Ной Кларк уже давно не бывал ни в одной из частей Нью-Йорка. Отчасти это было сознательным решением. Ной не был большим поклонником переполненных мегаполисов - или таких районов, как Манхэттен. Хотя они предлагали жителям и гостям города эклектичную атмосферу, в основном благодаря разнообразию людей, бродящих по улицам или едущих на метро, Ной предпочел бы вернуться домой, в Норман, штат Оклахома.

Он не имел ничего против путешествий. Большую часть своей жизни они были частью его работы. Нет, Ной просто действительно не любил Нью-Йорк. Яркий тому пример - прохожие, которые кричали друг другу вульгарности откуда-то позади него. Он уже несколько минут стоял на восточной лестнице Американского музея естественной истории, одновременно любуясь фасадом здания и настраиваясь на то, что его ждало за его пределами.

Единственной причиной его пребывания здесь был довольно неожиданный телефонный звонок, который он получил три месяца назад. Старая подруга семьи и нынешний директор музея Констанс Фарр пригласила его принять участие в предстоящей выставке под названием "Доисторические титаны". Но дело было не только в том, что она хотела, чтобы он выступил на открытии: Констанс, которую лишь немногие, в том числе члены семьи Кларк, называли "Конни", также хотела, чтобы на выставке были представлены самые известные находку Ноя и его отца. Кеннет Кларк сам по себе был титаном в мире палеонтологии.

Dreadnoughtus schrani, чудовищный зауропод, был одним из крупнейших, когда-либо найденных, хотя зверь был неполовозрелым и все еще рос, когда погиб. Ной был ошеломлен этим предложением - и удивлен. В течение последнего десятилетия экземпляр находился на родине, в Аргентине, в соответствии с законами страны, гласящими, что все окаменелости, извлеченные из ее почвы, должны оставаться в той провинции, где они были обнаружены.

Единственный раз, когда останки находились за пределами Аргентины, а именно в музее Падре Молина в провинции Санта-Крус, был во время их первоначального исследования - исследования, которое проводилось здесь, в Соединенных Штатах. Эта экспертиза завершилась в 2014 году, когда вид был официально признан научным сообществом. А как только Ной и его отец закончили работу с ним, Dreadnoughtus был отправлен обратно в Аргентину, где его выставили на обозрение.

Для Ноя это был печальный день, но он также понимал ситуацию, поскольку работал бок о бок с аргентинским правительством на протяжении всего процесса. Он знал, что это произойдет, и был к этому готов.

- Но теперь ты здесь, - сказал он себе. - Как-то так получилось, что ты здесь.

Констанс приложила немало усилий, чтобы убедить аргентинские власти согласиться на ее предложение сделать останки их динозавра главной достопримечательностью своей выставки. Ной выдохнул, чувствуя легкое беспокойство. За входными дверями Мемориального зала Теодора Рузвельта стояла его находка. Он был невероятно взволнован, увидев ее снова, - и нервничал как черт знает что. Это было его величайшим достижением, жемчужиной почти двадцатилетней карьеры палеонтолога, а также профессора этой же дисциплины.

Уже почти двадцать лет, - подумал Ной. Трудно было поверить, что прошло столько времени.

Когда шум прохожих постепенно исчезал, Ной почувствовал легкий ветерок, дующий с Центрального парка. Он оглянулся, устремив взгляд на деревья к востоку от оживленной дороги. Центральный парк казался Ною чем-то необычным - обширным и, к тому же, дорогостоящим. Земля, на которой он располагался, стоила сотни миллиардов долларов, а может, и больше. Но он уважал город за то, что тот сохранил парк в неприкосновенности, а не распродал его по кусочкам под строительство очередного небоскреба.

- Ты слышал? - спросила женский голос.

Ной снова обратил внимание на музей и заметил молодую пару, стоящую всего в нескольких шагах от него.

- О чем? - переспросил парень, который был с ней.

- Какая-то звезда, находящаяся за миллионами миль отсюда, превратилась в сверхновую еще в древние времена. Взрыв, по-видимому, скоро достигнет Земли.

- Правда?

Девушка повернулась к своему другу. - Да. Думаю, для этих ботаников из НАСА это довольно важное событие, ведь такого раньше никогда не было.

Парень теперь тоже повернулся к ней. - Подожди. Значит, никто не знает, что с нами будет?

Она улыбнулась, явно наслаждаясь его реакцией. - Нет. Никто. По-моему, это суперстрашно.

- Определенно, - сказал парень, нервно оглядываясь по сторонам. - Я бы очень хотел оказаться в помещении, когда это произойдет.

- Да, - сказала она, фыркнув от смеха, - "если это произойдет, то не уверена, что это будет иметь значение.

Затем они ушли, поднимаясь по ступенькам, продолжая свой интересный разговор так, чтобы их не слышали. Ной поднял глаза и на мгновение вгляделся в послеполуденное небо. Была поздняя весна, так что погода была идеальной. Не холодно, но и не жарко. За его спиной прозвучал автомобильный гудок, побудив Ноя пойти дальше. Он поднялся по ступеням и вошел в музей сразу за молодой парой. Он проскользнул через знаменитые турникетные двери музея и приготовился увидеть это. Увидев, он замер на месте.

- "Здравствуй снова.

Дредноутус занял бы почти все пространство, заполнив Роузвельтскую ротонду, если бы его согнутая поза не уменьшала его длину. Тем не менее, это было, мягко говоря, впечатляющее зрелище. Его череп находился прямо над тем местом, где сейчас стоял Ной, и был расположен так, что был немного повернут вбок, создавая впечатление, будто пустая левая глазница динозавра пустая левая глазница пристально вглядывалась в любого, кто входил в музей. Ной закинул голову назад и широко улыбнулся.

- Так же прекрасен, как я и помню.

Рядом с ним остановился кто-то.

- Ты влюбился?

Ной оторвал взгляд от скелета и заметил мужчину, стоящего в трех футах от него. Он предположил, что новоприбывший был примерно на шесть дюймов ниже его - то есть, около пяти-восьми. Незнакомец был ровесником Ноя, чернокожим, с коротко стриженными седеющими волосами и светлой бородой. Он был спортивно сложен и одет в серые спортивные штаны, кроссовки и облегающую черную футболку.

Ной улыбнулся. - Вообще-то, да.

- Ну, молодец, - сказал другой мужчина. - Я сам люблю рыжеволосых. А как выглядит твоя девушка?

Ной повернулся к нему лицом. - Раньше она была покрыта кожей, но теперь это одни кости.

Незнакомец почесал затылок, пытаясь осмыслить интересное описание Ноем своей девушки. Но единственное, что он смог сделать, - это пожал плечами и сказал: - На вкус и цвет, наверное.

- Ной Кларк, - сказал Ной, протягивая руку и представляясь.

Его предложение принять руку было принято, и они пожали друг другу руки. - Майк Диллон. Итак, какова твоя история?

- Я палеонтолог.

- Правда? - спросил Майк, приподняв брови. - Накопал что-нибудь интересное?

Ной просто указал прямо вверх, на череп Дредноутуса.

Майк последовал за его пальцем и широко раскрыл глаза, увидев, на что указывал Ной. - Черт возьми! - Он опустил взгляд обратно на Ноя. - Знаешь, если подумать, я должен был это предвидеть. Впечатляющая работа, док.

- А ты? Чем ты занимаешься? - спросил Ной.

- Ну, я пытаюсь быть копом, но в последнее время мне все труднее и труднее заставлять себя ходить на работу.

Это был болезненный ответ. - Мне очень жаль это слышать. - Ной огляделся. - Часто сюда приходишь?

Майк кивнул. - Да, часто. Это отличное место, чтобы побродить и поразмыслить.

- О чем размышляешь?

Майк снова пожал плечами. - О том, чтобы уволиться и переехать в Саут-Бич.

- Я это уважаю, - сказал Ной, улыбаясь, - хотя я скорее из тех, кто предпочитает хижину в горах.

- Горы тоже красивы, но в них не хватает одной вещи.

- И чего же?

Майк подмигнул и ухмыльнулся, как подросток. - Бикини.

- Не знаю. Я никогда их не носил.

- Ной! - Оба мужчины обернулись и увидели крошечную бледную черноволосую женщину в обтягивающем черном платье до колен и с огромными очками в черной оправе, которая махала им - а точнее, Ною - с другого конца ротонды. - Вот ты где!

Ной снова протянул руку, и они пожали друг другу руки. - Мне пора, босс меня ищет. Было приятно познакомиться, Майк.

Майк быстро помахал ему рукой, когда Ной отвернулся. - Взаимно.