- Мне плохо.

- Что ж - спасибо...

- Нет. Извини. Я не хотел тебя обидеть. Я просто... - он запнулся и начал плакать. - Не надо было трахаться...

Он расслабил свою вторую руку, и мне удалось отстраниться.

Как только он сообразил, что я отстранилась, он повернул голову, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я заговорила тихим и успокаивающим голосом.

- Я встречала много таких людей, как ты, - сказала я.

Мне хотелось успокоить его. Мне хотелось, чтобы он поверил, что все будет хорошо. Я хотела внушить ему уверенность, потому что желала увидеть, как изменится его лицо - от облегчения до паники, когда я всажу в него нож.

Чтобы испытать оргазм, мне нужно видеть его лицо в момент смерти. Мне нужно видеть его лицо, как ему нужно умереть, а его партнерше - освободиться от него.

- Я сомневаюсь, - сказал он.

Его голос - хныкающий. Жалкий.

- Посмотри на меня, - сказала я. А затем, когда он проигнорировал мое первое указание, я сказала более строгим голосом. - Посмотри на меня.

Он посмотрел на меня.

- Я видела много мужчин, которые чувствовали себя после ебли точно так же, как чувствуешь себя ты. Они чувствовали вину - по всевозможным причинам. Ты не единственный и не последний.

Я слегка приподнялась, и из моего влагалища выскользнул его член, вместе со струйкой спермы.

Он скривился, поскольку сперма напомнила ему о грехе, который, по его мнению, он совершил.

- Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым, - сказала я.

Странное чувство. Меня что-то беспокоило.

Не то чтобы я хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым, скорее - я хотела, чтобы у него не было партнерши. Тогда мне не пришлось бы его убивать. До того, как мы трахнулись он казался мне хорошим человеком. Стеснительным, да. Но приятным. Доброжелательным. Дружелюбным. Внимательным.

Странное чувство, трудно объяснимое, но я чувствовала некую связь с ним, какой не испытывала ни к кому в течение долгого-долгого времени, и я не понимаю, почему. Нет смысла зацикливаться на чувствах. Он изменил. Леопарды не могут менять свои пятна.

- Я не должен был приходить сюда...

Он попытался оттолкнуть меня. Несомненно, для того, чтобы подняться и убежать к своей партнерше домой. Быстро помыться в ванной, после чего притвориться идеальным парнем.

Она спросит, хорошо ли он провел день. Он скажет, что да. Они даже могут поцеловаться. Ничего особенного - просто поцелуй. Интересно, когда они поцелуются, сможет ли его вторая половинка распознать выделения из мое вагины на губах своего парня? Чувствуют ли мужчины следы духов, которые могут остаться на их коже? Спят ли они со своими подружками, когда приходят домой? Трахают ли мужчины своих жен сразу после того, как трахнули меня? Демонстрируют ли некоторые из новых поз и навыков, которым я их научила?

Одна мысль о том, что они изображают счастливую семью, в особенности зная, что я не единственная женщина, к которой они, возможно, ходят... Меня, блядь, выворачивает.

- Нет. Ты не должен был трахать.

Гнев овладел мной. Тон моего голоса изменился.

- Что?

Он посмотрел на меня - он выглядел шокированным изменением тона моего голоса.

- Твоя отговорка, чтобы прийти ко мне и трахнуть меня? Ты решил проверить себя, чтобы узнать, действительно ли ты любишь свою партнершу? Жалкое зрелище. Если быть честной - пожалуй, худшее из того, что я слышала.

- Я... я не понимаю.

- Ты пришел ко мне, потому что хотел кончить. Ни больше, ни меньше. Ты хотел трахаться. Проснулся возбужденным, и решил попробовать что-то новенькое. Вчера ты испугался, потому что понимал, что изменять партнерше предосудительно, а сегодня - проявил себя во всей красе...

- Нет, все не так...

- Нет? Тогда в чем же дело? Просвети меня...

- Мне не следовало приходить сюда. Прости.

Я поднялась, а он так и остался на полу. Я прислонилась спиной к столешнице на кухне. Моя рука находилась рядом с ножом, готовая схватить его, как только понадобится.

- И чем же ты собираешься заняться оставшуюся часть дня?

Он сел.

- Я не знаю...

- Может быть, пойдешь домой к своей девушке? Может быть, пойдешь и обнимешь ее? Может быть, скажешь ей, как сильно ты ее любишь?

Джон задумался. Он выглядел встревоженным.

- Думаю, да, - сказал он.

- Ты думаешь. А потом - через несколько недель - ты снова захочешь моей пизды...

- Что? Нет.

- Ты будешь жалеть, что я не трогаю и не отсасываю тебе член.

- Нет.

- Ты захочешь, чтобы я насадилась пиздой на твой член и трахала тебя.

- Пожалуйста...

- Ты будешь желать, чтобы я тебя поцеловала...

- Нет. Не буду...

- Потому что все мужчины одинаковые.

Я схватила его за поникший член и сжала. Он скривился от боли.

- Ты причиняешь мне боль...

- Все мужчины думают только членом.

- Я не такой...

- Но я помогу...

Он схватил меня за запястье и попытался убрать мою руку со своего члена. Я не сопротивлялась. Он так увлекся борьбой с моей рукой, что не заметил, как моя вторая рука схватила нож. В мгновение ока я провела ножом по его члену.

Он закричал от боли, когда лезвие разрезало кожу. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на свою промежность. Я знала, что поранила его. Я чувствовала, как кровь течет мне на руку. Теплая. Я тоже посмотрела на его промежность.

Нож оказался недостаточно острым, чтобы отрезать член, но нож рассек его.

Я отпустила руку, и он упал на пол, держась за свой член - как будто пытаясь не дать члену полностью отвалиться или помешать вытеканию крови. Он тяжело дышал. Задыхался. Началась паника. Ему ничего не поможет.

- Без члена, каждый из вас начинает вести себя прилично. Как и положено джентльменам.

Он задыхался, как рыба в воде. Между вздохами он умолял меня позвать на помощь... Я не сказала ему, что не собираюсь звонить. Не думаю, что ему нужна помощь.

- Больно, правда? Ну, не переживай, я уверена, что больно будет недолго. Ты теряешь много крови... Но помни - ты сам виноват... Ты изменил своей девушке. За измену нужно платить. Как я уже говорила - ты не первый и не последний.

Он качал головой, продолжая задыхаться.

- Нет девушки... нет девушки... - повторял он одно и то же снова и снова.

- Что? Что ты имеешь в виду?

Он сказал, что у него нет девушки?

- Нет девушки... - продолжал он задыхаться.

Ослабленный голос. Бледное лицо.

- О чем ты говоришь?

Мне хотелось закричать на него, чтобы он объяснился, но я знала, что толку от крика не будет. Его глаза закрыты, он продолжал корчиться от сильной боли на полу кухни.

Я посмотрела на пол и заметила, что к моим босым ногам все ближе и ближе подступает его кровь. Я отступила назад, продолжая держать в руке нож.

- Нет девушки...

- Прекрати! - закричала я.

Я бросилась на него с ножом и вонзила его в горло, пока моя рука (все еще на рукоятке) не коснулась его кожи. Его глаза расширились настолько, что я подумала, что они вывалятся из черепа.

Приложив небольшое усилие, я вытащила лезвие, и мне в лицо ударила струя крови. Я отступила назад и вытерла лицо. Он закрыл глаза и запрокинул голову на одну сторону. Кровь теперь текла не более чем струйкой.

Я не знаю точно, почему он повторял снова и снова, что у него нет девушки, да и не хотела знать. У него дома есть девушка. Он не первый, кто пытался сказать мне, что девушки нет - просто чтобы попытаться спасти свою жизнь...

* * *

- Пожалуйста. Я не то имел в виду. У меня дома нет девушки. Нет. Я просто... Я так сказал, потому что не хотел, чтобы ты считала меня неудачником... Пожалуйста...

Клиент выглядел ослабленным, поскольку он изо всех сил пытался избавиться от ограничителей, пока я осторожно надавливала кончиком лезвия ножа на его грудь, готовая пронзить грудную клетку и сердце.

- Пожалуйста... Ты у меня первая... Я обещаю... Я уйду... Никогда не вернусь... Ни к тебе, ни к любой другой девушке... Пожалуйста...

Забавно слушать, как мужчины оправдываются, когда понимают, что их ожидает. Я думаю, что - когда все сказано и совершенно - мужчины действительно слабее нас.

* * *

Сначала я думала, что Джон вполне мог быть девственником, но я не хочу думать о нем так. Я должна думать о нем как о мужчине, у которого дома есть девушка, партнерша, которой он изменил.

Если я начну думать о нем как о одиноком - значит, он солгал мне... Мне невыносимо даже думать о таком. Он изменил. Вот и все. Он оказался мудаком, а я спасла его девушку.

Я бросила нож на пол и осмотрела беспорядок перед собой.

Он умер. Избавился от страданий. Ему повезло. Он отделался легким испугом. Он заслужил гораздо больших страданий из-за причиненной душевной боли своей девушке. Если девушка вообще существует. Перестань так думать. Девушка существует. Она реальна. Он не лгал мне - во всяком случае, не в самом начале. Он просто хотел попытаться спасти себя. Да пошел он в задницу. Он получил то, что заслужил.

Столько крови на полу. Не надо было убивать его здесь.

Надо было убить наверху, на кровати. Там легче убирать, чем здесь, и уж точно легче затащить в ванную, чтобы разделать его.

Я посмотрела в сторону коридора.

Нет смысла тащить его по лестнице. Скорее всего, я не смогу поднять его, даже если захочу. А если и смогу - то только размажу кровь по всему дому.

Здесь так много крови, так много беспорядка... Мне нужно ограничиться одной комнатой. Когда я закончу, здесь придется все хорошенько вымыть.

Я схватила за лодыжки и подняла его ноги с залитого кровью пола.

Ухватившись руками за штаны, я потянула их на себя, высыпав содержимое карманов на плитку. Побеспокоюсь о вещах позже. Сначала нужно разобраться с ним.

Как только штаны соскользнули с его тела, ноги опустились обратно на пол, забрызгав кровью стены кухни. Не обращай внимания. Позже займешься уборкой.

Я села на его остывающее тело и подняла его за шею.

После некоторого усилия мне удалось снять с него рубашку, и теперь он лежал голый. Я снова отпустил его голову, и она грузно грохнулась на пол. Еще один всплеск. Черт возьми. Надо было подготовиться к убийству. Надо было предвидеть... Всегда надо быть подготовленной.

* * *

Я перекинула ногу через клиента и слезла с кровати на пол.

Я залезла под кровать и потянула за пластиковый рулон пленки, растягивая его по всей длине пола спальни, пока не осталось ни одного не застеленного участка ковра.

Я поднялась, обошла кровать и с другой стороны, после чего столкнула клиента на пол (и полиэтиленовую пленку).

Немного крови вытекло из тела на пол, но я не беспокоилась: полиэтиленовая пленка задержит кровь.

* * *

Вытянув сумку с инструментами из-под кровати - где я ее хранила - я начала отрубать конечности. Еще больше крови брызнуло на дверцы шкафа. Я старалась не думать об крови. И без нее в комнате столько беспорядка, что еще немного?

Расчленение та часть процесса, которую я ненавиделa. Не потому, что я брезглива. Когда я в первый раз расчленяла меня тошнило и я блевала, но теперь я привыкла; к зловонию, виду - всему, что связано с разделкой. Мне хотелось бы иметь другой способ избавления от трупов бывших клиентов, но его не было.

По крайней мере, ни одного, который мне подходил. Кроме того, расчленение самый надежный способ, который я могла придумать, чтобы их не обнаружили: разрезать их на мелкие кусочки и засыпать в небольшие ямки в саду.

Надеюсь, я успею уехать отсюда до того, как кто-нибудь еще захочет арендовать дом, и тогда я смогу свалить вину на предыдущего жильца, если вдруг обнаружатся части тела. Отрицать все. Прикинуться дурочкой и выставить напоказ свое декольте? Надеяться, что следователи - мужчины?

* * *

Я остановила машину на обочине. Синие мигающие огни бесшумной сирены позади меня освещали ночной воздух. Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела офицера, выбирающегося из своей машины. Глупо превысила скорость.

Я повернулась и стала наблюдать за ним в боковое зеркало на машине. Наклонившись вперед, я быстро отстегнула ремень безопасности. Секундой позже - как раз вовремя - я расстегнула две пуговицы на блузке, обнажив больше декольте, чем обычно осмеливалась (по крайней мере, в отсутствие платящих клиентов).

Офицер постучал фонариком в боковое стекло машины и жестом попросил меня опустить его, и я послушно опустила.

- Добрый вечер, - сказал он, пригнувшись на уровень моих глаз.

Я выглядела достаточно уверенно, чтобы посмотреть ему в глаза и проявить уважение, которого, по моему мнению, заслуживал офицер. Он уставился на мое декольте.

- Какие-то проблемы, офицер?

Его лицо покраснело, когда он понял, куда смотрит. Его взгляд переместился с груди на глаза.

- Вы знаете, с какой скоростью вы ехали? - спросил он.

- Простите. Нет.

-38 миль в час... Вы знаете, какое здесь ограничение скорости?

- Да. Извините.

Я, выставив вперед свое декольте, заерзала на сиденье, движение, которое при иных обстоятельствах было бы расценено как невинное. Он снова посмотрел на мою грудь.

- Могу я посмотреть ваши водительские права? - спросил он.

Я полезла в сумочку и достала пластиковое удостоверение. Затем протянула удостоверение ему, и он изучил его при помощи фонарика. Он посмотрел на мое лицо, убеждаясь, что я один и тот же человек. Он улыбнулся мне и протянул удостоверение обратно.

- Ну - только езжайте помедленнее, - сказал он.

Он облизал свои губы.

- Обязательно. Мне очень жаль.

- Мне не хочется, чтобы с вами произошел несчастный случай.

Он улыбнулся мне.

- Хорошо. Спасибо.

- Хорошего вечера, - сказал он.

Еще один быстрый взгляд на мое обширное декольте.

- И вам того же.

Я поднимала стекло вверх, наблюдая, как он идет к своему автомобилю.