А теперь давайте напрямую подберемся к основному вопросу: виновен – не виновен. Конечно, конкретных инструкций к работе с тактикой, направленной на оправдание, привести невозможно. Каждое дело уникально.
Но все же у нас в арсенале есть ключевой инструмент и с ним тоже нужно уметь работать, а не просто знать, как некую абстрактную сущность. Кстати, далее на протяжении всей книги разбирая разные защитные тактики, мы на примерах многих реальных дел будем наблюдать, как этот инструмент срабатывает.
Презумпция невиновности (ст. 14 УПК) – это краеугольный камень уголовного процесса, его принцип. А любой принцип трудно применить напрямую. Когда у адвоката нет ничего конкретного, когда сказать ему нечего, – он начинает лепить про «конституции-декларации», права человека и, конечно же, про принципы. Но с презумпцией невиновности не так, она имеет прикладной характер, ее можно применять напрямую, в лоб, и это неплохо работает.
Итак, если не перепечатывать здесь всю статью 14 УПК и сжать ее в краткий принцип, то презумпция такова: любой человек невиновен, пока в суде не доказано обратное. Обвинение должно быть конкретным и неопровержимым, любое сомнение работает на оправдание.
Часто у событий преступления не бывает очевидцев – драки, убийства, грабежи, да все что угодно. Есть потерпевший (если остался жив) и есть обвиняемый – то есть те, кто прямо участвовал и кто может что-то рассказать, больше никого. Да, в деле обязательно будут доказательства: экспертизы, протоколы осмотра, вещдоки, косвенные свидетели. Но основная линия фронта идет по линии «твое слово (обвинение) против моего слова (защита)».
Пример: произошла драка без свидетелей, в ходе которой обвиняемый застрелил потерпевшего из ружья. Первоначально обвиняемый признан виновным в убийстве. Однако версия защиты порождала вопросы – никто драку не видел, обвиняемый говорит, что он защищался от нападения потерпевшего, который напал на него с топором. Топор найден. Обоюдная драка и предшествующий конфликт подтверждаются. Обвинение не смогло доказать, что все было не так (что обвиняемый лжет). То есть сомнения в том, а что же было на самом деле, не опровергнуты. Приговор отменен[59].
Вот это прямое применение презумпции невиновности – твое слово против моего, но только я ничего не должен доказывать, значит, мое слово сильнее, если оно не опровергнуто. Туман войны должно развеивать обвинение: пусть доказывают, неясность картины преступления играет на пользу защите.
Особенно актуально это в случаях, когда защита пытается применить механизм необходимой обороны. Напомним про специальную презумпцию необходимой обороны как подвид презумпции невиновности[60].
Особенность именно уголовного процесса – сторона обвинения несет все бремя доказывания (в отличие от гражданского процесса, в котором каждая сторона должна доказать то, на что ссылается).
Даже в том случае, когда обвиняемый заявляет об алиби, он не обязан его доказывать – это сторона обвинения должна доказать, что алиби нет. По умолчанию подразумевается, что если обвиняемый заявил об алиби и просто молчит, никак его не подтверждая, то пока оно не опровергнуто, алиби признается существующим.
Версия об алиби должна проверяться, раз уж обвиняемый о ней заявил[61]. Заставлять защиту что-то доказывать напрямую нельзя.
Пример: судья во время допроса подсудимого заявил его адвокату: «Мы тут разбираем обвинительное заключение, там все доказательства указаны, а если вы считаете, что ваш подзащитный невиновен, то вот и опровергайте эти доказательства и доказывайте невиновность». Это явное нарушение ст. 14 УПК (обвиняемый не должен доказывать свою невиновность)[62].
Конечно, с работой по алиби свои заморочки. Мы подробно разбирали их в книге «Ловушки защиты и обвинения. Тактическое руководство по уголовному процессу»[63], там есть целая глава «Как оценивается алиби». И если кратко, то процесс восприятия алиби обвинением и, к сожалению, в суде не всегда близок буквальному толкованию презумпции невиновности.
Вот пример защитного довода, очень распространенного в разных случаях: у обвиняемого есть телефон, показания биллинга показывают, что в момент преступления его на месте преступления не было. Казалось бы, это вызывает сомнения – был ли человек в том месте или его там не было? Вот она презумпция невиновности, опровергайте, господа обвинители, и, если у вас ничего другого нет, то я собираюсь с вещами на выход. И опровергают простой логикой: а человек и телефон – это не одно и то же, обвиняемый мог специально отдать телефон своему товарищу для создания алиби. Мы опять попадаем в круг: так ведь мог отдать, а мог и не отдать, это снова предположение – докажите, что отдал… То есть логика на стороне защиты, но реальность ее обходит – находятся косвенные свидетели, еще что-то, накапливается доказательная масса; тут целая обратная тактика, обвинительная, над которой тоже не дураки работают.
Давайте разберем частую ситуацию, когда защиту заставляют заниматься своими свидетелями самостоятельно.
Пример: суд признал, что свидетеля со стороны защиты нужно вызвать в суд (то есть признал его показания значимыми для дела), но обязанность по вызову свидетеля возложил на обвиняемого и его адвоката. У них доставить свидетеля не получилось. В итоге суд решил так: «Не смогли, ну и ваши проблемы, рассмотрим дело без него». Это нарушение ч. 2 ст. 14 УПК – суд заставил сторону защиту доказывать свою защитную версию, заставил самостоятельно приводить доказательства[64].
Сомнения могут затрагивать любую часть обвинения, не только виновность в целом, но и какой-то отдельный эпизод или квалифицирующий признак, смягчающие или отягчающие обстоятельства и пр. Презумпцию невиновности можно применять и в не самых очевидных моментах.
Пример: обвиняемый заявил, что у него имеются госнаграды и он участник боевых действий (а это смягчающее обстоятельство). Это были просто слова без документального подтверждения, но они ничем не опровергнуты. Суд принял их на веру и признал смягчающее обстоятельство. В последующем при обжаловании прокуратура пыталась это оспорить, но безуспешно – кассационный суд указал, что в силу ч. 2 ст. 14 УПК именно обвинение должно опровергать защитные доводы, но поскольку этим ранее не озаботились, то все, поезд ушел[65].
Таким образом, слова обвиняемого, обычно воспринимаемые как пустой звук, можно увеличивать в значимости («вот такая версия защиты – опровергайте»).
Конечно, до абсурда доводить не стоит. Как, например, в одном громком деле, когда защита, пытаясь оправдать обвиняемого в пьяном вождении, повлекшем смерть человека, и приводила такую версию: это не водитель был пьян, это ему спецслужбы запустили дурманящий газ в салон в отместку за его ироничное стихотворчество. Опровергайте, что никакого газа не было. Такой бред в принципе не может сработать, защита не должна превращаться в клоунаду.
Предположение – это вывод, не основанный на конкретных доказательствах. Проверочный вопрос для выявления предположения: «А чем именно доказывается такой вывод?»
Поясним на распространенном примере: задержали гражданина с наркотиком «на кармане» и обвинили его не в хранении для личного употребления, а в покушении на сбыт этого наркотика. Но чем именно подтверждается умысел на сбыт? Должны быть конкретные доказательства: переписка с потенциальными покупателями, размер наркотика, удобная для сбыта фасовка, признание, свидетельские показания и пр. Без всего этого обвинение в сбыте – это лишь предположение, домысел.
На этом же примере применим логику презумпции невиновности – итак, есть предположение (может быть, хотел продать, а может, и нет), значит, есть сомнения, и обвинение их устранить не может (конкретных доказательств нет), значит, обвинение доказать свою версию не смогло – значит, человек невиновен (в сбыте только, за хранение-то привлекут).
Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27.02.2025 по делу № 77–579/2025 (УИД 08RS0011–01–2023–000266–85).
Пункт 13 Постановления Пленум ВС РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
Пункт 11 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре».
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20.03.2024 № 77–1056/2024 (УИД 50RS0031–01–2020–016687–74).
Мельчаев А. А. Ловушки защиты и обвинения. Тактическое руководство по уголовному процессу. М.: Издательство АСТ, 2025. С. 52.
Кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.03.2024 № 77–757/2024.
Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.08.2024 № 77–2563/2024.