— Пусть будет острым твой глаз! — каждый вечер говорили мы нашему другу Отгону, когда он верхом подъезжал к нашей палатке.

Мы вели тогда раскопки древних курганов в стороне от больших дорог в степи Восточного аймака. Здесь живет народность барга, баргуты (помните, баргузин, байкальский ветер? Это — от имени баргут). Баргуты славятся в Монголии как неутомимые охотники. И Отгон тоже охотник, завзятый охотник.

Каждый вечер он приезжает к нам поинтересоваться, что нового нашли, узнать, как дела, просто поговорить. И каждый вечер приглашает нас поехать с ним на охоту. Ведь сейчас самый охотничий сезон. В этой безводной степи масса сурков-тарбаганов. К ко<нцу лета перед зимней спячкой тарбаганы жиреют, да и шкурка у них в эту пору особенно ценна.

— Хотите увидеть «охоту с подходом»? — спрашивает Отгон.

Мы много слышали о такой охоте, но видеть ее никому не доводилось.

Ранним утром, еще до восхода солнца, появляется Отгон верхом на коне. На нем необычный наряд: белая рубашка, белые штаны, а на голове шапочка, на которую нашиты ушки из белой шкурки. В руке опахало из хвоста лошади или яка. Верхом на конях уезжаем мы подальше в степь, туда, где множество тарбаганьих норок. Оставив в стороне лошадь, Отгон медленно подходит к норе. Он часто подпрыгивает и помахивает опахалом. Ушки на шапке болтаются во все стороны. Глядя на него, я вспомнила рисунки, выбитые тысячелетия назад на скалах. На них изображены охотничьи танцы людей в звериных шкурах, в масках и в таких же шапках с ушками!

Тарбаган сидит как зачарованный, следит за странным танцем. И вдруг начинает сердито подпрыгивать, будто сам включается в танец. Тут-то и раздается выстрел. Отгон стреляет в голову, иначе сурок метнется в норку и уйдет так глубоко, что его не достать.

К концу дня у седла Отгона болталось три тарбаганьих тушки, а костюм из белого стал сероватым. Не снимая его, все в той же шапке, Отгон священнодействует у костра. Сегодня наш прощальный вечер, и он хочет угостить нас лакомым блюдом.

Разведя костер, Отгон ушел за палатку к курганам, набрал там камней и кинул их в огонь. Когда камни раскалились, Отгон затолкал их в тушку. Затем аккуратно почистил шкурку и повертел тушку над костром, поворачивая ее непрестанно, чтобы она ровно прожарилась. Тарбаган раздувался как футбольный мяч. Это блюдо называется «бодог». Шкуры только двух животных — козы и тарбагана — выдерживают эту операцию и не лопаются от огня.

Было уже темно, когда мы приступили к трапезе. Запивали холодной водой, как это принято у баргутов. Завтра мы снова погрузим в машину свой дорожный реквизит, чтобы ехать на запад. Отгон молча сидит у костра. Что можно сказать другу, с которым расстаешься надолго, а может быть, навсегда. «Баяртай!» — до свидания и «баяр лаа!» — спасибо.