Она не слышала взрыва, но видела, как красное сияние в небе усиливается где-то впереди нее. Она надеялась, что это знак того, что план капитана срабатывает. Она подумывала выйти из снегохода, чтобы посмотреть, не услышит ли она чего-нибудь, но передумала; инструкции Виггинса были краткими и четкими.

- Не смей, блядь, выходить из машины. И не смей сдвигаться с места. Если появятся русские, притворись дурочкой, пока мы не приедем за тобой.

Притвориться дурочкой - это я могу.

Она пыталась утешиться наблюдением за световым шоу, когда приборная панель перед ней загорелась, и один из экранов начал пищать.

Что еще?

Она ничего не знала о множестве приборов перед собой.

Но я знаю достаточно, чтобы распознать систему слежения, когда вижу ее.

На круглом синем экране на внешнем крае виднелась красная точка. Точка двигалась, направляясь внутрь.

Что бы это ни было, оно движется сюда. Это не к добру.

Она отвела взгляд от красного светящегося пятна и попыталась окинуть горизонт, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

Красная точка продолжала приближаться.

Громкоговорители снегохода зашумели, и возбужденный, слегка испуганный голос прокричал что-то по-русски, на что она не могла ответить. На заднем плане раздались выстрелы. В очередной раз ей оставалось только надеяться, что план капитана срабатывает.

Она все еще держалась за эту надежду, когда из темноты прямо перед снегоходом вышел белый медведь. Хотя она сидела высоко в кабине, его голова находилась на одном уровне с ее головой. Он стоял совершенно неподвижно, уставившись на нее, словно пытаясь заглянуть в самую душу.

Она вспомнила слова капитана о маленькой черной коробке.

Эта чертова штука ждет команд.

У нее не было возможности дать ему какие-либо команды, разве что нажать на каждую кнопку и повернуть каждый регулятор на приборной панели, но этот план ей не казался удачным.

Так они и сидели там, в холодной темноте, просто глядя друг на друга.

Маргарет гадала, кто первым дрогнет.