В Каире совсем не нужна «машина времени», чтобы совершать путешествия в глубь веков. Для этого достаточно обыкновенного автомобиля.

...Цитадель — место рождения современного Каира. За высокой крепостной стеной — мечеть Мохаммеда Али. У ограды, под сенью деревьев, недвижимо, словно окаменевшие, сидят мусульмане, монотонно и тихо напевая стихи Корана. Низко кланяясь и что-то бормоча под нос, проходит махзуб («ясновидящий»); бредут паломники — богомольцы из разных стран арабского мира. Многие преодолели тысячи километров пути, чтобы поклониться «святым местам», богатые — на самолетах, пароходах, автомобилях, бедные — пешком. Придет пора, и все они сольются в едином хадже[3] — нескончаемом шествии к священному черному камню Каабы и целительным водам Земзема в Мекке.

...У подножия холмов, начиная от крепости Мохаммеда Али, раскинулся «мертвый город». Вдоль узких, безгласных проходов жмутся друг к другу вечные «жилища» правоверных. Застыли в немом величии мечети со «слепыми» окнами. С их минаретов не тянут свою заунывную песню муэдзины. Под тяжелыми могильными камнями обрели вечный покой грозные мамелюки и жестокие калифы. «Мертвый город», жуткое безмолвие. Несмотря на сорокаградусную жару, холодок закрадывается в душу...

А здесь кипит жизнь. Это — знаменитые каирские базары Муске и Хан-Халила. Каждый турист, приехавший в Каир, спешит «отметиться» тут так же, как и на пирамидах.

Попадая на базар, окунаешься в атмосферу «Тысячи и одной ночи». Минареты древних мечетей вознеслись к небу; внизу — переплелись, как паутина, улочки, переулочки, тупики. Тесно прижались друг к другу старинные дома с внутренними двориками и зарешеченными балконами.

Кишмя кишит правоверный люд. Гомон, крики погонщиков мулов, цокот копыт, стук колес, вой ослов, зазывные голоса торговцев напитками и пряностями, па все лады расхваливающих свой товар. Мужчины подставляют солнцу и без того черные лица, женщины закутаны в изары, горланят бродячие чистильщики и водоносы. У этих — луженая глотка. Запахи пота, лука, чеснока, прогорклого масла...

...За эту дверь непременно надо заглянуть. Другой такой нет на всем белом свете, ибо в течение по крайней мере двух последних столетий она не закрывалась ни на одну минуту. Открой ее, и попадешь в знаменитую чайную «Эль-Фейшави». Нигде в мире не подадут такого вкусного и душистого напитка, как здесь. Тут никогда не бывает пусто — ни днем, ни ночью. Вот и сейчас посетители курят наргиле и прихлебывают зеленый чай из маленьких пузатых стаканчиков. Со стены таращит желтые глаза засушенный крокодил.

Здесь перекрывается Нил.

Ночью здесь будет шумно, соберутся каирские знаменитости — артисты, писатели, поэты, художники, музыканты, начнутся споры. А сейчас говорят вполголоса...

Но что это? С улицы через открытую дверь донеслась веселая музыка. Бывалые посетители не шелохнулись, а случайные — кинулись на улицу. По ней двигалась живописная процессия.

Пестрая, шумная толпа расступилась. Впереди вышагивает оркестр, под музыку которого пляшут скоморохи, за ними шествуют невозмутимые верблюды с молчаливыми седоками, размахивающими яркими полотнищами. «Свадебная процессия, свадебная процессия!» — раздаются крики: «Женится богач Самед-Али!» (Толпа всегда все знает).

А где же невеста? Вон она, под малиновым балдахином, закутанная с головы до ног в белую вуаль. Здесь женятся по старинному мусульманскому обычаю, и невесту ведут сейчас в баню. Лишь после омовения начнется свадьба. Родственники, друзья, любопытные, зеваки... Хамдуляля! — Слава Аллаху!

Только шикарные, низкозадые лимузины да вездесущее «кока-кола» возвращают нас из сказочного средневековья в реальный мир Сегодня.

...Свернули в одну из боковых улиц, столь узкую, что и двум осликам не разойтись. Смолкли голоса, шум остался позади. Тишина нарушается лишь легким металлическим позвякиванием. Здесь царство экзотического древнего ремесла. Улицы пересекают друг друга и вьются, как узкие тропки в горах. Тут чеканят и продают золотые, серебряные, медные изделия. Вот ряды сапожников, торговцев утварью, старинными украшениями и монетами. Лавки, лавки, лавки.

Возле них стоят, облокотившись на дверь, или сидят на корточках у порога хозяева. Они терпеливо ожидают покупателей и курят наргиле. Их наметанный глаз быстро определяет клиента: этот просто из любопытства забежал взглянуть на незнакомый мир, чтобы потом сказать у себя дома: «Когда я был в Египте...» А этот богатый турист всерьез намеревается купить дорогой сувенир — торговаться не будет. Скорее всего он мало смыслит в старине, ему можно всучить подделку. Такого нужно немедленно зазвать в свою лавочку, набитую «чудесами». А этот покупатель опытный, его знают — нумизмат, собирает древние монеты. С ним нужно предварительно выпить чашечку кофе, поговорить о том, о сем, поинтересоваться, как идут дела, хорошо ли здоровье, а уж потом предложить товар.

Вдоль улицы, где продают чеканные изделия из меди, серебра и золота, сидят, склонившись над чашами и подносами, искусные мастера. Одни ловко орудуют тонкими инструментами, создавая узорчатый восточный орнамент, другие инкрустируют изделия серебром. Недорого стоит ювелирное изделие ремесленника, хотя по исполнению своему является произведением искусства. Мастер стучит и стучит своим молоточком, так же, как стучал его отец, дед и прадед, как стучит тут же рядом его сын... Возраст этого ремесла исчисляется веками, оно передается из поколения в поколение и потому не умирает.

...Сгустились сумерки. Уже закрываются лавки одна за другой. Но не хочется покидать этот очарованный мир, как бы наполненный персонажами из «Тысячи и одной ночи».

Ресторан Али Хассан Хати такой же древний, как и арабский эпос. По крайней мере, так уверяет его владелец. И он не так уж далек от истины: это заведение упоминается в сказках Шахразады, ему посвятил некоторые строки Байрон, сам бывавший тут... Бесшумно ступает черноокий нубиец в красной шапочке, с подносом в руках. На столе появляется ароматная кюфта и нежнейший кебаб, волшебная нифа — по-особому зажаренное седелко молодой козы, потом традиционный кофе и мятный чай...

Полумрак... Дурманящий запах пряного табака... Откуда-то впечатление, что из глубин столетий, словно жаркий шепот красавицы, доносится восточная мелодия. Немножко воображения, и вы чувствуете прикосновение веков, слушаете быль, похожую на сказку.