Если ехать от Аршан хада далее на восток по ровной бескрайней степи к г. Чойбалсану, вы окажетесь в широкой долине, где обитали племена нового каменного века, и археологам посчастливилось раскопать здесь немало погребений того времени. Самое интересное из них было открыто совершенно случайно. И о нем следует рассказать особо.

Летом 1972 г. в 72 километрах от Чойбалсана геологи советско-монгольской экспедиции остановились на ночлег на второй надпойменной террасе на берегу Керулена. По другую сторону реки до самого горизонта простирается бескрайняя степь. И лишь невысокая гряда холмов, именуемая горами Норовлийн уул, нарушает монотонность пейзажа. Геологи не случайно выбрали это удобное и живописное место, также не случайно оно неоднократно становилось пристанищем для древних обитателей степей, высокие холмы расположены у самой воды ив то же время защищены от наводнения и разлива.

Гуляя по холмам, шофер экспедиции подобрал в глубокой промоине длинный каменный амулет, на котором было изображено человеческое лицо. Осмотрев нависшие над ним отвесные стенки оврага, он увидел торчащие в трехметровой осыпи кости, окрашенные красной краской. В Улан-Баторе шофер сообщил о своем открытии археологам и передал им удивительный амулет. Раскопки были проведены в том же году.

На глубине 160 сантиметров в ярко-красной, насыщенной охрой могильной яме, вырытой около 6 тысяч лет назад, был похоронен покойник в позе сидящего на корточках человека с сильно согнутыми ногами. И под ним, и над ним был насыпан густой слой красной краски.

Несохранившаяся одежда была расшита в древности мелким бисером из белой пасты: более 3 тысяч бусин покрывали скелет, причем обильнее всего возле черепа. Шею покойника украшало ожерелье из крупных белых шаровидных бус- два кольца неправильной формы, сделанные из раковин, лежали по обе стороны черепа. Они были украшены по краю узкими резными треугольниками и имели отверстия для подвешивания. Возле черепа найдены также клык кабана и плоские овальной формы бусины, орнаментированные вертикальными параллельными насечками. Более всего они напоминают подвески из клыков марала. Расположение этих пастовых имитаций клыков вокруг головы позволяет думать, что они украшали головной убор.

Под левым плечом лежали десять тоненьких подвесок из клыков кабарги, а еще ниже — семь плоских бляшек, ювелирно вырезанных из крупной раковины с радужной оболочкой, две круглые бляшки с отверстиями в центре и радиальными насечками, две бляшки в виде фигурок кабана или, что вероятнее, медведя с отверстиями в центре для пришивания (как у современных пуговиц). Фигурки очень похожи друг на друга: у них непропорционально крупная голова с полукружием уха, выпуклый «отвисший» живот и короткие ноги. Остальные бляшки круглые с зубчатым краем. Все эти украшения, лежавшие рядом, были, возможно, нашиты на плащ, свисавший с левого плеча. Переднюю часть плаща украшали также две луновидные подвески из продольно расщепленных клыков кабана. А под рукой у самой груди лежал двулезвийный костяной кинжал. В вырезанных с обоих боков пазах кинжала были закреплены кремневые вкладыши. Кинжал имеет отверстие для подвешивания, очевидно к поясу.