Спокойствие на улицах разбавляют лишь акции протеста. Самые частые и бурные митинги в стране проходят среди студентов – против платного образования. Они выходят с транспарантами, скандируют лозунги, приковывают себя цепями к оградам. Тогда по улицам, бывает, проплывают облака слезоточивого газа, хотя чаще всего это мирные и какие-то будничные протесты, к которым все привыкли.

Бастуют и сотрудники небольших магазинов в центре города, когда требуют повышения зарплаты. В таких случаях работа останавливается, и все работники выходят наружу с плакатами, вооружаются громкоговорителями и скандируют свои требования, вроде «Будьте сознательными, не покупайте пиццу в этом общепите, его работникам мало платят».

А на 8 марта многие женщины вышли на демонстрацию топлес, выказывая своё недовольство запретом абортов в стране – Чили остается одной из немногих католических стран, где до сих пор действует этот закон (для сравнения: развод официально легализировали лишь в 2006 году). Влияние Католической церкви на умы масс изрядно ослабло, и в последние годы дискуссии о разрешении на аборт разгораются среди парламентариев все чаще – всем совершенно очевидно, что этот вопрос уже давно требует перемен.

Митинги по любому поводу можно приравнять к национальному спорту в Чили. Особенно часто бастуют студенты, государственные служащие, работники небольших торговых сетей и производств. Это настолько привычное явление, что мало кто из прохожих обращает внимание на протестующих и уж точно не осуждает, разве что побурчит что-нибудь в духе: «Опять перекрыли все движение». Любой митинг по мотивам, не нарушающим конституцию, в Чили можно беспрепятственно согласовать и провести. Часто забастовка – или пара – выражается в невыходе на работу, чем особенно любят злоупотреблять государственные служащие. Такая забастовка может длиться неделями. Красочный пример: во время одной прогулки по Вальпараисо мы захотели прокатиться на знаменитых столетних фуникулерах. Не то чтобы я не делала этого в предыдущие визиты в Вальпараисо, но побывать в этом городе хоть и в сто пятый раз и не прокатиться по канатной дороге – верх кощунства. Но радужным планам не суждено было сбыться по воле работников фуникулеров – лифтеров, – которые находились в пара уже вторую неделю. Никто не выходил на работу, так что все было закрыто.

Не менее любопытен и пример образовательных учреждений. Например, школа Института Насиональ – культовое заведение, откуда в разное время вышли 19 президентов Чили и где высочайший уровень требований к учащимся. Беда в том, что, поскольку школа общеобразовательная, разбитые стекла могут не менять долгие годы, отопления даже зимой нет в принципе, все фотокопии и учебные материалы – за счет учеников. А еще Институте Насиональ знаменит своими пара, на которые частенько уходят учителя, парализуя тем самым работу заведения, а за ними идут сами учащиеся – в поддержку своих педагогов. У учеников в этом случае свободно спрашивают, идут ли они на занятия или же присоединяются к протестам. Второе обычно означает, что, вероятно, летних каникул в этом году не будет, но многие соглашаются на это. Недавно при мне десятилетний мальчик привел несокрушимый довод против некоего заведения. Дело было во время обсуждения его будущей школы и выбора из нескольких: «Я не хочу лишаться летних каникул из-за постоянных забастовок!»

Хотя я не берусь (и мало кто возьмется) утверждать, что в Чили нет лоббирования интересов олигархической элиты, повсюду царит закон и порядок, а митинги всегда имеют реальное воздействие. Однако чилийцы выходят на демонстрации, потому что искренне верят, что выражение своей активной позиции ценно и способно что-то изменить в обществе.

«А иначе как узнают мое мнение?» – с недоумением в голосе ответила проходящая мимо чилийка с транспарантом. Правда, целью того митинга было призвать к ответственности одну женщину за жестокое обращение с собакой. Перекрыли весь центр города. Мимо меня, стоявшей в пробке, прошла нескончаемая череда людей.

Так что неудивительно, что результаты событий на Болотной площади и им подобных сложно представить в чилийской реальности – местные митинги часто оказываются эффективным средством «сдержек и противовесов», потому что чилийские власти прислушиваются к мнению протестующих. Например, именно так заморозили миллиардный проект строительства ТЭС

ГидроАйсен в Патагонии, который оказал бы губительное влияние на экосистему этого фантастического региона с уникальной природой. Примечательно, что проект уже одобрили, но все же отменили под давлением массовых протестов по всей стране. В итоге чилийские олигархи и испанские компании, стоявшие за проектом, остались ни с чем. Хотя это яркий пример, но, увы не повсеместный – ТЭС в Кахоне-дель-Майпо в окрестностях Сантьяго, несмотря на многолетние протесты жителей, все же построили.