Между тем эта книга почти закончилась. Прямо сейчас вы начинаете читать самую последнюю подглаву этой большой книги про Барселону, Каталонию и Испанию. Надеюсь, вам было интересно и сейчас немного жаль расставаться. Чтобы не заканчивать свой большой и обстоятельный рассказ на такой тревожной ноте, как политические катаклизмы, всю последнюю главку я посвящу веселым историям о еде, традициях и культуре. Ведь было бы странным, наверное, прочитать целую книгу о Барселоне и так и не узнать, как каталонцы празднуют Рождество и какое у них национальное блюдо.

Но начну я с футбола. Честно скажу, я сама в футболе не разбираюсь и смотрю матчи только в дни Чемпионата мира. Тем не менее не упомянуть футбол и лучшую команду мира в книге про Барселону было бы странно и в какой-то степени даже преступно. Так что я попросила рассказать о значимости ФК «Барселона» своего хорошего друга – Ивана Калашникова, журналиста Sports.ru и автора книги «Мир английского футбола».

Мнение Вани достаточно прямолинейно: в Испании футбол – это политика, и ФК «Барселона» на поле сражается за всех каталонцев. Я сейчас, как и подобает в таких случаях, ненадолго отойду в сторонку и позволю рассказать о вопросе человеку, который в нем разбирается. Итак, Иван Калашников о том, что значит для Барселоны «Барса»:

«Есть распространенное мнение, что футбол – это сублимация войны, которой в постиндустриальном обществе вроде как не должно быть. В некоторых культурах это утверждение оторвано от реальности, но вот именно в Испании оно довольно-таки справедливо. Главное противостояние Гражданской войны – диктатура Франко против Республики в целом и Каталонии в частности – нашло свое отражение в футболе: мадридский „Реал“ всегда будет соперником „Барселоны“, и каждая победа одной команды над другой будет использована болельщиками, в том числе для укрепления собственной политической позиции.

Уход Франко с поста премьер-министра в 1973 году совпал с приездом в Барселону голландца Йохана Кройфа, лучшего на тот момент футболиста мира, который сразу же сделал „Барселону“ чемпионом страны впервые за 14 лет, а потом влюбился в Каталонию до такой степени, что назвал сына запрещенным тогда каталонским именем Жорди и создал футбольную академию „Ла Мазия“, благодаря которой „Барселона“ вырастила не одно поколение феноменальных игроков. В конце 2000-х – начале 2010-х „Барселону“ тренировал Жозеп Гвардиола, любимый ученик Йохана Кройфа, и в одном из матчей он выпустил на поле 11 воспитанников „Ла Мазии“ – уникальный случай для футбола в эпоху глобализации.

Девиз „Барселоны“ – „Больше, чем клуб“ (Mes que un club) как раз-таки призван подчеркивать, что один из самых богатых и успешных футбольных клубов в мире отличается от других таких же богатых и успешных. Формально „Барселона“ принадлежит народу, то есть болельщикам, которые состоят в официальном фан-клубе[200] и теоретически могут влиять на принятие решений на самом верхнем уровне: например, руководство отказывалось от смены клубной эмблемы из-за протеста болельщиков. Демократический процесс и защита от единоличного управления клубом – еще один привет испанской централизованной власти.

Разумеется, „Барсе“ приходится меняться, чтобы оставаться конкурентоспособной в борьбе с другими европейскими клубами (соперничество в футболе идет не только на национальном уровне), заключать сделки с сомнительными коммерческими партнерами, завлекать болельщиков, которые ничего не знают о Каталонии, повышать цены на билеты. Тем не менее большинство болельщиков, живущих в Барселоне, может быть уверено, что клуб продолжит представлять их интересы – платить штрафы за запрещенную на трибунах каталонскую символику, воспитывать местных игроков и придерживаться общинных ценностей, свойственных городу, региону и нации».

Мне кажется, это небольшое эссе от Вани – логичное продолжение подглавы про каталонскую независимость и борьбу. Barga – это каталонский трибьют на политической арене, и, пока Месси продолжает забивать голы, у каталонцев есть надежда. К слову, название этого клуба латиницей писать нужно исключительно как Вагра, через р, специальный каталонский символ, которого нет в алфавите испанского языка. Barca – это «лодка». И еще один интересный факт: слово «Барса» и в каталанском, и в кастильском языках значит только одно – футбольный клуб «Барселона». Когда надо сократить название города, местные говорят «Барна». Так что если вы говорите на испанском и хотите сказать местным, что любите их город, говорите Barna me encanta; Barga – это про футбол.

Помимо футбола Барселона знаменита едой. В отличие от репутации «Барсы», выстроенной самостоятельно с нуля, в плане гастрономии Барселона до сих пор выезжает на славе Средиземноморья в целом: все знают, что Средиземноморская диета – это чума, здесь морепродукты, сыры, вина, овощи, фрукты… Что я могу сказать? Так оно и есть, слава эта абсолютно заслужена. Еда Средиземноморья – это чудо на Земле, еще не выветрившееся благословение античных богов.

Барселона – это порт, а значит, здесь есть роскошные морепродукты и рыба. Многие рестораны, а главное, рынки города подают макреля, скумбрию и дораду, выловленных этим же утром. Благодаря щедрому солнцу и достаточной влаге в овощах и фруктах недостатка тоже нет; помидоры и клубника имеют несколько урожаев в год, и все местные фрукты – сочные, спелые, очень вкусные. Если за рыбу и овощи ответственно Средиземное море, то мясо – это уже заслуга самой Испании.

Католическая Испания, страна, придумавшая инквизицию, активно использует свиное мясо. В Средние века есть свинину было практически обязанностью любого испанца, ведь иначе достопочтенные соотечественники могли подумать, что ты еврей или мусульманин. Так что в Испании – и Барселона в данном случае не исключение – существуют огромное количество сосисок, колбас и копчений. Исторически эти продукты имели такую важность и ценность, что в испанском языке даже отсутствует существительное общей категории, подобное русскому «колбаса»; нет, объединять все эти мясные изделия воедино в Испании нельзя – необходимо знать четкое название каждого сорта и употреблять его соответственно.

Первое и главное мясное изделие Испании – это хамон, почему-то ставший в России символом санкций, желания уехать из страны и чрезмерной любви к загранице. Хамон – это сыровяленая задняя нога специально выведенной породы свиньи. Обычно хамон нарезают тонкими, полупрозрачными ломтиками и едят с кусочками спелой дыни. Сортов хамона в Испании существуют десятки, и цена этого продута легко варьируется от 50€ до 500€ за килограмм. На качество финального продукта оказывают влияние в первую очередь рацион и образ жизни свиньи, а затем – срок выдержки продукта; купить хамон можно на любом рынке Барселоны. Когда я училась в Мадриде по программе магистратуры, у меня была подруга Изабель, испанка из кастильского города Паленсия. Она очень любила свой родной город и уезжала туда из Мадрида практически каждые выходные – ей было совершенно все равно на соблазны большого города, она хотела увидеть маму, папу и родных школьных подруг. И она совершенно не понимала, как я могла уехать из России. «Ну, Изабель, там холодно», – говорила я. Она пожимала плечами, качала головой и говорила: «Нет, не понимаю». Как-то раз она делала на кухне бутерброд с хамоном; в процессе сооружения она съела кусочек хамона просто так и воскликнула «М! Хамон! Хамон – это прекрасно!» Затем посмотрела на меня и спросила: «Даша, а в России есть хамон?» Я ответила: «Нет». Изабель чуть не выронила нож и переспросила еще несколько раз: «Совсем-совсем нет хамона? Никакого?» Получив несколько отрицательных ответов подряд, она резюмировала: «Вот теперь я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться в Россию. Какая может быть жизнь без хамона!»

Еще один классический испанский мясной продукт – пряная колбаска чорисо (chorizo). Это свиная колбаса с паприкой; красный перец является основным определяющим чорисо критерием, так что с точки зрения технических характеристик эта колбаса может быть очень разной. Может быть твердой, толстой и широкой, предназначенной для того, чтобы тонко ее нарезать и употреблять в пищу сырой. Может быть свежей и маленькой, предназначенной для гриля. Может быть тоненькой и твердой – просто так, чтобы разнообразить ассортимент. Из Испании чорисо уехало почти во весь латиноамериканский мир, где в каждой стране немного поменялось.

В Каталонии есть два своих, национальных вида колбасных изделий. Это фуэт (fuet) – относительно тоненькая (один-два пальца толщиной) и очень твердая сырокопченая колбаска с большим количеством жира, обычная покрытая тонким слоем белого налета. Этот налет – след присутствия живых микроорганизмов, помогающих копчению фуэта; очищать колбасу от него не надо. Существуют, впрочем, разновидности фуэта, покрытого перцем и травами; ассорти тонких каталонских колбасок можно купить на любом рынке. Второй национальный каталонский мясной продукт – это бутифарра. Она была уже упомянута в этой главе: именно бутифаррой всегда порицали каталонцев кастильцы, эта колбаса – настоящий национальный символ (по крайней мере, прошлых столетий). Бутифарра – это толстая белая свиная колбаса, которая покупается сырой для жарки. Бутифарра с белой фасолью – это одно из наиболее классических каталонских блюд; как и подобает этой простой работящей нации, блюдо без изысков и сытное.

Есть в Каталонии и сыры; как правило, местные любят смешивать несколько сортов молока – козье, коровье, овечье – в одном продукте. Каких-то суперизвестных сортов тут нет, поэтому я рекомендую просто ходить и пробовать все, к чему сердце ляжет. То же самое касается и вин. Испания славится своими винами, и в Каталонии несколько регионов практически живут винодельем. Известных – два: Эмпурда (Emporda) и Пенедес (Penedes). Будете в Барселоне – обязательно попробуйте местные, каталонские вина; я предпочитаю белые. Ну и, конечно, главный алкогольный продукт Каталонии – это кава, игристое вино. Берите любое, пейте, наслаждайтесь. Из-за цены не переживайте – в Испании вино не облагается акцизным налогом, так что бутылки отличного белого и красного могут стоить 5–7 €.

Что касается местной кухни в целом, то в Каталонии много общеиспанской кулинарии. Тапас, паэлья, гаспачо – все это существует, употребляется в пищу и горячо любимо барселонцами; пожалуй, единственный элемент общеиспанской кухни, который в Каталонии не сильно популярен, это разнообразные бобовые похлебки (к таким относится, например, cocido madrileno).

Вопрос состоит в следующем: что же такое каталонская кухня? Существует ли она в каком-то обособленном варианте? Эти люди считают себя отдельной нацией', потянут ли они национальную кухню? Каталонцы называют собственную национальную кухню mar ⁄ montanya, «гора и море»: благодаря исключительному расположению региона, в блюдах местной кухни встречаются необычные комбинации традиционно морских и традиционно лесных, горных продуктов. Например, кролик с улитками (да-да, улитками; их здесь очень много возле реки Льобрегат). Или рататуй с треской. Или coca de recapte (в переводе значит что-то вроде «хлебушек в дорогу»): лепешка из хрустящего теста с овощами и сардинами. Есть, впрочем, всю эту красоту желательно не в Барселоне, лучшие рестораны настоящей каталонской кухни находятся в уже известной нам /а Catalunya profunda.

Тем не менее свой каталонский акцент есть у традиционной испанской кухни даже в Барселоне – это хлеб с помидорами, легендарный каталонский ра amb tomaquet. Название тут полностью соответствует действительности: «хлеб с помидорами» – это просто хлеб[201], последовательно натертый чесноком и помидором (в Каталонии для этих целей вывели специальный сорт, полный соков и почти без кожи), а затем политый оливковым маслом и посыпанный солью. Хлеб должен быть тепленьким! Звучит это просто, но на деле вкусно неимоверно. В Каталонии все бутерброды делаются именно на хлебе с помидорами, что делает их в разы вкуснее бутербродов общеиспанских. Писательница Лаура Фрещас, выросшая в Барселоне времен Франко в смешанной каталано-анда-лусской семье, вспоминала, что испанское слово desayuno (завтрак) для нее означало кухню, сладкие булочки, масло, джем и кофе. А каталанское слово esmorzar (завтрак) – красивый сад богатой каталонской бабушки, хрустящий хлеб с помидорами и соленый хамон.

Почти все это (напоминаю, настоящую mar i montanya стоит ехать есть поближе к Пиренеям) можно попробовать, понюхать, глотнуть и полюбить в Барселоне. Барселона – город, в котором ресторанов чуть ли не больше, чем людей. На любой площади этого города всегда будет открыто хотя бы одно кафе. Заходите, пробуйте, ешьте, смотрите; если хотите более точных советов и наводок, то рекомендую вернуться в первую часть книги, «Как устроена Барселона». Там я даю несколько рекомендаций о том, куда в каком районе сходить. Впрочем, если вы вдруг читаете эту книгу в 2028-м, то 90 % упомянутых в этой книге ресторанчиков наверняка закрылись. Привет, люди будущего! Надеюсь, глобальное потепление еще не уничтожило планету вместе с Барселоной и в каталонской столице по-прежнему бурлит жизнь и кулинария.

Пока что мы, впрочем, живы, едим еду и производим отходы жизнедеятельности. Если вы человек щепетильный и не любящий излишнюю физиологичность, то можете считать книгу прочитанной прямо сейчас и переходить непосредственно к заключению. Потому что я сейчас буду рассказывать про рождественские традиции Каталонии!

Каталонцы – нация прямолинейная, они не стесняются физиологии, грубых слов и земных явлений. Были они такими, кажется, всегда – вспомним названия двух речек, обрамлявших давным-давно прото-Барселону, Cagallel и Merdanga. Когда дело доходит до праздников, каталонцы вновь по-философски не забывают о смерти, а точнее, прозаической природе всего живого. Рождество в Барселоне празднуют в компании двух шедевральных персонажей: каганера (caganer) и Кага-тио (caga tio).

Каганер – это фигурка человека, присевшего справить нужду (корень во всех словах один – caga, от cagar- какать). Кага-тио – это волшебное рождественское бревно (натурально кусок дерева) с нечеловечески счастливым лицом и в красном колпачке, которое какает подарками.

Я выделила предыдущий абзац двойными пробелами, потому что, полагаю, вам потребовалось некоторое время на осознание прочитанного. Да, вы все прочитали корректно. Предыдущие два предложения – это абсолютная истина. Каталонский Дед Мороз – это бревно, счастливое, как персонажи Диснея, которое какает подарками.

Почему так? Откуда это все появилось? Никто точно не знает, но скорее всего это связано с традиционной мощной культурой земледелия в Каталонии. Когда большинство населения – крестьяне, урожайность имеет большое национальное значение. А хороший шмат фекалий – это и удобрение, залог щедрой почвы и в принципе признак зажиточной жизни. Хорошо ешь – хорошо какаешь – хорошо живешь.

Откуда появился каганер? Опять-таки, никто точно не знает. Первые изображения какающего человечка появляются уже в XVI веке на традиционных rajoles dels oficis – декоративных керамических плитках, изображающих различных мастеров за работой. Вот туг гончар делает горшок, вот здесь пекарь отправляет в печь хлеб, вот туг женщина возвращается домой с покупками, а вот тут, на этой плиточке в углу, присел испражниться каталонский крестьянин!

Тем не менее такие изображения – это еще не классический каганер. Классический каганер – это вещь очень конкретная: фигурка какающего человечка, которая ставилась в традиционный для католического Рождества вертеп из миниатюр. Если вы были в католических странах в декабре, вы наверняка их видели на центральных площадях городов. Это большие скульптурные группы; их ядро – пещера, Богоматерь с младенцем и Иосифом, ослик, солома, три волхва. Это минимальные необходимые фигуры. Католические страны, часто симпатизирующие принципу «чем богаче – тем краше», уже давно не останавливаются на этом наборе, и рядом с младенцем Иисусом, его мамой и обитателями хлева часто вырастают целые города с модницами, торговцами, мясниками, королями и кем только не. В эту вот толпу и затесался каганер, в своей изначальной форме одетый в традиционный наряд каталонского крестьянина: белая рубашка, черные штаны, красный кушак, красный колпак. Большая, легшая идеальной спиралью коричневая колбаса фекалий. Считалось, что поставленный в рождественский вертеп каганер поспособствует хорошему урожаю в будущем году.

Сегодня, впрочем, каганер – это не только и не столько крестьянин. В Барселоне запечатленными в процессе справления нужды можно купить практически кого угодно: вот Мадонна, вот Майкл Джексон, вот вся «Барса» в полном составе, вот, наконец, Владимир Владимирович Путин. В костюме, без штанов, с красиво оформленной какахой возле ног. Продают этих героев на любой рождественской ярмарке; узнать ларек с каганерами легко – он украшен гигантской коричневой спиралью на крыше. Чтобы видно со всех сторон!

Каталонцев, конечно, такой брутально откровенной демонстрацией физиологии уже не проймешь – они растут с ней с самого детства. Представители более пуританских наций, приезжающие погулять по зимней Барселоне, впрочем, часто бывают поражены в самое сердце. Американцы, известные своим фантастическим умением сочетать пуританство с невероятной популярностью полуобнаженных подростков в качестве поп-звезд, безусловно, относятся к таким нациям. Комика Майка Трэппа[202] из коллектива College Humor каганер поразил настолько, что он посвятил этой фигурке целое видео[203].

«Рождественский вертеп. Коллекция красивейших фигурок святых. Мудрые волхвы. Ангелы. Пресвятая дева. Сын Божий. И какой-то левый мужик, который присел посрать», – описывает славную каталонскую традицию до глубины души пораженный Майк. И постепенно распаляется все больше: «Извините. Вы точно хорошо меня услышали? У них посреди рождественского вертепа сидит мужик и срет! И это не какая-то новая тенденция, которую придумали подростки, чтобы поржать. Нет! Каталонцы делают это уже триста лет! Маленькие керамические мужички откладывают в Каталонии свои маленькие керамические какашки дольше, чем США имеет статус страны!».

Зачем это нужно? Сложно сказать. Во-первых, это весело! Во-вторых, это крайне демократично – каталонцы каждый год напоминают себе и окружающим, что лишние переживания и зависть ни к чему. Сильные и знаменитые мира сего – такие же люди, как и все, и так же едят, пьют, ходят в туалет и, в конце концов, умирают.

К спокойному отношению к физиологическим процессам людей в Каталонии приучают с детства: для этого у детей есть Кага-тио. В каждой каталонской семье есть такое счастливое бревно; часть возле лица имеет две «ножки», а нижная часть, соприкасающаяся с полом, обычно закрыта покрывальцем или полотенцем. В течение всего декабря дети должны Кага-тио кормить – приносить деревяшке кусочки печенек, еды, молоко и оставлять рядом с улыбающейся рожицей. В ночь перед Рождеством, согласно традиции, дети должны побить Кага-Тио палками, припевая:

А наутро под покрывальцем у нижнего, покрытого края Кага-тио появятся конфеты, шоколадки и прочие маленькие подарки. Большие он не выкакивает – их, согласно общеиспанской традиции, приносят детям волхвы 6 января. Некоторые каталонские кондитерские специально делают шоколадные пирожные в форме фекалий, чтобы положить их под Кага-тиу.

Вековые традиции в данном случае потихоньку нарушаются: многие семьи в Каталонии постепенно отказываются от биться бревна палкой и от песенки с угрозами – все это несет не слишком современный педагогический посыл. Все чаще дети просто стараются заботиться о бревне максимально хорошо – держать его в тепле и вкусно кормить, чтобы, когда пришло время, Кага-тиу покакал от души. За исключением этой небольшой детали, традиция с какающим бревном распространена максимально широко – каждый год снимки своих детей рядом с Кага-тиу выкладывает, например, певица Шакира, которая живет в Барселоне со своим партнером, футболистом «Барсы» Жераром Пике.

Кага-тиу тоже продаются на рождественских рынках и бывают совсем маленьких размеров. Будете в Каталонии в декабре – купите себе такого маленького друга, и пусть он кушает хорошо, какает хорошо, и дарит вам нугу, лесные орехи и творог.