теневая броня начала испаряться.

— Уджин! — услышал голос Хозяйки.

Я поднял голову. Она была далеко, на холме, но я слышал её. Её голос был прохладным ветром в этом аду.

— Не гори! — кричала она. — Стань дымом!

Дым, точно. Огонь рождает дым. Дым — это тоже часть тьмы.

Я перестал сопротивляться жару и позволил своей форме распасться. Я стал черным, густым дымом, который поднялся над лавой. Игнис потерял меня из виду.

— Где ты?! Трус!

Я собрался за его спиной. Плотный, тяжелый удар рукоятью меча в затылок.

Игнис упал на колено, шлем слетел с его головы. Я приставил меч к его шее.

— Я не трус, — прошептал ему в ухо. — Я просто не играю по твоим правилам.

Но я недооценил его. Игнис не был просто человеком с мечом.

Он взревел и его тело вспыхнуло ослепительным светом. Взрыв отбросил меня, опалив лицо, руки, сжигая волосы. Меня швырнуло через все поле, прямо в ряды наступающих врагов.

Я лежал в пыли, ослепленный, чувствуя, как кожа сползает с лица лоскутами.