Рассмотрим поведение нашего потерпевшего еще с одной стороны. Самая очевидная защитная тактика по насильственным преступлениям – притягивание признаков необходимой обороны.
В идеале необходимая оборона полностью освобождает от уголовной ответственности, но хорошим результатом будет и просто выявление ее признаков для смягчения (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК) или переквалификации (например, уйти со ст. 105 УК на ст. 108 УК почти равносильно «оправдосу» – особо тяжкое преступление перебивается на небольшую тяжесть).
Разберем по полочкам ключевые моменты из Постановления Пленума по самообороне[58] и после подробно разберем их на реальном случае.
1. Соразмерность степени опасности нападения и защиты. Это всегда самый спорный момент и негативный фактор для обороняющегося. Обвинение, конечно, будет исходить из позиции, например, что оборонявшийся пенсионер, ходивший в далеком детстве на секцию джиу-джитсу, явно переборщил, ударив рукой по уху огромного детину, увлекающегося оригами и всего лишь замахнувшегося на пенсионера табуреткой. Пример преувеличенный, но адвокату к случаям абсурдности обвинения не привыкать (п. 13).
Отсюда первый шаг в защите: сопоставление личности обороняющегося и нападающего (например: подзащитный – божий одуванчик, в шахматы играет, помидоры выращивает, никогда ни в какие секции не ходил; нападающий – известный дебошир, не раз привлекался, боксер).
2. Необязательность альтернативных способов. Защищаться можно самому независимо от возможности обратиться за помощью в полицию или иные органы. Это к вопросу о недопустимости довода: «А почему сам отбивался, там же через квартал пункт участкового?» или «А почему не убежал?» (п. 1).
3. Необязательно прямое насилие. Защищаться можно не только от очевидно опасного посягательства, но и от ненасильственных действий: например, ночью кто-то проник в дом – это уже ситуация, позволяющая защищаться от этого «кого-то» (п. 3).
4. Внезапность нападения. Защищающийся не обязан мгновенно проанализировать характер нападения и уровень опасности и тут же принять для себя адекватный алгоритм действий. У него есть право на эмоциональное восприятие, на испуг, панику – это склоняет чашу весов в его сторону при оценке обстоятельств нападения (п. 4, 14).
5. Защита от «несубъектов». Если нападает толпа детей с ножами или сумасшедшая женщина с топором – можно защищаться и от них. Вопрос опять в соразмерности, но сама защита оправдана (п. 5).
6. Защита от полицейских и других людей в погонах «при исполнении». От них защищаться нельзя. Слышим крик: «Работает ОМОН» и видим соответствующих сотрудников – принимаем смиренную позу на полу и откладываем момент «качания прав» на более спокойное время. Исключением, конечно, будет случай, когда мы понимаем, что «полицейские» – это никакие не полицейские, но тут вопрос конкретных обстоятельств и очевидности: защищаться от оперативников «в гражданском» тоже нельзя (п. 6).
7. Момент окончания нападения. Защищаться после окончания посягательства нельзя – тут тоже вопрос оценки конкретных обстоятельств. Обороняющийся должен четко понимать, что угрозы больше нет и на его стороне опять элемент эмоциональной оценки. Если обороняющийся отобрал у нападавшего оружие – это не означает, что нападение прекратилось (п. 8).
8. Необязательна соразмерность вреда. Причиненный в результате защиты вред может быть больше, чем вред от нападения (п. 14).
9. Защищать можно не только себя, но и своих близких и даже посторонних людей (п. 2).
10. Своя территория. Если нападающий сам пришел, ворвался в квартиру, дом и пр., то это все играет против него (п. 3).
11. Право на эмоции. Это хороший фактор для защиты, сбивающий негативные факторы (соразмерность, момент окончания посягательства). Для обороняющегося допускается искажение восприятия в силу внезапности, испуга, резкой агрессии, предшествующих угроз, запуганностью репутацией нападающего (п. 4, 8).
12. Право на первый удар. Необязательно ждать нападения. Достаточно осознавать его высокую вероятность: направление оружия, угрозы «сейчас убью» и пр. (п. 8).
13. Хулиганский мотив нападающего – фактор в пользу защиты. Предполагается сразу, что хулиган неправ (п. 9). Это, конечно, не повод для стрельбы из ружья в матерящихся за окном забулдыг (соразмерность же), но выявление хулиганского мотива в поведении нападающего – это хорошая карта для самооборонщика.
14. Презумпция самообороны. Самое главное – сомнения в том, а была ли самооборона или нет, толкуются в пользу обороняющегося (п. 13).
Итак, пример реального уголовного дела, приведенного в «Обзоре практики Верховного Суда № 1» за 2025 г. (п. 38). Он очень показательный, поскольку в нем фигурирует множество указанных выше признаков.
Примечательно, что в этом деле человек был изначально обвинен в убийстве трех лиц (ч. 2 ст. 105 УК), но оправдан в суде, поскольку в его действиях признана самооборона. Любой адвокат признает уровень такого «оправдоса» – с массового убийства, с пожизненного срока выйти на полную реабилитацию.
Обстоятельства дела: обвиняемый в гостях у своего знакомого во дворе его частного дома отдыхал с семьей, с детьми – жарили шашлык, культурно выпивали. Неожиданно во двор с громкими воплями врываются четверо агрессивных персонажей и начинают избивать его палкой, несмотря на то, что у него на руках малолетняя дочь. Избивают хозяина дома, который от первого же удара в голову падает в беспамятстве, но его, лежащего, продолжают бить ногами и палкой. Все это видят женщины, дети – они кричат от страха, но нападающие не реагируют. Обвиняемый успевает укрыться за железный забор и спрятать дочь, но потом, видя, что его товарища фактически забивают, берет в руки нож, возвращается и наносит удары нападающим (в шею, живот, множественные удары), после чего нападающие бегут и впоследствии трое из них от полученных ран погибают.
Обвинение, естественно, все это истолковало как умышленное массовое убийство мирных граждан.
Факторы против защиты:
• нож против палки (несоразмерность орудий);
• самого гражданина уже не избивали (спрятался за железный забор), то есть ему угрозы уже не было;
• множественные удары в жизненно важные органы нападающих (классический лицемерный вопрос: «Почему не бил по ногам-рукам, а бил вот так, наповал?»);
• опьянение самого обвиняемого (отдыхали, выпивали, жарили шашлыки);
• упавший товарищ, хоть и потерял сознание, в итоге серьезных ранений не понес, что толковалось обвинением так: «А зачем ты троих человек порезал, если реально твой друг не такой уж опасности и подвергался, он и пострадал не сильно?».
Факторы против обвинения, которые в итоге перевесили:
• внезапность нападения (значит, не было времени обдумывать все эти соразмерности и реальности угрозы);
• несерьезность повода и предшествующего конфликта, а значит, явно хулиганский мотив (нападающие, оказывается, мстили за обиду матери одного из них, которой сделали замечание, что она не в том месте пасла козу, – вот и решили разобраться с обидчиком таким кавалерийским наскоком);
• опьянение и очевидно агрессивное поведение нападающих (сами себя заранее разогрели, довели до состояния сниженной критики, без разговоров ворвались во двор с воплями и матом – это еще и дополнительные факторы в копилку внезапности и невозможности обороняющегося реально оценить угрозу);
• численное превосходство (четверо здоровых мужчин против одного с ребенком в руках, у которого на балансе защита женщин и детей плюс бесчувственный товарищ);
• проникновение на частную территорию (никто не звал – ворвались силой);
• избиение упавшего без сознания товарища оправданного (явные признаки угрозы его жизни плюс невозможность ясного восприятия этой угрозы в силу внезапности и внешней очевидности – забивают лежачего);
• вечернее время (расслабленная атмосфера отдыха – в копилку внезапности) и присутствие женщин, детей (угроза их жизни, хотя прямо их не трогали);
• использование предметов в качестве оружия (палки), причем изначально против абсолютно безоружных;
• скоротечность обороны (быстрые удары ножом, то есть действия не заранее обдуманные).
В итоге судом сделаны следующие выводы: бежать обороняющийся не был обязан, ведь на месте драки остаются дети, женщины (необязательность альтернативных способов); защита других лиц (товарища явно и потенциально женщин/детей); один (хоть и с ножом) против четверых (хоть и без ножей) – это соразмерно и адекватно в силу внезапности, резкой агрессии, реальности угрозы в том виде, как она всеми воспринималась (даже без учета того, что в действительности никто, кроме нападающих, серьезно не пострадал).
Примеряем все эти признаки на дело, по которому работаем.
Постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».