На север

всё глуше —

трясина топи,

рыжая мшарь и леса.

Дикие гуси, крякýшки.

Но и тут —

          всё поёт.

Лягушка —

         и та

             поёт,

и у каждого свои голоса.

Если бы отбубнили все комары,

в мире стало б скучнее.

Так квакайте, квакушки,

                 летнею ночью,

                      раздуваясь

                        в прудах и болотах

                                  сильнее!..

Я простой,

как ведро!

Но и меня корёжит

тревога гудков,

барабана гугнивая дробь.

Ирина, скажи:

  хоть воробьиный голос

                есть у меня?

Трели лягушки,

гибкость ужа,

ящериц прыть,

звон голосистый

не съеден оспой дорог?

Не запарился в травах?

Не задохся ли в плесени на погосте?

Или под порогами кабаков

в лужах,

ржавчине и коросте?

Аришка, ответь:

козявье лицо,

жабьи прыжки мои,

рачий свист,

черепАшья стрАААсть

могут тебя рассмешить

на минутку?

Ирина, скажи!

Ты – моё счастье глазастое,

рысь мохноухая,

моя подводная незабудка,

только ты

питаешь мою гортань,

кормишь её

шипучими шутками!..