Около трети богатств Чили сосредоточено в руках горстки богатейших семей. Это самые настоящие родословные кланы, многие их которых ведут свою историю еще со времен Колонии. Да-да, речь идет об олигархическом обществе в радикальной его версии. Это позволяет многое понять о стране. Но оставим в стороне олигархов, недосягаемых и потому неинтересных нам небожителей, и обратимся к простым смертным. Пусть и неприлично богатым.

Взять хотя бы пестрые контрасты Сантьяго. Это многоликий город. Проживая где-нибудь в Провиден-сии, Лас-Кондес или Витакуреф, закономерно видишь жизнь лишь так называемого баррио альто – группы престижных районов на востоке столицы. Это искусственный «пузырь», где комфортно и приятно, но за его пределами бурлит совсем другая жизнь. Большинство живёт в более скромных условиях. В общей сложности в баррио альто проживает лишь десять процентов всего населения Сантьяго. Во многом от того, в каком уголке города ты находишься, зависит впечатление, которое от города ты и вынесешь. Например, многие туристы, по привычке выбирая исторический центр города, то есть Сантьяго Центр, видят совсем не то, что наглядно иллюстрирует образ самой процветающей страны Латинской Америки.

Когда еще будущий муж объяснял мне особенности местного общественного устройства, это смешило и раздражало одновременно, казалось порядками времён колонии, сюжетом из мыльных опер с прислугой в огромных особняках. Но со временем я сама убедилась, что всё так и есть. Просто туристы подобные вещи не считывают, не сканируют прохожих при взгляде по сторонам, что неудивительно – редкий турист погружается в повседневную жизнь.

В Чили существует ярко выраженная брешь между социальными классами, она одна из самых заметных в развитом мире. Как следствие, иерархия общества определена весьма четко и играют в нем по ясным правилам.

Совершенно нормально, когда при встрече в гостях едва ли не первый вопрос, который тебе задают малознакомые люди: «Где ты живёшь?» Конечно, это и банальное любопытство, но также и стойкая привычна: ответ на этот вопрос моментально скажет собеседнику о вас многое. Этого будет достаточно, чтобы поместить вас в определенный угол социальной схемы. Хотя среди иностранцев по понятным причинам подобные вопросы порой лишены смысла.

Всё дело в том, что квартал, в котором ты живёшь, во многом определяет твой стиль жизни и даже статус. Поначалу я выпадала в осадок, потом привыкла. В Москве далеко не все друзья знают, из какого я района.

В Сантьяго особенно консервативно настроенные работодатели могут уточнить адрес проживания на собеседовании, как это случилось однажды с моей подругой: «Ньюньоа? Но это же временно, я надеюсь?»

Не подумайте, Ньюньоа – это абсолютно приличная коммуна, просто она не «престижна». Можно тратить там столько же денег, как и в баррио альто – только жить при этом в квартире в два раза больше.

Однажды я провела забавный эксперимент. На степенном ужине в Витакуре я ответила, что живу в Ла Пинтане, и мне там очень нравится – милый район, чудесная атмосфера, душевные люди. Повисла неловкая пауза, люди не знали, как половче скрыть ужас на лице, так что больше подобных экспериментов над чилийцами я не проводила. В ту пору я активно прощупывала границы возможного и принятого в местном обществе – интересный был период открытий.

Чили меня, конечно, несколько шокировало тем, что в обществе присутствует условное деление по внешним признакам – цвет кожи, волос – среди самих чилийцев, граждан одной страны. Чем ты светлее, чем сильнее твои черты похожи на нейтральные европейские, тем лучше. Этого никто не скажет в лицо, но всем и так понятно. Блондин – это по определению красиво, и не важно, насколько человек хорош собой на самом деле.

Различные шутливые – по идее безобидные – прозвища вроде негро в отношении смуглых и темноволосых дополняют эту картину. Недаром пары с кардинально разной внешностью здесь почти не встречаются, а если вам такие все же попались, прислушайтесь – наверняка один из них иностранец. Как правило, человек с условной европейской внешностью находит такого же партнера. И будет лукавством утверждать, что такой выбор происходит исключительно случайно. Не совсем.

Конечно, никто в этом не признается, но это очень бросается в глаза, именно потому что в Чили хватает людей всех типов внешности. Чтобы убедиться в этом, достаточно пройтись по улицам Сантьяго.

Бытует мнение, что во многих странах Латинской Америки, где проживает меньше светлокожих людей и сохранилось больше исконного населения, все куда более радикальны в этом вопросе – все же в Чили живет больше людей с европейскими корнями.

В чилийском маркетинге существует официальная градация социальных классов по буквам (А, В, Cl, С2, СЗ, D, Е), которая нередко используется и в повседневной жизни. За каждой буквой кроется целый мир с досконально подсчитанными доходами, ареалом проживания и уровнем образования (кроме последней буквы, которая обозначает людей за чертой бедности и для маркетинговых целей не используется). Подобная шкала социально-экономических групп общества не нова и даже не изобретена чилийцами – считается, что она пришла с Туманного Альбиона. Только в Чили ее слегка видоизменили. Так, в Англии группа С1 считается простым средним классом, а в Чили она обозначает людей состоятельных. Еще чилийцы ввели дополнительную группу СЗ, наряду с С2 она самая обширная в стране. Все, кто не АВС1.

Но главное отличие, на мой взгляд, в том, как плотно вплелось эта буквенное разделение в ткань чилийской жизни – по крайней мере, если рассматривать столичный регион. Когда, например, говорят о целевой аудитории заведения или потенциальных клиентах какой-то услуги, то используют эти понятия. На это можно не обращать внимания, но если вы действительно хотите хорошо понять местное общество, то придется.

Самых обеспеченных чилийцев маркетологи объединили в одну группу АВС1 (произносить скороговоркой). Весовая доля этой группы составляет не больше пяти процентов от всего населения, но именно эти люди во многом определяют порядки и развитие страны. В объединении сразу трех социально-экономических групп есть своя логика, так как первые две «буквы» чересчур малочисленны. К букве А вообще относятся единицы, это класс миллионеров – он представлен в стране примерно пятью семьями. Класс В чуть более обширен, примерно до ста семей. А класс С1 объединяет людей просто богатых, без миллиардных особняков и контроля над какой-нибудь местной индустрией. Между тем термин АВС1 уже давно вышел за пределы маркетинговых сводок и прочно вошел в повседневную жизнь чилийцев – «встретился мне на днях такой типичный АВС1». Так поговорим же про АВС1!

Самые колоритные представители обеспеченных классов вошли в летопись чилийского общества под кодовым именем куико. Лично для меня это одна из самых любопытных ячеек общества, за которой я наблюдаю с интересом исследователя. Внимание, не все обеспеченные представители АВС1 являются куико. Все же в этом случае речь идет не только о благосостоянии, но и о социальной составляющей, и нередко последняя оказывается важнее первой. И не все куико – миллионеры, хотя у всех хорошая финансовая ситуация. Оговорюсь также, что new rich, строго говоря, не куико. Просто потому что кукио немыслим без семейной преемственности, как минимум, во втором, а лучше третьем или четвертом поколении. В идеале – со временен Колонии (но это единичные случаи). Часто отношение большинства населения страны к этой прослойке общества носит опенок легкой неприязни. Дело не только, скажем, в зависти, но и в том, что среди куико действительно порой встречаются люди надменные, на чьих лицах считывается снобизм. Про людей простого рабочего класса они говорят в вежливой обтекаемой форме «хенте сенсийа, де эсфуэрзо», то есть простой народ, прилагающий усилия.

Куико – это не просто комплект сгруппированных параметров по прихоти маркетологов вроде денежных средств на счету и вкусовых предпочтений. Это целый мир за закрытыми дверями, полноразмерная субкультура со своей иерархией и законами. Законы эти предельно ясные и четкие: в Вербо Дивино и Университете Католика учись, в районе Витакура живи, брак заключай непременно в церкви, на побережье езди только в Сапайяар.

Конечно, можно называть их мажорами, снобами, «золотой молодежью». Но такие представители русского столичного общества мне хорошо знакомы, поэтому могу с уверенностью сказать, что отличий масса, за исключением разве что той самой золотой молодежи. А некоторых типажей, вроде «богатый чиновник» или «молодой миллионер», в этом обществе не наблюдается.

Чилийское общество крайне консервативно. Случаи про «я сделал себя сам с нуля» встречаются не так уж часто, просто потому что практически все задается с детства. В каком районе вырос, в такую школу, а потом и институт ты и пойдешь, таким будет твой круг друзей во взрослой жизни и факторы, обеспечивающие карьерный рост. Вряд ли у человека из скромной семьи появится возможность получить дорогое образование. По сути, вся система в Чили построена так, чтобы человек всю жизнь прожил в одном и том же социальном классе, перейдя, как максимум, лишь в соседнюю букву шкалы. Поэтому-то истории про «из грязи в князи» феноменально редки. Пробить стену социального принятия «не такому» непросто, даже если он безусловный талант и гениальный предприниматель.

В Чили семейный капитал, как и семейные традиции, передается из поколения в поколение. Первый – приумножают, вторые – добросовестно соблюдают. Поэтому откровенно кичиться богатством – дурной тон. Будто ты нувориш, вот ужас-то (подобное сравнение – потаенный страх любого настоящего куико).

Поэтому, если в России важно транслировать свои финансовые возможности через внешний вид и покупки, насколько позволяют средства, то куико предпочитает не выставлять напоказ свой достаток и не спешит подкреплять его соответствующими материальными атрибутами. Это огромное различие менталитетов, одинаково верное как для женщин, так и мужчин всех возрастов.

Что и понятно – в российской действительности в силу исторических обстоятельств мы имеем дело лишь с новыми деньгами, это безоценочный факт.

Напомню, что в Чили обеспеченный человек часто водит машину не новую и среднего ценового сегмента, зато не экономит на хорошем жилье и образовании за рубежом, например в США.

О владельце спортивного «мерседеса» последней модели можно сразу сказать многое. Скорее всего, ему за шестьдесят, его дети получили лучшее образование из возможного, почти наверняка зарубежное, и это его первая машина такого класса. Своим детям подобные автомобили одалживают крайне редко, и они спокойно довольствуются экономичными малолитражками. Сам факт того, что в юном возрасте у них есть свое авто – любое – уже здорово.

Позиция в чилийском обществе считывается по набору определенных критериев, никак не связанных с наглядной роскошью: фамилия, внешность (да-да), круг общения семьи, хобби, школа (именно школа) и многое другое.

Часто по внешнему виду чилиец высшего класса похож на гения из Силиконовой долины: поношенные джинсы и растянутые майки из ассортимента демократичных брендов массмаркета дополняются легким пренебрежением в глазах к статусным условностям.

В отношении к дорогим вещам заметна другая крайность. Богатые люди в Чили часто стараются принизить статус своих приобретений, рассказывают, что «это было не так уж дорого, как кажется» и вообще куплено на распродаже или по секретным каналам за бесценок. Будто им немного неловко за свои возможности. Высший пилотаж – похвастаться как дешево, буквально за чилийские копейки, ты купил нечто прекрасное. Так девушка может совершенное спокойно похвастаться майкой из супермаркета, подчеркнув место покупки. Единицы покупают дорогие вещи дизайнеров первых эшелонов, хотя многие вполне могли бы. Даже если они и совершают такие покупки, то не афишируют их. Дело не в финансовых возможностях, а в менталитете – им не хочется, чтобы по ним было заметно, что они совершают дорогие покупки (даже если они действительно их совершают). Открыто признаться в больших тратах на такие тривиальные вещи, как одежда и аксессуары, считается дурным тоном, нуворишеством, чего куико как раз действительно боится.

Поэтому, если перед вами старательно кичатся дорогими приобретениями и акцентируют внимание на высоком статусе избранных, даже не сомневайтесь, перед вами точно не куико. При этом красивым сервизом, купленным у начинающего модного дизайнера, такой персонаж может долго и обстоятельно хвастаться, расписывая его достоинства и историю во всех деталях. Как не сложно догадаться, наряды топовых дизайнеров и посещение модных клубов и ресторанов уж точно не сделает вас «своим». Кроме того, такие люди конечно же хорошо умеют считать деньги и не совершают импульсивные и неоправданные покупки.

Скромный ценник – повод для гордости, в то время как внушительный предпочтут скрыть или начнут оправдываться за свой меркантильный порыв. Вообще нередко куико старается понизить свой статус перед собеседником из более простого слоя общества фразами вроде «Томас провел в Пуэрто-Варасе почти целое лето, но это неудивительно – с его возможностями, не то что мы» (хотя на самом деле он может себе прекрасно позволить провести там целых два лета подряд). А некоторым куико нравится подчеркивать свою выдуманную близость к «народу», особенно тем, кто занимается аграрной промышленностью. В Чили аграрный сектор – это очень серьезный и прибыльный бизнес. Выглядят такие попытки «сойти за своего» ужасно неправдоподобно, но достаточно трогательно. Кокетливо. Этакий кич наоборот. Эта особенность поведения казалась мне сперва абсолютной экзотикой.

Какие там землетрясения и пальмы на улицах, когда тут такое!

Вообще, чем выше по буквенной шкале, тем легче описать типичного представителя класса. Набор черт сужается до минимума и полируется до блеска. Когда приходишь в гости, где собралось «приличное общество», кажется, что все словно из одного ларца – совершенно одинаковые разговоры, манера речи и истории. А на деле зачастую так и есть: они либо одноклассники, либо учились в разные годы, но все равно в одной школе. Чаще всего это Вербо Дивино, Вилья Мария, Сан-Джордж, Тобанкура, Манкеуэ (список дополняется еще на десяток названий). Как вариант попроще – Эль-Боске, Сан-Игнасио. Вы не поверите: все эти школы частные и платные, но родители ведут настоящую борьбу за то, чтобы детей приняли в то или иное учебное заведение. При этом далеко не каждая частная школа престижна. Если в регионах ситуация немного иная из-за меньшего разнообразия (там только общественные школы или престижные), то в Сантьяго есть огромная прослойка просто частных школ без каких-либо претензий на элитное общество.

Очереди в престижные заведения куико расписаны на долгие годы вперед. К этому вопросу относятся настолько серьезно, что семьи даже нередко переезжают по итогам поступления ребенка, потому что это важная инвестиция в его светлое будущее. И не одна лишь платежеспособность родителей становится решающим фактором при отборе детей. Немаловажен и профиль родителей: социальный статус и их собственное образование – в идеале конечно же полученное в той же школе. Еще лучше, если в этой же школе учились дедушки (что порой случается). Немаловажны и особенности брака родителей – первый ли он, заключен ли в церкви. Чем выше статус учебного заведения (особенно в случае религиозных школ с давними традициями вроде Вербо Дивино), тем более дотошными будут эти расспросы архаического толка. Любопытнейшая деталь для русского человека: большая часть типичных школ куико – глубоко религиозна. В некоторых из них религиозный уклон воспринимается скорее как дань традициям и служит общим укрепляющим элементом, в других же градус религиозности куда выше, например в иезуитских колледжах. Престижные школы с английским уклоном вроде Сантьяго-колледж по определению ценятся меньше, уже потому, что не религиозны. А куико всегда религиозен, это основа его жизни.

И да, речь идет пока всего лишь о школе. Но, как вы уже поняли, начальное образование имеет первостепенное значение для чилийцев. Дискриминация, скажете вы! Такого мнения придерживаются все иностранцы и люди из более простых слоев общества. А самих куико все более чем устраивает – эти границы позволяют их обществу оставаться закрытым элитным клубом. Именно поэтому атмосфера и контингент ставятся во главу угла, хотя, разумеется, никто этого не скажет вслух. Вместо этого выбор школы будут маскировать другими факторами: уровень английского, спортивная подготовка, расположение – что угодно, хотя истинную причину все понимают без слов.

Когда я рассказывала, что училась в пусть и хорошей, но все же общеобразовательной школе в Москве, а в моем классе были дети из самых разных семей, в том числе малоимущих и живущих в рублевских особняках, чилийцы поверить в это не могли. В их мире это совершенно немыслимо и никогда не произойдет. Смешаться с классом откровенно ниже себя, рото и пиканто, – такое куико не приснится в самом страшном сне. Как и мой путь – перейти из частной в общеобразовательную школу. Скорее уж выход в море обратно отойдет соседке Боливии, чем произойдет нечто подобное (шутка).

Как-то я стала свидетельницей разговора в кафе двух дам, характерных представительниц отряда «куика в образе».

– Гайя («дорогуша»)! Ты даже не представляешь! Мы с Тити прошли собеседование в Сан-Джордж и Сан-Игнасио и ох, ох, ох (на самом деле здесь последовала длинная череда непереводимых междометий). Но с первым у нас не случился матч (перефразируя это английское слово – они не подошли друг другу). Такой ужас, такой ужас! Нас все поздравляют, устроим прием, ты же к нам придешь, гайя?

Что тут сказать – у светских девушек по всему миру схожие паттерны поведения.

Когда доступ к бесплатному образованию сведен к минимуму, а в оставшиеся общеобразовательные школы родители даже со скромными возможностями стараются своих детей не отдавать, порядки в них формируются соответствующие. Хотя справедливости ради стоит отметить, что, как и в случае с бесплатной медициной, стереотип «там все плохо, так плохо, что беспросветный мрак» столь силен, что не всегда под силу разобраться, где правда, а где уже городские легенды.

Конечно, рыбак рыбака видит по целому ряду признаков, считывает по совокупности кодов и деталей на подсознательном уровне – и куико не исключение.

Вопросы о том, в какой школе ты учился, в первую же секунду знакомства – это классика жанра. Второй вопрос будет про ваш род занятий, третий – про район, в котором живете. В довесок могут поинтересоваться, чем занимаются ваши родители. Не из вредности, нет. По привычке.

Среди куико принято закрываться, запечатываться намертво в своих кругах. Это очень заметно. Наверное, главная сила куико сосредоточена в пухлых записных книжках (или увесистых смартфонах). Контакты, давние и прочные знакомства имеют здесь первостепенное значение, такие люди не живут в добровольной изоляции. И, что самое примечательное, куико всегда может рассчитывать на поддержку и мгновенный отклик, так как связи принято подпитывать взаимовыручкой. По сути, это хорошо отлаженный механизм, нечто само собой разумеющееся в их понимании и заложенное буквально на генетическом уровне. Идет ли речь о рекламе магазина, услуг самого разного толка или о помощи в поиске работы, куико всегда обращается к своим и получает поддержку среды – часто и не обращаясь. Если такая девушка из этого клана запускает крошечный бизнес по продаже одежды в социальных сетях, можно не сомневаться, что его будут нахваливать и старательно рекомендовать многочисленные знакомые. Кто-то написал книгу на узкопрофильную тему и издал ее скромным тиражом? Угадайте, у кого она окажется на полках.

Именно поэтому собеседнику так важно выяснить, в какие школу и институт ты ходил: это автоматически определяет круг общения на всю жизнь, дает понять, из какой ты семьи, и красноречиво намекнет о ее достатке без прямых вопросов на эту тему. Человек всегда рассматривается в контексте всей семьи, в идеале большой и сплоченной, так сразу виден его изначальный социальный уровень. Информация о школе позволяет в считаные секунды поместить нового знакомого в систему координат, в определенный угол подробно расписанной схемы.

Это процесс почти подсознательный, куико жизненно важно «считывать» эту информацию, чтобы понимать, принадлежит ли человек к их обществу, а соответственно и сети контактов, есть ли практический толк в новом знакомстве и можно ли на него рассчитывать в случае необходимости. Не менее важно оставаться в курсе любых изменений в карьере и жизни знакомых.

Надо сказать, что работа и фактические достижения тоже имеют значение, особенно в среде предпринимателей. Они иногда могут закрыть глаза на школы, университеты (то есть на престижность их статуса, но, разумеется, не качество образования) из практических соображений на будущее. Но такое знакомство конечно же все равно не перерастет в близкое и не выйдет за пределы контактов, несмотря на видимость хороших взаимоотношений.

Кроме школы и района проживания, есть много других отличительных черт. Зайдите в кафе в секторе Эль-Гольф или Барнечеа, и вы услышите любопытный акцент, заметите характерную манеру модулировать слова. Про нее говорят «с картошкой во рту». И действительно – похоже! Чтобы попытаться ее повторить, делайте так: старательно округляйте гласные, в первую очередь букву «о»; говорите, слегка сдавливая горло и создавая как бы «двойной подбородок». Классический пример: самое популярное чилийское слово вуэон принято произносить с очень акцентируемым «о», так что получается воон. Этот воон употребляется абсолютно в каждой фразе, становится чем-то вроде точки в конце предложения. Hola, won, сото estal ро, won?

Но это слово употребляют исключительно мужчины «в образе». Женщинам из куико характерно слово вуэона, при этом «о» растягивается до бесконечности, нечто вроде вуэооона! Восклицательная интонация обладает энергией маленькой атомной электростанции. «Weona, estal regia, me muero!» или «Weona, que atroz!!!».

И не забывайте говорить с изрядной громкостью. Это очень-очень важный отличительной признак. Куико заявляют о себе с самого первого слова – звонко, ярко, с неискоренимым ощущением своего превосходства. Особенно женщины, когда они собираются компанией (не говорите потом, что я не предупреждала).

Другая важная деталь образа – место отдыха, летнего и зимнего. Для куико оно всегда заранее предопределено – побережье от Майтенсильо (но это место попроще) до Сапальяра и Качагуа. Никаких Сан-Тропе и прочих непроизносимых далеких названий. За пределами страны в большом почете Майами.

Излюбленное место для отдыха куико определяется далеко не удобством, налаженной инфраструктурой и даже не безусловной красотой пляжа. Дело снова в обществе. В таких местах почти не встречаются продуктовые магазины, на пляже сильные волны. Чтобы туда не приезжали другие «буквы» (не АВС1), их отпугивают необоснованной дороговизной и удаленностью, так что выбор этих мест наименее очевиден. Абсурдно высокие цены служат своего рода барьером, который не допускает никаких перемен. В том же Сапайаре многие дома выглядят, мягко говоря, скромно, ничего примечательного и достойного высокого статуса жильцов – на взгляд россиян. В Майтенсильо половина гостевых домов вовсе оставляет желать лучшего.

Сложно объяснить иностранцу, почему снять в высокий сезон домик в таком месте стоит целое состояние, ничем не оправданное – видавшая виды краска, общий хлипкий костяк здания, все откровенно простенькое. Но привыкнув к местным кодам и логике местных, это начинает казаться в порядке вещей. Ну да, облупленная краска на террасе. Зато вокруг «приличное общество». Летом, под яркими лучами солнца и шум оживленной главной улицы с барами и магазинами, это впечатление затирается – все словно по волшебству расцветает, место преображается. Но стоит приехать в тот же Майтенсильо в пасмурный день не-сезона, и впечатление от увиденного будет куда более тоскливым. Чуть дальше на север располагается Папу-до – тоже престижное место, но несколько кондоминумов, где квартиры арендуют посуточно в течение высокого летнего сезона, несколько отпугивают консервативно настроенных куико, и они по старинке предпочитают привычный Сапальяр.

За серфингом едут на пляжи Пичилему, Матансас и их окрестности. Стоит ли говорить, что кроме крутых волн эти места ничем не выделяются, но популярность среди «своих» и неоправданно высокие цены на всевозможные гостевые дома и лоджии автоматически определяют контингент отдыхающих и статус пляжей.

Довольно забавная деталь: как только традиционное место становится популярным и среди среднего класса (речь о «новых деньгах»), куико исчезает, ведь ему очень важно оставаться в закрытой среде единомышленников. Так модные места находятся в постоянной динамике – популярное место пятилетней давности, вероятно, уже вышло из моды, и градус его эксклюзивности понизился. Так, например, было с Пуконом, главным туристическим городом для летних отпусков на юге Чили. Многие озера – Вичукен, Ранко – тоже излюбленные места отдыха куико. Выбирают, как вы уже наверняка догадались, самые труднодоступные участки.

Приходом зимы знаменуется открытие горнолыжного сезона, и на таких курортах в Андах, как Валье Невадо и Ла Парва, можно увидеть много куико. Остальная публика – это иностранцы, основную массу которых составляют бразильские туристы. В последнее время все больший оборот набирает серфинг зимой на совершенно пустынных пляжах. Выбор смелых, конечно.

Все важные адреса и наводки бытового толка передаются из уст в уста, эта ценная информация называется дато. Настоящие куико заказывают мебель (при этом лампы и стулья отдельно), покупают кондитерские изделия, шьют свадебные платья и делают массаж у мастеров, к которым, разумеется, обращаются все их друзья. В этом кругу все привыкли использовать информацию из «проверенных источников». Поэтому одни и те же магазины, мастера и места распространяются в мире куико со скоростью звука. Такие рекомендации гарантируют постоянный приток верных клиентов. Самая лучшая, проверенная форма маркетинга, перед которой робко расступаются все иные. Внимание к сведениям из «первых рук» всегда превалирует надо советами в Интернете и любым другим источником информации. Святой Грааль местного общества. Хотя этот пункт вполне распространяется и на средний класс – меняются адреса, но принцип дато сохраняется. В ленте Фейсбука часто мелькает клич «у кого-нибудь есть даго..?».

Для многих куико мебель – это настоящий «пунктик». Однажды в гостях у такого знакомого я полчаса выслушивала восторги и подробные разъяснения по поводу вновь приобретенной детской мебели – на заказ, разумеется. Я даже не сомневаюсь, что все друзья нашего знакомого заказывают аналогичную мебель в той же мастерской. Почти вся обстановка его гостиной тоже была выполнена на заказ, причем столы – в одном месте, диваны и кресла – в другом, лампы и торшеры – в третьем, занавески – в четвертом. Разумеется, они ничего не покупают в Хоми (местная вариация Икеи), и крайне редко – в магазинах на Алонсо-де-Кордоба (все это оставьте нуворишам). Часто сделать заказ у такого «модного» в среде куико мастера (далеко не всегда чем-то примечательного) выходит гораздо дешевле, чем купить готовые кровати и шкафы в магазине. При этом качество выполненной на заказ мебели заметно лучше, да еще и учтены пожелания клиента – ганга, как говорят местные. Выигрыш, куда ни посмотри. В общем, куико по магазинам с готовой мебелью почти не ходят, а обращаются к одним и тем же ремесленникам, что и их знакомые.

Другая моя знакомая устала от работы в банке и занялась изготовлением тортов из мастики. Ее хобби не потребовало каких-либо начальных инвестиций, и даже страницу в Фейсбуке она ведет весьма вяло. Но у нее нет отбоя от заказов – сначала среди подружек, потом среди знакомых этих подружек и так далее. Уверяет, что бизнесом довольна, в банк возвращаться не собирается. К чему я рассказала про этот случай? Дело в том, что это тоже весьма типичный сюжет для местного общества, особенно если бизнес тортиков становится ответом трудным временам или, например, разводу – это акт моральной поддержки «своих». Торты знакомой, надо сказать, действительно выше всяких похвал.

Вы не поверите, но даже у повседневной речи куико есть свои особенности. Многое можно понять уже по словам, которые употребляет собеседник. О маленьком ребенке говорят не бебе, но исключительно уауа, о супруге – сеньора и маридо, никаких эпосо, об очках – антеохос, ни в жизнь – лентес. Таких нюансов множество, а если вспомнить еще и выражения – целая тьма. Впрочем, все эти правила касаются многих чилийцев, включая весь средний класс. Легче всего по речи узнать женщин куика. Они бесконечно преувеличивают и необычайно экспрессивно выражают свои эмоции, что выглядит со стороны весьма искусственно. У них своя особая манера выражать благодарность, одобрение и недовольство. Если ей что-то нравится, такая женщина, прибавив пару децибелов в голос и набрав воздуха в легкие, говорит: ме муэро! (дословно – умираю); при этом каждая гласная растягивается до бесконечности. Любая неприятность от мала до велика будет атрос. Это вообще классика жанра. Женские имена сокращаются до двух слогов, непременно начинаются с согласной и заканчивается на и, получается целая вереница однотипных коротких имен: Нини, Тити, Коти.

Перед именами вопреки всем грамматическим правилам испанского языка ставят артикли. Получается ла Палома, эль Эдуардо. В Сантьяго вы будете слышать это повсюду, потому что подобная манера речи говорить, разумеется, давно просочилась и в средний класс.

Другой важнейший пункт – венчание в церкви. Как я уже говорила, куико религиозны. Очень. Неспроста религиозные школы столь популярны в их среде – что может быть более красноречивым свидетельством давних традиций в семье и гарантией «приличного общества»? Не всегда эта религиозность носит ярко выраженный характер (за исключением типажа, о котором я еще расскажу подробнее), но важно показать, что ты де-факто человек религиозный и хотя бы иногда ходишь в церковь. Такой человек будет шутливо сокрушаться, что они с партнером «живут в грехе», ведь до сих пор не вступили в благословленный брак. Безобидная шутка, но сразу говорит о многом.

Свадьба имеет первостепенное значение в жизни любого чилийца, но особенно куико. В их случае оригинальность и отступления от традиционного сценария немыслимы. Свадьба – это важнейшее светское событие, и точка.

Чилийцы в основной своей массе женятся «пор иглесия» (то есть венчаются), а уж религиозные куико и тем более. Матримонио сивиль, то есть гражданская роспись – чистой воды формальность, которой не придают большого значения, так как в их представлении это еще не сама свадьба.

Поэтому, в отличие от русских, чилийцы не придают значения выбору Регистро Севиль (местный ЗАГС). Сойдет любой рядом с домом, ведь для них это лишь место проведения формальных процедур, не более того, несмотря на то что в чилийских загсах есть специальные залы для церемонии. Важнее всего здесь выбор священника (в идеале хорошо знакомого семье) и церкви (чаще всего Альто Сан-Франциско). Оба должны быть «в моде». Престижный статус определяется высочайшими ценами и бронью как минимум за год. Громоздкое кольцо помолвки потом обязательно-будут носить вместе с обручальным – весь мир должен знать, что помолвка имело место.

Иногда куико немного жаль – приходится соответствовать такому количеству строгих предписаний и правил поведения! За право принадлежать к определенному кругу общества и его одобрение они в каком-то смысле жертвуют свободой действий и индивидуальностью. Именно в этой среде «что скажут другие» имеет первостепенное значение, любой рабочий куда более волен в своих действиях.

Но ситуация потихоньку начинает меняться, маятник раскачивается все шире. Зажатое общество остается консервативным, но постепенно становится более гибким, раскрепощается. Все больше еще двадцать лет назад немыслимых вещей становятся допустимыми. В 90-х, после установления демократии, появился настоящий средний класс. Эти годы вообще стали для чилийского общества во многом переломным моментом. Все больше чилийцев активно выезжают за границу, и это немало способствует крушению привычного консервативного мировоззрения, появлению свободы.

Последние четверть века средний класс набирает все больший вес. Солидная его часть даже перешла с тех пор в ту самую категорию трех букв, хотя, строго говоря, к куико они не относятся. Они представляют «новые деньги» страны. Четверть века назад эти люди были и вовсе объектом для шуток со стороны традиционной элиты. Тем не менее, дети таких родителей выросли в престижных районах, получили отличное образование и во взрослом возрасте автоматически вошли (или стараются войти) в мир куико, в чьей среде адаптировались лучше своих родителей и чьи правила старательно усвоили. Они – како. Или воннаби (от английского wanna be). Важная часть современного общества, между прочим. То есть они почти куико, но как бы им таковыми ни хотелось себя считать, настоящие куико в глубине души не принимают воннаби за «своих», видят все их ошибки и различия между ними и собой, статус «новых денег» всегда разделяет их. Не будучи инсайдерами, многие обыватели чистосердечно принимают их за куико. Справедливости ради, почти всех финансово благополучных людей в Чили порой причисляют к куико, но это в корне неверно. К тому же у них немного другие вкусы и предпочтения: никакого Сапальяра – пляжи Ла Серены и направления вроде Майами, Бразилии и Карибов; религиозным школам они часто предпочитают британские Крейгхаус или Сантьяго-колледж. Классический ареал обитания ка-ко – сектор Чикурео, Колина.

В целом у них нет каких-то откровенно любопытных привычек и особенностей поведения. Кроме разве что корпоративного кодекса среди мужчин – любви к тонким черным пуховым куртками марки North Face (а к ней брюки кэжуал – и на работу), статуса директора компании или должность херенте. Страсть к предпринимательству у како выражена слабо, куда чаще они стремятся быть херенте – наемными работниками. Средний класс, который достиг прочного положения в первом поколении, составляет категорию СМЕ (clase media emergente), но вполне возможно, что их дети перешагнут рубеж «среднего класса». Како, как и СМЕ, – человек до костей мозга корпоративный.

Пару лет назад широкий резонанс получила статья американского бизнес-инвестора – приятного молодого человека, возглавляющего инвестиционный фонд для поддержки предпринимателей. В своей статье он честно и прямо заявил: лучшее, что может сделать чилиец сегодня – это уехать из страны. Заголовок вышел, конечно, красноречивый, с претензией на мгновенный общественный отклик – гениальность американского маркетинга неопровержима, – но на деле статья оказалась не такой уж радикальной.

Уехать инвестор предлагал, чтобы банально расширить кругозор – понять, что где-то люди с самой белой кожей и светлыми глазами занимаются неказистым грязным трудом, семейное происхождение не определяет тебя целиком и полностью и тому подобное. Путешественники вернутся уже с новым знанием и принесут пользу своей стране. В общем, сделал много чудесных замечаний по делу, к которым так и хочется порой присоединиться, но мешает тактичное напоминание о том, что мы в гостях, пусть и чувствуем себя как дома. Сложно отрицать, что те самые куико, уехавшие за границу на долгое время, мыслят более гибко.

Стоит отметить, что молодое поколение куико куда больше, чем поколение их родителей, старается вписаться в общество (за пределами их традиционного круга). Но некоторая искусственность этих попыток все же заметна, при близком рассмотрении они выглядят не очень гармонично.

Среда куико на самом деле состоит из разных типажей, у каждого из них – свои отличительные черты. Условная граница между ними может проходить по семейной истории, градусу консервативности (прежде всего), религиозности и даже стилю жизни. Хотя общие базы, коды и правила поведения всегда остаются незыблемы – на то они и куико. На мой взгляд, самые яркие – следующие категории.

Самая консервативная и специфичная категория куико, без всякого сомнения, – Седук, приверженцы движения Опус Дей. Дети куико-Седук посещают религиозные школы самых строгих нравов: Лос-Андрес, Табанкура, Уэлен – всего их около десятка. Они оперируют загадочными терминами, вроде «круговые встречи», где введутся беседы на религиозные темы. Эти куико представляют собой самых скоромных потребителей, их стиль жизни можно метко описать словом «прижимистый» – тут вам и бесконечно устаревшие телефоны, и ветхие модели машин. Но, пожалуй, главная их отличительная черта – семьи, где очень много детей. В среднем от пяти до восьми. Не секрет, что добрачные связи между будущими супругами этого религиозного течения строго-настрого запрещены, и такие пары чаще всего женятся в молодом возрасте. Разумеется, они ярые противники контрацепции, не говоря уж об абортах – тема для страны актуальная. Есть и куда менее радикальная версия религиозных куико, хотя при этом они абсолютные консерваторы – от одежды до непременных походов на мессу по воскресеньям, которая во многом похожа на светский прием. Эти куико нередко резки и даже несколько надменны в своих суждениях и оценках – если не словом, то делом, – особенно в отношениях людей не их круга (о которых он могут без тени смущения отозваться как о «рото»). Впрочем, на публике вы такого от них не услышите.

Полная их противоположность – куико прогрессивный, альтернативный, современный, который всегда идет в ногу со временем или на шаг впереди. Он немного дауншифтер в душе, и ему совсем не нравится подчеркивать свою связь с миром богатых. Таких куико я встречаю достаточно часто, чтобы быть уверенной в том, что, да, они существуют. Многие художники, скульптуры, современные артисты, писатели – часть этой субкультуры.

Знакомый архитектор Диего (типичная творческая профессия для такого типа куико, как вы уже поняли) переехал из квартиры в Витакуре в гигантские апартаменты в Сантьяго Центре с окнами, выходящими на парк Бисентенарио. Диего весьма скромен и вообще творческая личность с креативным взглядом на жизнь. Но дело в том, что сейчас бушует самая настоящая мода на квартиры старой постройки в подобных локациях, как вариант, парк Форесталь по соседству. Теоретически это не самое модное месторасположение в традиционном смысле слова (оно было таким лет пятьдесят назад, когда центр был самым престижным местом). Но куико колонизовали дома возле этих парков и превратили квартиры в нечто фантастическое, в готовую картинку из журнала о дизайне. Пара сотен просторных квадратных метров тщательно меблируются и часто радикально меняются под серьезным контролем дизайнеров по интерьерам. Я обожаю бывать в таких домах. Почти наверняка там будет целая коллекция этнических артефактов, вроде ярких шерстяных покрывал, связанных вручную коммунами индейцев аймара на дальнем севере страны, овечьи шкуры из эстансий в Патагонии, деревянные статуэтки и прочие фольклорные предметы из региона поездки по югу – от Араукании до Айсена. Все это будет наверняка разбавлено парой картин молодых чилийских художников и обширной библиотекой с альбомами по искусству и интеллектуальной нон-фикшн литературой, половина из которой куплена за границей – что случай нечастый в чилийских домах, скажем честно. Этих куико притягивают барахолки и ряды старьевщиков, предметы с душой и историей. Им нравится смешивать разные стили – от деревенского уюта до скандинавского минимализма и всегда-всегда, с нотой чилийской глубинки с юга страны. Как правило, это деревянная мебель и всевозможные артефакты а-ля быт местных гаучо из кожи, от домино до кресел. В таких домах всегда много предметов из поездок по миру, от

Перу до Англии. К Европе этот типаж тяготеет особенно, ценит за культурное наследие и предпочитает ее всем прочим направлениям. Вообще, такой чилиец удивительно напоминает среднестатистического жителя Центральной Европы, который сортирует мусор, ходит в магазин со своей холщовой сумкой, передвигается по городу на велосипеде (правда, в Чили велосипед может быть с элементами из кожи и вообще магнетической красоты).

Впрочем, этническая тема тоже манит их, от Индии до Африки (классика жанра – экспозиция масок на стене), но в особенности им интересна латиноамериканская культура. Конечно же этот куико побывал на озере Титикака и в джунглях Амазонки, вполне возможно, что предпринял долгое путешествие с рюкзаком за плечами в Перу и Эквадоре.

Именно такие девушки и молодые люди в возрасте до 30 лет массово уезжают на год по постстуденческой программе Work&Travel и с удовольствием улучшают свой английский, работая в коровнике где-нибудь на ферме в Австралии без особенных удобств, зато какой жизненный опыт! К тому же почти все друзья сделали то же самое.

Порой этот киуко, устав от городской жизни с ее смогом и стрессом, решает все бросить и уезжает жить в деревенский домик где-нибудь в регионе Лос-Лагос.

Заводит свой органический огород, правда, живет он, скорее всего, на средства от сдачи в аренду своей квартиры в Сантьяго. Кто-то ударяется в сферу туризма, заводит свое агентство.

Среди моих знакомых есть выпускник вышеупомянутого колледжа Вербо Дивино. Его большая страсть – путешествия по Чили. Собственно, на этой почве и состоялось наше знакомство. Он одевается очень просто, ничем не кичится. С виду сойдет за простого такого работягу. Только в манерах нет-нет да и проскользнут повадки человека, уверенного в себе. Если честно, я сомневаюсь, что его бизнес приносит большой доход. Если вообще приносит.

В границах своей страны они предпочитают южное направление – дорожная поездка по карретера Аустраль, пешие походы в парке Кочамо. Из северных направлений они выберут мистическую Долину Эльки, куда массово приезжают в поисках духовного просветления, лечения кварцем и рейки. Нередко они увлекаются индуизмом, погружаются в мир йоги и развешивают на террасе символические флажки с цитатами. Знакомая мне девушка отличилась тем, что принципиально не красилась, не прихорашивалась, одевалась исключительно в одежду из натуральных тканей, в идеале чилийского производства (вроде шерстяных пончо в стиле мапуче). И, разумеется, никакой натуральной кожи и меха (массовое движение в Чили), коровьего молока и мяса.

Такая публика с трепетом посещает рынки органических фруктов и овощей вроде Меркадо Органико в Витакуре, почти наверняка дома сортирует мусор по разным контейнерам и каждую неделю отвозит их на переработку – в общем, проявляет социальную ответственность перед окружающей средой. Им жизненно важно быть в гармонии с природой. К слову, самый масштабный проект по переработке отходов, Пунто Лимпио, – частная инициатива одного чилийского предпринимателя. Пункты расположены в стратегических местах: баррио Ла Рейна, Чикурео.

Прогрессивный куико безусловно главный чилийский потребитель продуктов «эко-френдли». Обычно они стоят здесь раза в два-три выше, чем в Европе, потому что почти все эти продукты импортированы. А что делать. Порой куико открывает собственный магазин или крошечный бизнес по производству органических продуктов и реализует их на тематических ярмарках, вроде тех, что организует под сенью своего имени журнал «Паула». Конечно же первые покупатели и клиенты такого бренда – друзья куико, его преданный и верный круг поддержки. Порой и единственный, так как цена продукции наверняка с «запросами».

Этот куико ценит жизнь баррио – с ее уютными кафешками, зеленщиками за углом, которых конечно же надо знать по именам и услужливо обмениваться с ними мнением о погоде. Поэтому места с традиционной богемной аурой, как баррио Италия и баррио Ластаррия – излюбленное место для субботнего променада (по воскресеньям в Сантьяго почти все закрыто).

Крайне вероятно, что альтернативный куико придерживается левых взглядов в политике и неспроста испытывает большой исследовательский интерес к бывшим социалистическим странам. И это тот редкий случай, когда куико может добровольно выбрать Университет Чили вместо Католики (а не потому что недобрал баллов для поступления), жениться без венчания в церкви и вообще занять позицию атеиста или критика действий церкви.

Отдельная каста – адепты американской культуры. Они получают образование в колледжах с английским уклоном – Сантьяго-колледж, Гранж. Их речь представляет собой бойкое изобилие англицизмов – спанглиш во всей красе, – а тела накачены игрой в регби. Здесь возможен следующий диалог:

– Неужели в испанском нет соответствующего слова?

– Ай, сорри!

Пожалуй, это самый материально заинтересованный тип куико, которому нравится открыто демонстрировать свой достаток, покупать дорогие машины, гаджеты и прочее.

Забавно, раньше джентельменов из высшего общества называли пальтон, от слова пальта, как называют в Чили авокадо. Сравнение не случайно, и апеллирует к выразительным формам авокадо, которые может принимать и человеческая фигура – такая солидная от осознания собственной значимости. Ее дополняет слегка надутый профиль обладателя. Пальтон воспринимает себя и свое место в этом мире очень-очень серьезно. Это, пожалуй, его главная отличительная черта. Этот персонаж говорит нарочито «с картошкой во рту», у него часто насуплены брови, а губы, скорее всего, вытянуты ниточкой. Чаще всего пальтон разменял пятый или шестой десяток, и с каждым последующим градус его важности пропорционально возрастает. Юным здесь не место. Согласитесь, «пальтон» звучит почти нежно. Отчасти и потому, что пальтонами (а также питукос) раньше называли всех богачей, пока в 90-х не утвердился термин «куико».

Говоря о представительницах прекрасного пола, стоит выделить любопытную категорию пелолайс, что дословно переводиться как «гладкие волосы». Этот термин применяется к 90 % юных девушек куико в возрасте до тридцати лет. Это еще говорящее прозвище – гладкие и более тонкие волосы чаще встречаются у девушек с более выраженной европейской внешностью, что, как я уже говорила, автоматически определяет их как везунчиков. Я все время посещаю один салон красоты в Витакуре. По расположению и типу клиентов его можно безоговорочно отнести к престижному. И каждый раз я выслушиваю целую драму от парикмахера. С его слов, все чилийки спят и видят в радужных мечтах мои чрезвычайно тонкие волосы вместо своих густых шевелюр. И как я могу в свою очередь мечтать об обратном? А как можно – о, Боже! – изъявить желание покраситься на тон темнее натурального (вместо того чтобы всеми силами подчеркивать свой цвет), или еще хуже – в рыжий оттенок. Немыслимо, просто ужасно.

Эти девушки активно подчеркивают свою сущность пелолайс – волосы непременно распущены и доходят до пояса. То, что отнюдь не всем повезло с густыми и пышными волосами, помехой не становится. Даже если густота волос оставляет желать лучшего или просит другую стрижку – они все равно будут длинными и доходить до пояса. Уход за ними при этом не предмет больших забот, потому что длина определяет все.

Впрочем, длинные распущенные волосы без всякой укладки – это популярная форма прически среди обеспеченных женщин всех возрастов. Средняя длина и тщательная укладка – оставьте, это удел женщин среднего класса. Впрочем, нужно помнить, что у большинства чилиек красивые густые волосы, поэтому они крайне редко делают выбор в пользу короткой длины и сложносочиненных укладок.

Что сказать, я с большим пристрастием изучаю этот подвид чилийского общества с неугасаемым энтузиазмом.