14

Обратный путь в Балмирру был беспощадным. Хотя Валлек и не держал бешеный темп постоянно, они бежали всю ночь без остановок. Ноги кричали от боли, но он не слушал. В ушах гремел лишь неумолчный рокот зверя, гнавшего его вперед.

В конце концов Маттиас, вечно сохранявший благоразумие, настоял на отдыхе. Валлек позволил это, понимая: не у каждого берсерка в груди воет проклятая тварь, требующая свою пару. Но сам он останавливаться отказался. Маттиас остался с основным отрядом, а Валлек побежал дальше, сопровождаемый Ульрихом и несколькими неутомимыми гвардейцами.

Это Валлека вполне устраивало. Он не мог допустить, чтобы Ульрих развернулся и сбежал назад к фэйри. Еще пару дней назад такая немилосердная мысль о старом друге и в голову бы ему не пришла. Но все изменилось.

Нравилось это Ульриху или нет, был ли готов сам Валлек — зверь выбрал Равенну. Этому нельзя было ни противостоять, ни помешать; оставалось только принять. Для Валлека это значило последовать совету Асты: работать усерднее, чтобы доказать своей полуфэйри — ему можно доверить любой секрет. А затем он выяснит, во что, черт возьми, она ввязалась. Но сначала он должен был просто почувствовать ее запах.

Возможность представилась быстрее, чем он ожидал.

Шпили цитадели выросли над скалистым горизонтом, придавая Валлеку сил. Он давно вошел в то состояние отрешенности, которого достигает любой воин, иначе бег превратился бы в истинную пытку. Отделившись от собственного тела, разум сосредоточился на приближающемся городе.

Все казалось спокойным. «Я иду за тобой, пикси», — подумал он. Зверь в груди метался: потребность увидеть и коснуться ее была ошеломляющей. Дошло до того, что ему почудился ее аромат на ветру — тонкие нотки жасмина и гвоздики.

Один из воинов пристроился рядом с ним и, подняв руку, указал на южную часть крепостной стены.

— Мой король, там на стене… кто-то есть?

Сердце Валлека ухнуло вниз. Взгляд на стену подтвердил: примерно на середине высоты действительно что-то было. Нечто в синем одеянии, трепещущем на легком летнем ветру. Глубоко вдохнув, Валлек с ужасом понял: это не воображение. Запах жасмина действительно несся оттуда.

— Матерь Всего Сущего, за что мне это? — мелькнуло в голове. Что он сделал, чтобы заслужить такую пару?

— Продолжайте путь в город! — рявкнул Валлек, сворачивая с дороги.

— Ты не можешь идти один! — возразил Ульрих.

— В город! — бросил Валлек, стиснув зубы, и понесся через каменистые холмы к южной стене.

Обернувшись, он увидел, что люди подчинились, хотя Ульрих явно замедлился, и лицо его потемнело от хмурой думы. Тяжело дыша, Валлек бежал вперед. Это касалось только его и одной несносной девчонки.

Когда он огибал стену, над зубцами то и дело мелькали зеленые лица стражников, удивленных видом короля, в одиночку бегущего вдоль периметра. Они окликали его, предлагая помощь, но Валлек лишь отмахивался.

Запах становился все сильнее. Даже несмотря на плащ и человеческое лицо, Валлек на расстоянии двадцати футов точно знал: перед ним его пара. Карабкается по крепостной стене.

Валлек замер прямо под ней. Обливаясь потом и тяжело дыша, он упер руки в бока и в полном недоумении уставился на тонкую фигурку, осторожно спускающуюся вниз. Полуденное солнце бликовало на маленьких крючьях, которыми она цеплялась за расщелины в камне. Казалось, ни его появление, ни крики любопытного гарнизона не могли отвлечь ее от дела.

Он не знал, злиться ему или смеяться, восхищаться или негодовать. Наверное, всего понемногу. Мало того что она умудрилась выскользнуть из цитадели, так еще и нашла способ преодолеть внутренние укрепления и начать спуск по внешней стене. Пожалуй, стоило поблагодарить ее за обнаружение бреши в безопасности. Но не сейчас. Сейчас он был слишком в ярости.

Она была так высоко! Она могла разбиться! И она пыталась сбежать от него!

Набрав полную грудь воздуха, он проревел:

— Что, во имя всех богов, ты творишь?!

Равенна ахнула и прижалась к стене, едва не сорвавшись. Вцепившись в свои крючья, она глянула через плечо. Ее лицо вытянулось.

— О. Ты вернулся.

Валлек стиснул зубы так, что челюсть хрустнула.

— Я вернулся.

Помолчав, она добавила:

— Все не так плохо, как выглядит.

— Какое облегчение! Ведь выглядит так, будто ты нарушила мой приказ оставаться в цитадели и пытаешься сбежать из города.

— Ну да. Но на самом деле — нет.

У Валлека дернулся глаз. В буквальном смысле.

— Я пробежал весь этот путь, чтобы поскорее вернуться к тебе. И что же я вижу? Ты болтаешься на стене.

— Я вовсе не болтаюсь…

— Объясни. Понятно и коротко.

Она прищурилась, глядя на него сверху вниз.

— Мне нужно было уйти. Всего на день. Я собиралась вернуться до заката.

— И зачем же тебе понадобилось уходить?

— Навестить друзей.

Валлек потер переносицу, тщетно пытаясь не проклинать зверя и богов за то, что наградили его этим изматывающим созданием. Она была такой крохотной по сравнению с орком — как же она ухитрялась создавать столько проблем?

— И эти друзья… — он предостерегающе поднял палец, — …кто они? Не лги мне.

Она надулась.

— Мои друзья… четвероногие.

Валлек только глазами захлопал. Она рисковала шеей, чтобы пойти погладить онагров? Эти выносливые горные ослы встречались по всей южной части Григенс, и орки часто использовали их как вьючных животных, когда не было под рукой более покладистых коз-такинов. Если подумать, его маленькая фурия идеально вписалась бы в стадо онагров — такая же упрямая.

— И посещение друзей стоило того, чтобы пойти против меня и рискнуть жизнью?

— Понимаешь, у меня были для них кусочки сахара. Их любимые. К тому же я давно их не навещала с тех пор, как твой преданный лорд-командующий решил, что за мной нужен пригляд.

Ульрих в этом был прав — правда, приглядывать стоило совсем по другой причине. Испустив самый долгий и изнуренный вздох в своей жизни, Валлек протянул руки.

— Спускайся. Обсудим это позже.

Ему очень не понравилось, как она его оценивает, сощурив глаза.

— Не уверена, что мне стоит это делать. — Она глянула наверх, где над зубцами стены торчало несколько любопытных лиц.

— Либо ты спускаешься ко мне, либо я поднимаюсь за тобой. Выбирай.

Бормоча под нос вовсе не дамские проклятия, она выбрала более достойный путь и начала спуск. Валлек с тревогой наблюдал, как она медленно подбирает опору для ног. Он не удивился бы, если бы она специально тянула время, но ему было все равно. Главное — чтобы она была в безопасности. А еще лучше — в безопасности и в его руках.

Его желание исполнилось, как только ее ноги оказались в пределах досягаемости. Схватив ее за щиколотки, он скомандовал: — Отпускай.

Равенна мгновение колебалась, прикидывая расстояние, а затем, фыркнув, выдернула крючья из стены. Откинувшись назад, она с коротким вскриком приземлилась прямо в его объятия. Со стены донеслись хлопки и одобрительные выкрики стражи.

Валлек подавил усмешку.

— Всем вернуться на посты!

Ловко подхватив ее крючья, он сунул их в карман, удерживая девушку одной рукой.

— Можешь меня поставить.

— О, нет, — весело и, пожалуй, немного безумно рассмеялся он. — Этого я делать не стану.

Ее глаза на ложном лице округлились, когда она поняла его намерение: одним ловким движением он перекинул ее через плечо.

— Я могу идти сама, — проворчала она, пока он трусцой бежал к ближайшим воротам.

— Можешь, но у тебя ноги короткие, а так быстрее.

К тому же он не был уверен, что готов оставить ее без присмотра. Пока нет. Не раньше, чем она окажется в надежном месте, которое пахнет ими обоими.

Стражники у южных ворот встретили его с пониманием. Одна воительница придержала дверь караулки, и Валлек с благодарным кивком скользнул внутрь. Они поднимались по переходам, выбирая тихий кружной путь к цитадели. Хотя это избавило его от необходимости нести ее через весь город, Валлек не сомневался: слухи разлетятся как лесной пожар. Стража обожает сплетни, и вечером во всех тавернах будут обсуждать, как король снимал свою человеческую прорицательницу со стены. И все же, чем меньше глаз ее увидит сейчас, тем лучше.

И дело было не только в нетерпеливом Хротгаре, все еще ждущем ответа. Его пара еще не была «закреплена». Связь не сформировалась окончательно. И пока это не произошло, он будет ревниво оберегать даже сам вид ее. Впрочем, и после закрепления он вряд ли захочет, чтобы на нее смотрел кто-то другой.

Неся на плече свою строптивую пару, Валлек начал понимать, почему драконы прячут своих избранниц. Одержимые до насилия, драконы, как известно, исчезали в пещерах на годы, пока связь не становилась нерушимой. Когда-то и предки орков умыкали своих невест, скрывая их от завистливых глаз. Сейчас это считалось пережитком прошлого, но, чувствуя на плече легкий вес Равенны и ее пальцы, которые то пытались отвязать Гормхим от его пояса, то впивались ему в бока (видимо, в поисках щекотки), он находил в этой тактике немало смысла.

Благодаря знанию потайных ходов, Валлек доставил ее в цитадель почти незамеченным. Лабиринт коридоров и лестниц вывел его в покои слуг, расположенные прямо под его собственными. Еще одна дыра в безопасности, надо обсудить с Маттиасом, — отметил он про себя.

Валлек кивал опешившим работникам, не замедляя шага. Те провожали его круглыми глазами, хотя он заметил Брунгильду, прячущую смешок в ладонь.

— Мой король, — поприветствовала она.

— Брун. Пожалуйста, распорядись насчет раннего ужина.

При звуке имени орчихи Равенна уперлась руками в его спину и приподнялась.

— Брун! Пожалуйста, найди капитана Асту и скажи ей, чтобы не беспокоилась о белье!

Валлек вздохнул. Шифровка, не иначе. Что они там затеяли с его младшей сестрой? Ну конечно, Аста не могла не помочь его строптивой паре… в ее строптивости.

Тяжелые сапоги Валлека застучали по ступеням к его покоям. Двое стражников у дверей вытянулись в струнку, а затем их глаза округлились от ужаса при виде подозрительного свертка на плече короля.

— Мой король… — выдавил один.

— Обсудим это позже, — бросил Валлек, не останавливаясь.

Он вошел в залу и поставил ее на пол только в самом центре помещения. Равенна отступила на пару шагов, поправляя плащ и капюшон. Она демонстративно потерла живот там, где он давил ей на плечо, и когда наконец подняла взгляд (уже со своим настоящим лицом), на нем снова красовалось недовольное выражение. Даже эта гримаса была Валлеку в радость после дней разлуки.

Схватив ее за плечи, он притянул ее к себе.

— Никогда больше так не делай, — потребовал он. — Ты могла пострадать!

— В этом не было бы нужды, если бы меня не держали взаперти, — проворчала она.

— Это ради твоей безопасности. Все, что я делаю — чтобы защитить тебя. Это было правдой, хоть и не всей. Подобно жадному дракону, он намеревался спрятать свою остроязыкую пару ото всех. Сомнение в изгибе ее бровей ясно дало понять, что она думает о его «заботе».

Его ладони скользнули от плеч к шее, большие пальцы невольно погладили шелк ее щек. Боги, она была такой мягкой. Одно прикосновение — уже радость. В наступившей тишине Валлек наслаждался ее близостью. Впервые за несколько дней зверь внутри утихомирился. Этот хитрец не успокоится до конца, пока она не разделит с ним ложе и не закрепит связь, но на сегодня этого было достаточно.

Валлек прижался своим лбом к ее. Учитывая разницу в росте, его уставшей спине было не слишком удобно, но это не имело значения. Ему был необходим этот контакт, и она, казалось, если и не шла навстречу, то хотя бы не отталкивала его.

— Я должен извиниться, скала. О том, что произошло той ночью… я ни о чем не жалею, кроме того, что это было сделано в гневе и что я оскорбил тебя. Это не входило в мои намерения.

Ее лицо стало серьезным, фиалковые глаза сузились.

— Не слишком лестно, когда к тебе так прикасаются сразу после слов о намерении взять в жены орчиху.

Валлек застонал.

— Знаю. Об этом я тоже жалею. Он выпрямился и прижал ее руку к своей груди, прямо над сердцем, чтобы она чувствовала его стук. — Я сказал это не всерьез.

— Ты не возьмешь жену? — Она приподняла темные брови. Ему показалось, что она затаила дыхание в ожидании ответа.

— Нет. Не тогда, когда у меня уже есть прекрасная пара.

Комплимент, казалось, не произвел на нее впечатления, но она кивнула:

— Хорошо. И что же это значит?

— Это значит, — вздохнул он, — что нам нужно многое обсудить.

Ему не доставляло удовольствия рассказывать новости из Токсфинга, но он был обязан это сделать. Хотя бы для того, чтобы понять — не она ли та полукровка, которую ищет Амаранта. Каким бы ни был ответ, он должен был его знать.

Наклонившись, чтобы коснуться губами ее ароматных волос, Валлек прошептал:

— Дай мне смыть с себя дорожную пыль, и мы поговорим.

Когда Валлек вернулся из купальни — вымытый, расслабленный и одетый в удобные льняные штаны, — предзакатное солнце заливало комнату густым золотистым светом. Летний день был теплым, и он заметил, что окна открыты, ловя случайный ветерок.

Войдя в гостиную, он увидел Равенну, которая тоже переоделась после своего «приключения». Он замер. Вместо невзрачного платья на ней было нечто среднее между халатом и платьем, состоящее из множества драпировок. Бледно-розовая ткань была перехвачена на талии поясом с полудрагоценными камнями; текучий материал подчеркивал изгибы ее фигуры и длину ног. Платье было без рукавов, оставляя открытыми нежно-лиловые руки. Свои длинные волосы она распустила, и они тяжелыми волнами падали ей на спину.

Валлек невольно замурлыкал. Она выглядела как королева на отдыхе. Хильда явно заходила сюда, пока его не было — это был ее стиль. Зверь внутри ревниво поднял голову. Равенна была слишком соблазнительна в этом наряде, чтобы кто-то еще видел ее такой. Мягкие линии говорили о чем-то домашнем, интимном. И это ему нравилось. Он так ей и сказал.

Ее щеки окрасились в темно-лавандовый цвет.

— Спасибо.

Покраснела. Как мило.

Валлек чувствовал на себе ее взгляд, пока разливал вино по кубкам. Было рановато для выпивки, но он решил, что они оба заслужили это в ожидании ужина. К тому же вино придаст сил для предстоящего разговора. И все же ее настороженный взгляд напомнил ему слова Асты: «Ты должен ее успокоить».

Заметив, что она снова уселась у дальнего окна, Валлек решил попробовать. Дни разлуки доказали — он больше не вынесет такой дистанции. Если он хочет преодолеть пропасть между ними, нужно менять стратегию.

Валлек достал доску для талфона, поставил ее на обеденный стол и подвинул второй кубок к пустому стулу.

— Присоединишься? — спросил он, усаживаясь на свое место.

Она перевела взгляд с него на доску и обратно, а затем поднялась и подошла к нему. Валлек ощутил крохотный укол триумфа, хотя и скрыл улыбку, открывая коробку с фигурами.

— Уступаешь право первого выбора? — спросила она.

— Для тебя — да. И на этот раз не вздумай поддаваться.

Она поджала губы, сдерживая улыбку.

— Не понимаю, о чем ты.

— М-м. Тебе пора менять стратегию. Я больше не твой король.

— Нет? — Она не поднимала глаз от фигур, выбрав черный комплект — его любимый.

— Нет, — подтвердил он. — Я намерен быть твоим азаи.

Он потянулся через стол и взял ее руку в свою.

— Ты уверен, что это мудро? — прошептала она.

— Ни капли. И все же… я бы ничего не стал менять.

Это заставило ее наконец поднять взгляд. В ее глазах читалось искреннее удивление.

— Я только усложняю твою жизнь, — сказала она.

— А еще ты делаешь меня счастливым. — Он поднял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони, слегка коснувшись кожи клыком. — И изводишь меня до крайности.

Но он готов был терпеть это всю жизнь, если это цена за право быть с ней.

Его зверь все еще во многом решал за него, но даже рассудительная часть Валлека признавала: они подходят друг другу. Он хотел ее, и он хотел узнать ее по-настоящему. Хотел получить шанс. Он не знал, что это принесет его королевству — несомненно, новые трудности. Но он и раньше сталкивался с вызовами.

Пока ничего не было решено. Слишком много фигур в игре. Их связь слаба. Хротгар ждет ответа. Ульрих подозревает неладное, а взор фэйри обращен в их сторону. Все эти проблемы можно было бы решить, просто избавившись от нее. Но избавиться от Равенны значило бы вырезать часть самого себя. Жизненно важную часть. Он не мог ее отпустить. Валлек найдет способ. Даже если это будет означать одиночество на троне, налоги фэйри, гнев Ульриха и борьбу с Хротгаром — пусть так. Он никогда не отступал и не собирался начинать сейчас, когда на кону было все.

Но он не решался сказать ей это прямо сейчас. В ее взгляде было нечто большее, чем просто неуверенность. В ее глазах жил страх, и он хотел его победить. В этом мире ей нечего бояться. Он не позволит. «Ты должен ее успокоить».

— Какими бы ни были твои страхи, скала, я встречу их вместе с тобой. Поведай мне о своих сомнениях.

Равенна медленно покачала головой.

— Дело в том… я боюсь, что принесу тебе лишь боль.

Валлек недовольно зарычал.

— Я готов рискнуть.

— А если я — нет?

— Тогда я буду доказывать тебе каждый день, пока ты не убедишься, что риска нет. — Валлек подался вперед, опираясь локтями на колени, чтобы держать обе ее ладони в своих. — Давай договоримся, скала. Я хочу быть твоей парой, а не королем. Поэтому я не буду держать тебя взаперти.

Ее рот приоткрылся от шока.

— Я могу уйти?

— Нет, — проскрежетал он, сдерживая рык. — Ты останешься со мной. И ради твоей безопасности, пока что, ты будешь надевать человеческое лицо, покидая эти покои. Но… да, днем ты сможешь выходить. Под охраной.

Она долго сидела неподвижно, поджав губы.

— И что ты хочешь взамен?

Валлек невольно рассмеялся. Умница.

— Я хочу правды. Всегда.

Ответ ей явно не понравился. Она высвободила руки и принялась расставлять фигуры на доске.

— Не думаю, что могу это обещать.

— Я заслужу твои секреты. Пока что мне достаточно любого твоего ответа, лишь бы он был правдивым. — Он взял комплект из розового кварца — тот, которым она любила играть. — Мне нужно знать как можно больше, чтобы защитить тебя.

Она искоса взглянула на него.

— Что произошло в пути?

Ничего не упустит. Эйдис права, из нее вышел бы грозный политик.

Сохраняя спокойный тон, он рассказал ей о корабле фэйри и о том, кого они ищут. Рассказал об обещаниях Амаранты за поимку преступницы-полукровки. Она слушала, не выдавая себя ни единым жестом, и сделала первый ход.

— Она ищет тебя? — спросил Валлек.

Равенна ответила не сразу. Ее фиалковый взор казался отрешенным.

— Я не преступница, — наконец произнесла она. — Я никогда не видела королеву фэйри и не жила в их землях с самого раннего детства.

Валлек кивнул. Он чувствовал, что в этом ответе скрыто гораздо больше, но на время этого было достаточно. Скоро он завоюет ее доверие. Заметив, как напряжено ее тело, Валлек добавил:

— Амаранта не друг Балмирре. А враг моего врага может стать союзником.

Если она шпионка, как думает Ульрих, — он переманит ее на свою сторону. Если она та, кого ищет Амаранта, — он спрячет ее и защитит. Это было не просто политикой — Равенна принадлежала ему. Лицо его пары оставалось непроницаемым, но это было неважно. Пусть переварит его негласное обещание. Когда придет время, она сама придет к нему.

— А пока… расскажешь мне, что ты знаешь о землях фэйри? Он надеялся, что эта тема будет безопасной, и не прогадал. Равенна начала увлеченно рассказывать об истории и политике своего народа. Валлек внимательно слушал, делая ответные ходы на доске. Она объясняла, что общество фэйри похоже на улей, в центре которого стоит королева. Линия королевы была древней и могущественной, но даже она должна была со временем уступить место другой.

Однако Амаранта этого не сделала. Века назад, вместо того чтобы отплыть на Близнецы — острова у западного побережья — и погрузиться в «каменный сон», возвращая себя и свою магию земле, Амаранта бросила вызов судьбе. Она истребила своих дочерей, сестер и племянниц, чтобы никто не мог ее заменить. Магии земель фэйри нужен был проводник, и Амаранта осталась единственной, кто мог исполнять эту роль.

Это усугубило проблему. Фэйри слишком сильно полагались на магию. Они отказались от еды и питья, поддерживая жизнь лишь чарами. Они увядали, их кровь чернела. Валлек с изумлением осознал, почему те воины на берегу выглядели как скелеты. Они буквально морили себя голодом.

— Ты не отказываешься от еды, — заметил он, забирая одну из ее фигур.

— Не отказываюсь. Но я ведь только наполовину фэйри.

Она рассказала, как ее отец, найдя свою азаи в человеческой женщине, заново открыл для себя жизнь без опоры на одну лишь магию.

— Разделяя с ней кровь, он снова смог есть, — она нежно улыбнулась. — Азаи вернула его к жизни.

В груди Валлека отозвалось мурчание.

— Фэйри кусают своих пар?

Равенна вскинула взгляд. Ее зрачки расширились, пухлые губы приоткрылись, обнажив кончик розового языка.

— Кусают.

Валлек подался вперед.

— Я буду носить твой укус с гордостью, скала.

Его член дернулся в бриджах, когда ее взгляд опустился к его горлу.

— А ты укусишь в ответ? — прошептала она хрипло.

— Все, что захочешь. Только скажи.

Ее губы тронула мимолетная, дразнящая улыбка. Валлеку до боли захотелось попробовать ее на вкус. Она снова взглянула на доску, и улыбка стала шире. Передвинув главную фигуру, она провозгласила:

— Грофф ми тал. Я победила.

Ошарашенный, Валлек посмотрел на доску. И правда — она искусно заманила его в ловушку, ее фигуры окружили его со всех сторон, отрезая путь к отступлению. Он проиграл. И никогда еще проигрыш не был ему так приятен. Валлек расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Я так и знал!

Равенна не смогла скрыть довольной улыбки, хоть и поспешила прикрыть ее кубком вина.

— Еще партию! — настоял он, допивая свое вино. Воодушевленный и своим поражением, и тем, что узнал, он решился на новую сделку:

— Если выиграю я — ты спишь в моей постели со мной. Без возражений.

Равенна фыркнула.

— А что получу я, если выиграю?

— Тогда я буду спать в своей постели с тобой.

— Хм. Хрен редьки не слаще, — она смягчила колкость лукавым подмигиванием.

С глуповатой улыбкой Валлек промурлыкал:

— Значит, придется приправить чем-нибудь повкуснее. Я справлюсь.