Разговор в парикмахерской. Два мастера обсуждают палитру оттенков волос. Если верить им, то все оттенки, за исключением иссиня-черного воронова крыла, относятся к рубио, то есть блонд. Конечно, в настойчивых расспросах выяснится, что все же есть разделение на рубио кларо (то есть светлый блонд) и просто рубио – каштановые и темно-русые опенки. «Он рубио!» – убеждают меня, показывая на темноволосую голову. «Нет же, он шатен!» – парирую. Опенков они и правда не различают, все, что не черного цвета для чилийцев – блонд. Что неудивительно, ведь у большей части населения черные волосы.

Переезд в Чили помог мне принять мою светлую кожу и начать гордиться ею. На родине в летнюю пору меня изводили вопросами, почему я не загораю. Ответ прост: моя кожа не приобретает даже самый легкий загар. Рыжие волосы и большое количество родинок дополняют картину: попытки пополнить ряды мулатов в моем случае не увенчаются успехом, что бы я ни делала.

А вот в Чили нет культа загара. Никто не пристанет с каверзным вопросом, а иные позавидуют в глубине души. Однажды в магазине продавщица отвела мужа в сторону и сказала, что я похожа на куколку из сказки. Такая беленькая, глаза светлые, черты лица другие! Экзотика! Восторг!

Еще ни разу я не слышала, чтобы о белизне кожи говорили как о недостатке. Я вздохнула с облегчением. Это может показаться пустяком, но когда ты живешь в стране, где лето длится по полгода, важно не стесняться своих белых ног в коротком платье.

Даже самые светлокожие чилийцы с европейскими чертами легко загорают, а у многих от природы смуглая кожа. Но колониальные эталоны в Латинской Америке остались – бланкито по-прежнему приравнивается к выигрышу в генной лотерее. Забавно, что светлолицых, светловолосых и белокожих туристов автоматически принимают за высокий социальный класс. Если чилиец уедет за границу и увидит высокого блондина-сантехника или чернорабочего, он, пожалуй, растеряется от непривычной картины.