Федор Хромой был уважаем в боярской среде. Он слыл настоящим «авторитетом в вопросах придворной иерархии» [Эскин]. Так, именно к нему обращено послание его «младшего» родственника троицкого инока Геннадия (в миру — Григория Бутурлина), решившего установить местнические отношения между Бутурлиными, Сабуровыми, Колычевыми, Морозовыми и Заболоцкими [Коркунов, с. 18–19]. В Думе у Хромого сформировалась своя, достаточно мощная, «группа поддержки». Боярским чином обладали его троюродные братья Андрей Романович Хруль-Остеев (1460-70-е гг.) [АСЭИ, т. 1, № 330, с. 240; Корзинин 2017b, с. 329] и Андрей Иванович Бутурлин (с 1456 г.) [АФЗиХ, ч. 1, № 115, с. 107], дальний родственник Петр Федорович Челяднин (146070-е гг.) [АСЭИ, т. 2, № 464, с. 504]. В конце 1470-х гг. боярином стал боевой товарищ Хромого князь Даниил Дмитриевич Холмский[28]. В хороших отношениях состоял Хромой и с главой Боярской думы князем Иваном Юрьевичем Патрикеевым, нередко присутствуя с ним на частных докладах Ивану III.

Участвовал Хромой и в храмоздательной деятельности: после Шелонской победы при Архангельском соборе Московского Кремля были пристроены две церкви-придела. Одна — в память св. апостола Акилы — возводилась на средства великого князя, другая — Воскресенская — отстраивалась деньгами победителей: Даниила Холмского и Федора Хромого [ПСРЛ, т. 18, с. 232]. Приделы эти в перестроенном виде сохранились до наших дней[29].

О землевладении боярина Хромого известно немного. В 1460-х — начале 1470-х гг. в его собственности находились земли Белозерского уезда в устье реки Уг. Позднее (до 1473 г.) Хромой передал часть этих земель митрополичьему дому, «на поминок своему роду» [АФЗиХ, ч. 1, № 299–301, с. 252–253][30]. Там же, в Белозерском уезде, располагался основной массив родовых вотчинных земель Хромого. К этим землям по праву можно отнести село Воскресенское (Старая Ерга) с деревнями, которым Хромые владели с XIV в.[31] До 1452 г. боярин какое-то время «держал на соблюденье» принадлежавшее Троице-Сергиеву монастырю село Почап Малоярославецкого уезда. Управляя Почапом, Федор Хромой в очередной раз показал свою твердость: однажды, когда крестьяне князя Константина Семеновича Оболенского «покосили украдом» находившееся близ Почапа селище, он не стал заводить судебную тяжбу, велев «сено поима-ти, а иное... сжечи». На этом с «сенным вторжением» Оболенских было покончено навсегда [АСЭИ, т. 1, № 607, 607a, с. 507, 512]. В Москве на Подоле, неподалеку от Тайницких ворот, близ церкви Михаила Архангела Хромой владел двором, доставшимся ему в наследство от отца — Давыда Ивановича [ПСРЛ, т. 25, с. 304, 326; Панова, с. 55][32].