Красное сияние в небе за спиной медведя становилось все ярче, но медведь не обращал на это никакого внимания. Он продолжал стоять на месте, почти отрешенно уставившись на снегоход.

Затем он весь задрожал, словно получил удар током, и когда снова поднял голову, в его глазах было гораздо больше жизни и гораздо меньше покорности. Он сделал шаг в сторону снегохода.

Маргарет не знала, что делать, и поэтому сделала единственное, что пришло ей в голову: включила большие передние фары. Медведь отреагировал мгновенно, встал на задние лапы, нависнув над транспортным средством, и его рев было хорошо слышно даже через бронированные стекла. Он с грохотом опустился на передние лапы - от удара взлетели снег и лед - и бросился вперед.

Он врезался в снегоход, словно мчащийся поезд, оттолкнув машину назад, в то время как его огромные лапы наносили удар по окну. Окно выдержало, но Маргарет трясло, как носок в сушильной машине. Она с трудом втиснулась на водительское сиденье, завела двигатель и сильно нажала на педаль газа.

Сначала медведь едва сдвинулся с места - все его внимание было сосредоточено на попытке добраться до Маргарет через стекло, - но как только гусеницы начали набирать сцепление, она стала оттеснять зверя назад. Она надеялась, что он просто сдастся перед очевидной мощью транспортного средства, но тот продолжал давить на вес машины, и Маргарет пришлось держать ногу до упора на педали.

Снегоход заскрипел в знак недовольства.

Маргарет нажала на клаксон.

Медведь в ответ зарычал

Маргарет понимала, что они направляются к российскому комплексу, медленно, но верно приближаясь к краю хребта, спускающегося в лощину. Она понятия не имела, что будет делать, когда они доберутся до него, но не могла позволить себе снять ногу с педали и дать медведю еще один шанс атаковать окно.

Они ползли вперед со скоростью чуть больше, чем ходьба, направляясь к обрыву, о котором Маргарет знала, но не могла разглядеть из-за туловища зверя.

Она нажала на педаль со всей силы, непрерывно сигналила... и молилась о чуде.