Застывшее время античного василиска хранило его образ в неприкосновенности до XVI века. В средневековой Европе никто не ставил под сомнение авторитет Плиния, который из интереса к парадоксальным явлениям в природе извлек из чужих сочинений описание удивительной змеи. Несколько строк змее-горгонии уделил в своей обширной энциклопедии Исидор Севильский (VII в.). Между этими упоминаниями василиска лежат столетия забвения. До эпохи крестовых походов античный василиск в обеих своих ипостасях — ядовитой змеи и змеи-горгонии — оставался малоизвестной фигурой книжной культуры. Наступил XII век, время готических соборов и светских бестиариев, основания первых университетов, переводов с арабского на латынь научных трактатов, и все изменилось. Имя василиска используют алхимики; вслед за ними теологи, составители энциклопедий о природе вещей, ученые, поэты и авторы исторических романов.

Перемены коснулись облика и свойств василиска. Каждая новая фигура не вытесняла прежнюю, а занимала свою нишу в многомерном пространстве средневековой культуры. Все это скопище василисков решительным образом отменяет постулаты теории знаков.

Мистическая тайна рождения металлов в чреве земли проявилась в наиболее любопытной метаморфозе, которую можно обозначить как алхимическая мутация василиска. В технологической цепочке получения заветного порошка искусственно выводятся петушки с драконьими хвостами. Трансмутация меди в золото описана как физиологический акт. Вскоре змеепетух из алхимического текста перешел на страницы бестиариев. Инфернальная фантазия Хильдегарды Бингенской породила демоническую фигуру, получившую, в конце концов, имя кокатрис. Взгляд этого существа возбуждает ядовитую субстанцию и передает ее на расстояние. Казалось бы, ядовитая змея (из поэмы Никандра Колофонского) избавилась от своей сумрачной тени — василиска магов с его смертоносным взглядом Медузы Горгоны. Но нет. Этот образ спрятан в глубине, недоступной для поверхностных перемен. Притягательность темы смерти преодолела все барьеры. На арабском Востоке василиск магов был предметом диалогов о чудесах мира. Благодаря контактам крестоносцев с арабами, тема смертоносного взгляда василиска вновь просочилась на страницы средневековых латинских энциклопедий, давая пищу мистическим концепциям и внушая достоверность диковинок дальних стран.