В электро —
горчичном
фонтане
призмы сцен,
флаконом
зорко
кисти разорвав,
тушью Попи —
Марианна
мёртвый чуб!
Рисуй жирафою:
в улыбок марле
ломаешь руки
на эстраде
и в шевелюры
шарикоподшипником
зрачок пролезь!
Ноги
кривую саблю
добросила
к проигранно —
слезящейся серьге!
У позвонков играй подвязкою.
Колючей проволокой
локти
в крик!
В шелках
до горечи
сечёшься бёдрами —
припадочное банджо!..
____
Глазатый визг…
Захлёбнут зал
глотком восторга…
– Бис! —
Сквозь страх свечей
хлыстом
просвистнет соло!
Всему возможная
ошпаришь
зелёным завитком!
Затылок о колени
при-со-во-куп-ляй
шарф!
Плашмя
зашляпной плахой
ресничьей шпилькой
прокрюгочь!
…шарф
в жирах
под ноги
куафёр
шарк!..
И —
взбесишься под люстру!
Утопленницей света
повисла
на софите
и —
за потолок
зашарь ногой —
расширенный прыжок…
…
А в братской яме
загорожен
душевно нюнит
в поношенном экстазе
мотив Гавайи
недосыпающий оркестр…
крысиным всписком,
тискóм,
доской тоски
притиснутый
в зашлюзь…
Подошвой шаришь
среди гостей башмачномордых,
двýпýзых,
о, Марианна,
черногубка,
чечётки Мадонна —
– даёшь парижанку!..
Эрст класс
клац!..
Зря,
скрипя колёсами,
к тебе навстречу
– пламя скипидара
в кровь —
привскоком,
как сочный окорок,
залакированною ножкой
пляшу на стойке
в шумихах дымов
и ядовитых смесей
среди эротических растух
над обелисками
залысенных
пропоиц!
Я вызов шлю
ногастым кавалерам —
кто исступлённее,
захлёбнее
забьётся
К А М Б А Л О Й
влюблённости
до сковородок!?!
О, мой добрый Рейн!
Я вечно верен тебе…
За волны твои
виноградникам твоих берегов
отдал
настоящие
руки
и ноги!
Что ещё предложить
тебе,
Марианне…
Марихен?!
Смотри, моя родинка,
булыгой черепов
и золотом
выброшенная
на скатерть,
дымящую шампанским
и шпорой
поцелуев!
Смотри,
овечка,
сбрившая брови
по заказу
Квазимодо мод, —
вот пляшет
моё никелированное
сердце
на цепи!
К щиколотке
привяжи его,
к браслету
на танцующей ноге!
Зелёною фисташкою
пляши в упор,
бей
в лоб!
Я здесь,
на верхней вахте,
не выпалю ни слова!
Смотри —
бодрый рыцарь
твёрдо верен
Тебе
до конца —
умру,
не отступлю!..