В классических престижных районах, например в Провиденсии, строительство тоже идет полным ходом и неумолимо стирает с лица земли уютные частные коттеджи с ухоженными участками. К счастью, муниципалитет коммуны строго регулирует тип застройки, поэтому у многих белоснежных новостроек часто всего пять этажей: это еще и попытка контролировать плотность района, чтобы не допустить его перенаселения.

Как я люблю гулять по городу и рассматривать такие дома: тут и лоснящийся паркет, и крошечные балкончики на французский манер, витые чугунные лестницы, резные деревянные балки, просторы, высокие белые полотки, царство света.

А какие сады вокруг этих домов: восковые листья гомеров стреляют алыми стрелками, из которых со временем рождаются новые листья; пышные кусты бугенвиллей отбрасывают тень на стены дома и нежно дотягиваются до лимонных деревьев; лианы намертво вплетаются в ограду и едва заметно – в виноградные лозы. А вдоль крыльца стоит армия глиняных горшочков с толстенькими суккулентами причудливых форм.

Осенней порой заглядывать в такие сады особенно интересно: алые гранаты разрываются и обнажают свои рубиновые внутренности. Гранатовое дерево в местном саду – это красноречивый перфоманс, достаточно выразительный и без лишних слов. Чилийцы чаще всего не собирают садовые дары и оставляют их в качестве своеобразного украшения своего участка. Весной же сады искрят и переливаются нежными красками распустившихся бутонов. Это многовековые белые магнолии размером с яблоко затеняют дорогу прохожим исполинскими ветвями. Нежные глицинии с тонким ароматом и жакаранда проливаются на грубый асфальт сиреневым дождем лепестков. Многие сады отданы буйной природе, что придает им особое мечтательное настроение.

В районах Провиденсии, Лас-Кондес, Витакуры и Ньюньоа можно увидеть потрясающе красивые частные дома с историей. Встречаются аккуратные квадраты из красного кирпича с белыми ставнями и аллеями, с колоннами и портиками – в английском стиле; особняки из серого камня с патиной, чугунными витиеватыми решетками и прочими ссылками на французскую элегантность; со сказочными деревянными балконами и черепичными крышами – в испанском стиле. Картину оживляют добротные немецкие дома с контрастными балками фахверк на фасаде. Последних в Сантьяго очень много, это даже немного удивляет.

Кажется, что в таких домах видишь все тени, мелькающие за окном, а каждая беседка и цветущий сад могут поведать историю пары поколений владельцев. На их месте сегодня поспешно появляются многоквартирные дома. В других районах города частные дома совсем другие, их разглядывать уже неинтересно.

На днях во время одной из прогулок в Провиденсии мое внимание привлек частный дом за низкой оградой – островок стоицизма посреди глобальной стройки вокруг него. Контраст бетонных балок и грохота стройки с пышным зеленым садом на расстоянии в пару метров выглядел необычно и притягивал взгляд. Причина проста: строительная компания выкупила дома соседей, а с владельцем этого дома не договорилась, такое порой случается. Возможно, что сейчас, когда вы читает данные строки, нет больше того дома, а на месте цветущего сада уже вмонтированы железные балки.

Строительные компании часто выкупают земельные участки и дома за цену даже выше рыночной, поэтому для многих владельцев, несмотря на все неудобства переезда и груз сентиментальных соображений, это выгодная сделка.

Ни о каком принудительном расселении чилийцы не слышали. Они оберегают свою территорию мертвой хваткой. «Если ко мне ворвутся непрошеные гости, буду стрелять на поражение!» – безапелляционно заявила мне одна знакомая дама после пережитого волнения. Тогда на соседней улице произошло ограбление дома. Да какое: со взломом, угрозами и связыванием жертв. Убеждающие разговоры о пределах самообороны на даму эффекта не произвели.

Богатство баррио и его обитателей не всегда легко определить по очевидным признакам в целом и архитектуре в частности. Например, дома, чьи окна выходят на парк Форесталь, обманывают неискушенного своим скромным видом, но порой таят в себе настоящие шедевры интерьерного дизайна. Привлекают старой просторной планировкой, как в Сантьяго уже давно не строят. Она позволяет развернуться творческим умам. Самую красивую и продуманную квартиру я видела как раз с окнами на Форесталь. Ради лишних ста квадратных метров и высоких потолков хозяева променяли коммуну Витакуру на Сантьяго Сентро.

Еще полвека назад половина всех густонаселенных коммун города существовала в виде пустыря той или иной стадии застройки. Мне рассказывали, что было все равно, где идет стройка: в коммуне Ла Флорида или в Лас Кондее, а сегодня статус этих участков города даже не сравним. Семья рассказчицы выбрала в середине пятидесятых коммуну Ла Флорида, едва набросавшую свои очертания на тот момент. Свой дом они построили на огромном участке, и еще долгие годы в округе не было соседей. Сегодня здесь до сих пор почти не встречаются дома выше одного этажа, и очень редко – выше четвертого. Но возможно, что строительный бум однажды доберется и до него, посчитав «перспективным».

Другой небезынтересный пример – баррио Пуэнте Альто, густонаселенная коммуна, где проживает едва ли не половина Сантьяго. Пару десятилетий назад Пуэнте Альто считался ближайшим пригородом и находился за чертой города. Со временем коммуна ощутимо разрослась, границы расширили, и Пуэнте Альто стал полноправной частью города. Все это тоже помогает понять стойкие сельские привычки и стиль жизни многих новообращенных горожан.

В те далекие времена престижным был лишь настоящий исторический центр и его окрестности: баррио Юнгай и Бразиль – безмолвные свидетели аутентичной старины с интересными особняками, где есть лепнина, колонны, портики и витражи. Половина особняков на улицах баррио давным-давно заброшена и медленно разрушается. Иные из них приняли боевой окрас из граффити и стали площадкой для так называемых муралов – уличного искусства. Существует даже специальный экскурсионный тур по граффити в Сантьяго, изрядная часть которого проходит как раз в этих районах. Вот где развернулась фантазия, где схлестнулись талант и урбанистическая культура!

Со временем обеспеченные слои общества мигрировали выше к горам и покинули прежние ареалы обитания раз и навсегда.

Поэтому самые элитные коммуны, например Ла Дееса, располагаются вдали от центра Сантьяго. Они забаррикадировались высоко на холмах и построили там маленькую модель города в городе со своими школами и магазинами. Вниз можно уже и не спускаться. Отчасти именно поэтому недалеко от этой части города появился Сиудад Импресарьяль, где расположены офисы многих компаний.

Из маленького городка с колониальной застройкой, значительно расширенного со временем за счет присоединения деревенских конгломераций, Сантьяго преображается в современный город с многоэтажными домами. Вернее, он уже давно стал таковым, хотя большая часть столичных жителей по-прежнему живет в частных домах, где на километры вокруг – лишь пара четырехэтажных домов. Такой вот местный парадокс. Один из многих.

В тишину ночи непрошено врывается бурное веселье и нетрезвые крики из дома напротив – с балкона, который есть почти в каждой чилийской квартире, – и я углубляюсь в социологию. Так как вечеринки часто продолжаются до рассвета, а сон у меня чуткий, я выдвигаю ряд теорий. Одна из них: не потому ли некоторые чилийцы так безразличны к ночному отдыху соседей, что большинство из них выросло в частных домах с большими территориями и за высокими заборами?

Застройка города неравномерна, и многоквартирные дома всегда перемешаны с частными таунхаусами. Все это рождает разноплановый городской ландшафт, который раскрывается перед смотрящим, словно гранат по осени в чилийском саду.

Поэтому картина моих полуночных страданий следующая: жильцы кондоминиумов и их гости шумят до утра со спокойной душой и хорошим настроением. В затерявшемся внизу частном доме оставили собаку в патио на всю ночь – собака таким отношением к себе явно не довольна и призывно воет о помощи. На другом балконе соседи жарят мясо на электрогриле и обсуждают мировую политику, вкладывая в свои доводы всю страсть латиноамериканской экспрессии – то есть громко. Так и живем. Впрочем, порой соседи ведут себя прилично и затихают на некоторое время, но надолго – никогда…

К слову, меня всегда удивляла толерантность сантьягинос к ночному шуму соседей. Даже если по окрестностям будет разливаться реггетон на полную мощность динамиков – любимый музыкальный жанр на данный момент в Латинской Америке, – остальные терпят. Жалуются на соседей очень редко. Хотя сделать это в многоквартирном доме очень удобно, достаточно лишь снять трубку и объяснить консьержу суть проблемы. Он сам позвонит шумным соседям. Куда хуже, если шум разносится из дома напротив, с которым вы связаны единым воздушным пространством, но не консьержем.

А тем временем число высотных домов растет большими темпами. Чаще всего, белоснежных, как здесь любят, благо климат позволяет. Правда, белоснежный лоск довольно быстро меркнет и мигрирует в касту серой палитры. Новые дома перемешиваются со старыми, где кусками падает штукатурка и чернеют балконы. Но им еще отведен долгий срок жизни.

По всему периметру Сантьяго протянуты толстые клубки черных проводов. Если есть в пейзаже города элемент, который я мечтаю развидеть, так это они. Местами провода достигают пугающей плотности и путаются в собственных узлах, свисают целой сеткой. Половина проводов давно отжила свой срок, но для владеющей компании дороже их снять, чем оставить. Так и плетут свои черные сети по улицам города.

Вносит лепету в урбанистический облик Сантьяго и небоскреб Костанера Центр, самая высокая башня Латинской Америки. Классическая открытка города выглядит следующим образом: передний план пронзает стеклянная башня в окружении других деловых высоток пониже, на заднем плане высятся заснеженные Анды. Зрелищно. Именно такой вид предложит поисковик по запросу по «Сантьяго-де-Чили».

А чтобы увидеть максимально информативную раскладку районов Сантьяго, надо забраться на обзорную площадку Скай Костанера. Она расположена на самом верхнем этаже башни. Пройдя по кругу, можно за пять минут увидеть панораму города – в одной части Сантьяго низкие дома перемежаются с огнями деловых высоток, вот здесь река Мапочо несет свои бурые воды, а там уходят за горизонт одноэтажные районы на окраине.