...У Южного полюса лежит одна из величайших мастерских природы, тут — непочатый край для исследований представителей грядущих поколений
Поздней осенью 1976 года к берегам далекого ледяного континента отправлялись суда 22-й советской Антарктической экспедиции. Первыми в конце октября из Ленинграда ушли дизель-электроходы «Михаил Сомов» и «Пенжина». Сразу вслед за ними — дизель-электроход «Капитан Готский».
За дизель-электроходами — основными транспортными судами экспедиции, начавшими поход с Балтики, — из Одессы взял курс на Антарктиду пассажирский лайнер «Башкирия». На его борту наиболее многочисленная группа полярников.
Различны курсы, которыми следуют корабли в южные полярные широты. Из Балтики путь лежит через Атлантику, из Черного моря — Суэцким каналом через Индийский океан. Но всем судам предстоят встречи у берегов шестого материка, куда будут доставлены полярники, всего около пятисот человек, и тысячи тонн разнообразных грузов: научное оборудование, экспедиционное снаряжение, транспортная техника, продовольствие. По размаху и сложности работ, широте поставленных задач, их научной значимости антарктическая экспедиция, бесспорно, одна из крупнейших в наше время.
Экспедиция укомплектована специалистами различных научных учреждений: институтов Академии наук, Гидрометеослужбы, Министерства геологии, Управления геодезии, картографии и аэрофотосъемки и ряда других ведомств. В составе экспедиции принимают участие несколько зарубежных ученых. Оперативное руководство всеми работами осуществляет ленинградский Арктический и Антарктический институт. Научные сотрудники, моряки, летчики, строители, механики-водители, врачи, радисты — вот далеко не полный перечень профессий тех, кому предстоит трудиться в Антарктиде.
Новая экспедиция произведет смену зимовщиков на шести южнополярных станциях — Молодежной, Мирном, Востоке, Беллинсгаузене, Новолазаревской, Ленинградской. На летний сезон намечены научные походы по труднодоступным внутриматериковым районам, комплексные картографические и геолого-геофизические работы в зоне гигантских шельфовых ледников Фильхнера и Ронне, где годом ранее была основана сезонная база Дружная.
Многие участники нашей экспедиции уже не раз бывали на ледяном континенте, другие впервые направляются в далекие южные широты. Но, пожалуй, не найдется ни одного человека, кто не испытывал бы чувства острого волнения, надолго расставаясь с родной землей.
Цель путешествия — закованный в лед южнополярный материк — еще далеко впереди. С какими трудностями столкнется наша экспедиция? Сумеет ли их преодолеть? Будет ли нам сопутствовать удача? Ведь и в наши дни Антарктида остается наиболее суровым и труднодоступным районом планеты.
За первую неделю плавания пройдено более двух тысяч миль. Теплоход Черноморского пароходства «Башкирия» вошел в воды Аденского залива. Позади Черное и Средиземное моря, Суэцкий канал, Красное море. Судно пополнит запасы пресной воды в порту Аден и продолжит курс к югу через Индийский океан.
На борту теплохода 244 полярника. Судьбы многих из них уже давно крепко связаны с изучением южной «макушки» планеты. Шестой раз, например, идет в Антарктиду Василий Сидоров. Четырежды он возглавлял коллектив советской станции Восток, расположенной в наиболее суровом районе земного шара — на полюсе холода. Сейчас Сидоров назначен начальником научной обсерватории Мирный. А на станции Восток полярники будут работать под руководством Юрия Зусмана, также неоднократно зимовавшего на ледяном континенте. Не раз ходили в Антарктику геофизик Юрий Струин, аэролог Игорь Корженевский, гляциологи Павел Королев и Константин Смирнов, биолог Сабит Абызов, механик Федор Львов и многие другие.
Да и теплоход «Башкирия», обычно совершающий круизные плавания по Черному и Средиземному морям, уже не новичок в Антарктиде. Два года назад судно успешно совершило свое первое плавание к шестому континенту. Сейчас его ведет туда капитан Ким Лоскутов. И еще один опытный моряк — капитан-наставник Владислав Маричев идет в этот рейс.
Для полярников на теплоходе созданы все условия, позволяющие не только всесторонне подготовиться к высадке в Антарктиде, но и отдохнуть перед долгой напряженной работой. К нашим услугам — удобные каюты, библиотека, кинозал. А на палубе в свободное время можно позагорать под лучами тропического солнца, искупаться в судовом бассейне. Экипаж корабля — палубная, машинная команды, пассажирская служба, служба ресторана — делает все возможное для успеха ответственного рейса. В свою очередь, и полярники, научные сотрудники экспедиции организовали для экипажа чтение лекций о природе Антарктиды.
Наше судно — это небольшая советская территория в море. Здесь моряки и полярники торжественно отметили 59-ю годовщину Великого Октября. На кормовой палубе построились все участники антарктического перехода, состоялся торжественный подъем Государственного флага СССР. А вечером состоялся концерт художественной самодеятельности. Здесь блеснули моряки. Девушки из экипажа, задорные одесситки, лихо станцевали «яблочко», вдохновляемые одобрительными взглядами полярников.
На палубе было жарко, влажно. Над головой сияло тропическое небо. Ничто еще не напоминало о ледяной Антарктиде.
Среди научных работников, находящихся на борту «Башкирии», представители разных специальностей. Научные программы многих весьма интересны и оригинальны. Гляциолог, доктор технических наук Кирилл Войтковский будет изучать на станции Молодежной возможности создания взлетно-посадочной полосы на склоне антарктического ледника, способной принимать самолеты на колесах. А его сосед по каюте, кандидат биологических наук Сабит Абызов — микробиолог. Чем же привлекательна для него Антарктида?
Давно отвергнуто представление, будто материк у Южного полюса стерилен в микробиологическом отношении. Здесь обнаружено большое разнообразие микроорганизмов. Даже в образцах, извлеченных из снежной шахты на Южном полюсе, найдены бактерии. Как они попали в центральные, казалось бы, совершенно безжизненные районы шестого континента? Скорее всего их приносят сюда воздушные потоки. Теоретически нельзя исключить и возможность доставки их вместе с космической пылью.
Сотрудников лаборатории космической микробиологии Института микробиологии АН СССР, изучающих воздействие экстремальных факторов на микроорганизмы, заинтересовала возможность естественной консервации бактерий на ледяном континенте. Не могут ли микроорганизмы, занесенные в Антарктиду, сохраняться в условиях глубокого охлаждения многие тысячелетия? Ведь экспериментально доказано, что даже суровые условия космоса не исключают возможности выживания простейших микроорганизмов. Но пока не известно, насколько долго они могут находиться в анабиозном состоянии. Для ответа на этот вопрос Антарктида предоставляет уникальные возможности. Ведь в толще льдов, мощность которых кое-где достигает четырех километров, спрессованы слои, образовавшиеся десятки и даже сотни тысячелетий назад.
Коллектив ученых, возглавляемый академиком А. А. Имшенецким, решил провести натурные исследования — отобрать пробы снега и льда из различных слоев ледникового покрова Центральной Антарктиды. Выбор пал на станцию Восток, где зарегистрирован абсолютный минимум температуры, равный минус 88,3 градуса.
Технически наиболее сложной задачей, стоящей перед исследователями, было сохранение условий стерильности, исключающих возможность попадания в пробы, отобранные из льда, посторонних микроорганизмов. Над этой проблемой в течение ряда лет работают ученые Института микробиологии в содружестве с Арктическим и Антарктическим научно-исследовательским институтом и Ленинградским горным институтом. На кафедре технологии и техники бурения скважин ЛГИ была создана специальная передвижная микробиологическая буровая лаборатория и разработано оригинальное устройство, позволяющее стерильно отбирать пробы из образцов льда, извлеченных с различных глубин.
Во время 20-й советской Антарктической экспедиции на станции Восток началась проходка скважины, предназначенной для микробиологических исследований. За два летних сезона пробурено было 207 метров и взято более 500 микробиологических проб, которые доставлены в Москву и детально изучены.
В результате этих исследований впервые из глубинных горизонтов ледникового покрова Центральной Антарктиды выделены различные формы микроорганизмов. Наиболее древние из «оживших» были извлечены с глубины 197 метров. Возраст этого горизонта льда оценивается примерно в 8,5 тысячи лет.
Сабиту Абызову, возглавляющему микробиологические работы на станции Восток, и инженеру Никите Бобину в этом году предстоит продолжить бурение, углубиться в древние слои льда, чтобы пробудить к жизни после многотысячелетнего сна еще более древнюю микрофлору.
Время в плавании бежит быстро. Кажется, только что вышли в рейс, но уже наступила четвертая неделя плавания и от берегов Родины пройдено более шести тысяч миль. Мы продвигаемся все дальше и дальше к югу. Во время кратковременного захода на живописный остров Маврикий, расположенный в тропических широтах Индийского океана, на борт теплохода погрузили картофель, лук, помидоры, арбузы, бананы, апельсины. Скоро свежие овощи и фрукты украсят столы полярников Антарктиды.
Когда остался позади тропик Козерога, жара начала спадать, на палубе становилось все прохладнее. В ясные ночи впереди по курсу видно знаменитое созвездие Южный Крест. Привычная для Северного полушария Большая Медведица пропала за кормой. Судно вошло в воды Южного океана.
Экипаж заблаговременно готовится к возможному ухудшению погоды. У старшего помощника капитана С. Родина и боцмана А. Копейки прибавилось забот. Плавание в этих водах требует особой осмотрительности. Ревущие сороковые и неистовые пятидесятые широты названы так не случайно, они издавна пользуются у моряков дурной славой. Штормовые ветры, густые туманы, встречи с айсбергами осложняют продвижение к цели.
«Башкирия» держит курс к островам Кергелен, где в случае благоприятной погоды попытается пополнить запасы пресной воды. Хотя во льдах южнополярного материка сосредоточено около 80 процентов мировых запасов пресных вод, вода в привычном, жидком виде в Антарктиде — редкость, и кораблям далеко не всегда удается наполнить танки у берегов шестого континента.
Архипелаг Кергелен нередко называют «островами отчаяния». Гористые, лишенные древесной растительности, с вершинами, увенчанными снежными шапками, они действительно производят суровое впечатление. Для моряков многочисленные фиорды этих островов — естественные гавани, желанное укрытие от штормов Южного океана. На берегу одного из таких заливов на юго-востоке архипелага расположена французская научная обсерватория Порт-о-Франс, на рейд которой встала наша «Башкирия».
Заходы кораблей на Кергелен редки. Острова находятся в стороне от морских путей. Эти места посещают лишь научные и промысловые суда. Поэтому появление на рейде нарядного пассажирского теплохода вызвало среди сотрудников французской обсерватории большое оживление. В Порт-о-Франс живут и работают около 100 человек, одни мужчины. Это и есть все население острова, которое полностью меняется каждый год.
В геофизических исследованиях, которые ведутся на Кергелене, периодически принимают участие и советские специалисты. Среди французских ученых оказались люди, знакомые с Антарктидой, — ведь Франция ведет постоянные исследования на шестом континенте. Один из представителей администрации на острове несколько лет назад участвовал в работах советской Антарктической экспедиции. Все это определило дружеский характер встречи. Французские специалисты были радушно приняты на советском судне. В свою очередь, наши полярники и моряки посетили научную станцию, осмотрели лаборатории, побывали в жилых домах, кают-компании и небольшом спортзале.
На станции есть оранжерея, где выращивают овощи, птицеферма, приносящая по 100 яиц ежедневно, разводят здесь также баранов и свиней.
Гостеприимные хозяева предоставили возможность группе научных сотрудников нашей экспедиции — географам и геологам совершить экскурсию по окрестностям станции. На острова пришло лето. Ярко зеленеют лужайки. На прибрежных пляжах множество тюленей, морских слонов и леопардов, пингвинов. Территория большей части Кергелена является заповедником. О прошлом варварском истреблении морского зверя напоминают лишь потемневшие от времени чугунные чаны для вытапливания жира, которые можно увидеть кое-где на побережье.
Во внутренних районах острова жизнь беднее. Склоны холмов изрыты норами кроликов: они расплодились в огромных количествах, принося ощутимый вред естественной растительности острова. Прочно обосновались здесь также завезенные кораблями мыши и крысы. В окрестностях станции можно встретить одичавших собак и кошек.
Погода на Кергелене исключительно неустойчива. Изредка проглядывает солнце, но тут же задувает холодный ветер, начинает идти дождь или мокрый снег. Но, конечно, по сравнению с Антарктидой климат островов гораздо менее суров, растительность и животный мир — богаче, жить и работать здесь легче.
В одном из живописных фиордов острова экипаж теплохода «Башкирия», несмотря на непогоду, сумел произвести заправку пресной водой из водопада, спадающего к самому морю. Теперь курс судна лежит прямо к берегам Антарктиды.
1 декабря на 61-м градусе южной широты в 500 милях от станции Молодежная в поясе плавучих льдов мы встретились с научно-экспедиционным судном «Михаил Сомов» Этот дизель-электроход, названный в честь прославленного полярника Героя Советского Союза, руководителя первой советской экспедиции в Антарктиду, пришел на смену легендарной «Оби», без которой ранее не обходилась почти ни одна антарктическая экспедиция. Привел корабль к ледовому континенту капитан М. Михайлов. Трюмы судна заполнены грузами для зимовок. На палубе вплотную друг к другу стоят контейнеры, части самолета Ил-14, вездеходы. Выделяются три огромные ярко-красные машины. Это новые «харьковчанки» — мощные снегоходы, предназначенные для маршрутов к центральным районам южнополярного материка.
С «Башкирии» на борт «Михаила Сомова» шлюпками переправили 97 участников экспедиции. Им предстоит работать на Молодежной.
А «Башкирия» взяла курс на запад в район Земли Королевы Мод, к мысу Норвегия — ледяному выступу Берега Принцессы Марты, куда одновременно с нами должны прибыть дизель-электроходы «Пенжина» и «Капитан Готский». Многие географические наименования в этой части побережья даны норвежскими мореплавателями в первой половине нашего века. Но здесь же, особенно в горах Земли Королевы Мод, первоисследователями значительной части которых были советские географы и геологи, на карте можно увидеть имена русских полярников, космонавтов, видных ученых и даже литераторов. Здесь есть горы Кропоткина, Курчатова, Русанова, Маяковского, скалы Урванцева, горные хребты Юрия Гагарина, Горького... Географические наименования на карте Антарктиды наглядно отражают историю исследования, интернациональные усилия в деле изучения далекого материка. Велик тут вклад наших соотечественников — мореплавателей прошлого и современников. Именно в этом районе у берегов Земли Королевы Мод 28 января 1820 года и была впервые «усмотрена» Антарктида экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева...
Теплоход «Башкирия» продолжает плавание, следуя вдоль берега Земли Королевы Мод. Впрочем, самого берега мы не видим, до него несколько сот миль, непроходимый для пассажирского судна ледовый пояс. Но и здесь, у кромки дрейфующих льдов, на пути часто встречаются айсберги, и вахтенный штурман то и дело вынужден менять курс, обходя плавучие ледяные горы. Если видимость ухудшается, судно сбавляет ход, и за айсбергами следят по локатору.
На берегу Земли Королевы Мод в этом районе находится советская станция Новолазаревская. Это одна из самых уютных зимовок в Антарктиде. Живет здесь обычно не более двадцати человек. Для меня эти места памятные. Во время 6-й и 12-й антарктических экспедиций я работал в горах Земли Королевы Мод и неоднократно бывал на Новолазаревской.
Станция расположена в оазисе — сравнительно небольшом каменистом участке, окруженном ледниками. В летнее время в окрестностях станции журчат ручьи, в котловинах между сопками синеют озера. А на скалах встречаются зеленые подушки мхов, корочки разнообразных лишайников — желтых, черных, оранжевых. Образцы породы с этими своего рода антарктическими «цветами» полярники нередко увозят домой на память об экспедиции. В солнечный день температура воздуха в оазисе повышается до 6 градусов, скалы же нагреваются значительно сильнее. Кто бывал здесь только летом, считают Новолазаревскую «курортом». Однако зимой на станцию, расположенную у подножия крутого склона ледникового покрова, обрушиваются с гор ураганные ветры.
Эта маленькая зимовка была открыта в начале 1961 года. Первым ее начальником был молодой умелый полярник Владислав Гербович. Как раз в ту первую зимовку врач Новолазаревской Л. Рогозов сделал смелую операцию — удалил сам себе аппендикс. Именно после этого случая на всех антарктических станциях стали работать по два доктора.
Везло станции с начальниками и в последующие годы. В. Аверьянов, В. Самушкин, В. Захаров, В. Спичкин, В. Измайлов, В. Дубовцев, Н. Дмитриев вот далеко не полный перечень руководителей, о которых можно услышать немало добрых слов. Да и, конечно, не только о руководителях станции их можно сказать. Отлично потрудились здесь гляциологи В. Федотов, И. Симонов, геофизики Л. Шульпин, Б. Моисеев, аэролог И. Корженевский и многие другие. Новую зимовку на Новолазаревской возглавит Ю. Евтодьев — гляциолог с Камчатки. В Антарктиду едут специалисты из самых разных уголков нашей Родины. На станции в оазисе зимовали зарубежные ученые — представители Англии, США. Интересные исследования выполняют там радиофизики ГДР, изучающие ионосферу.
Прошла еще неделя, и на траверзе мыса Норвегия мы встретились с дизель-электроходом «Пенжина». Около суток суда стояли борт о борт. Наша группа перешла на борт ледокольного судна. «Пенжина» поделилась с «Башкирией» запасами воды и топлива. И корабли разошлись. «Башкирия» направилась на восток в район обсерватории «Мирный». «Пенжине» и «Капитану Готскому» предстоит двигаться к юго-западу, проникнуть в море Уэдделла, к базе Дружная.
«Ледовый погреб», «ледовый мешок», «адская дыра» — такие названия закрепились за морем Уэдделла. Не раз экспедиции сюда заканчивались неудачей, порой даже гибелью судна. В начале нашего века англичане под командованием известного полярного исследователя Эрнста Шеклтона пытались пройти в это море на судне «Эндьюранс» («Стойкость»). Шеклтон надеялся высадиться на берег как можно дальше к югу, чтобы потом совершить трансантарктический переход к морю Росса. Предполагаемое место высадки английской экспедиции находилось неподалеку от теперешней базы Дружной. Но англичанам не суждено было высадиться на берег. Судно затерло и сковало льдами. Более девяти месяцев продолжался его дрейф, и в конце концов оно было раздавлено. Это произошло в 1915 году.
Казалось бы, современным судам не угрожает особая опасность. Но все еще памятны недавние события, когда дизель-электроход «Обь» был затерт льдами у берегов Восточной Антарктиды в районе станции Ленинградская и в течение трех месяцев дрейфовал вместе со льдами по воле течений.
Накопленный к настоящему времени опыт плавания судов в море Уэдделла показывает, что в летнее время вдоль восточного побережья «ледового мешка» от мыса Норвегия на юго-запад обычно располагается полынья. По такой полынье предыдущей, 21-й советской экспедиции удалось проникнуть в глубь моря Уэдделла и организовать на прибрежном леднике базу Дружную. Но насколько благоприятными будут ледовые условия на этот раз?
...Через несколько дней дизель-электроходы пробились сквозь поля тяжелых льдов и вошли в полынью. Полоса чистой воды тянулась на сотни километров вдоль отвесных обрывов ледяного берега. Она напоминала реку, извивающуюся в ледяных берегах, но кое-где расширялась до размеров крупного озера.
Суда следовали друг за другом вдоль ледяного барьера, обходя айсберги. На льдинах, попадающихся по курсу, оживление. Небольшие, подвижные пингвины Адели убегают от надвигающейся тени судна. Более солидные императорские пингвины тревожно вытягивают шеи, но остаются стоять на месте, сохраняя достоинство. Лишь лежебоки тюлени не проявляют к нам внимания, нежатся под полярным солнцем. Большинство участников экспедиции высыпало на палубу. Антарктида в солнечные дни удивительно красочна. Низкое, незаходящее круглые сутки полярное солнце окрашивает облака, льды, воду в нежные синие, голубые, розовые тона. Удивительное сочетание красок, в этой гамме нет только зелени. А несколько дней назад тяжелая облачность закрывала весь небосвод, кругом было серо, тускло, уныло, и вылезать на палубу не хотелось.
На траверзе английской полярной станции Халли-Бей, расположенной на прибрежном леднике, в бинокль мы разглядели радиомачты. Англичане уже ряд лет ведут здесь круглогодичные исследования. Кроме них, в этом районе по соседству с Дружной расположились небольшая аргентинская зимовка Хенераль Бельграно. Если ледовая обстановка будет благоприятствовать, от Халли-Бей до Дружной не более суток хода...
В последний вечер полярники собрались в уютной кают-компании. Это был импровизированный прощальный вечер. Мой сосед по каюте, геолог из ГДР, Ганс Пейх показал слайды с видами своего родного Берлина. Один из пилотов Виктор Гаврилин играл на пианино, пел, ему подпевали.
Из иллюминаторов доносилось уже ставшее привычным шуршание льдов об обшивку, корпус судна временами вздрагивал. Миля за милей мы приближались к цели. И помыслы участников экспедиции все чаще обращались к предстоящей встрече с Дружной. Долгое плавание через моря и океаны от берегов Родины до ледяного континента заканчивалось.