Глава 52. Лука

Как весенний дождь землю оживляет,

так и слова утешения сердца согревают:

в каждом слове тепло, что грядёт с искренностью.

Кощей Бессмертный стоял передо мной, его взгляд, привычно холодный и надменный, теперь был сосредоточенным и осторожным. Он выслушивал мои слова, но я видел, как в его сознании велась внутренняя борьба. Сколько веков он посвятил своим амбициям, сколько жизней положил ради своей цели. И вот теперь, когда его ученик, то бишь я, то бишь Лука Кейнсберг, стою перед ним с предложением изменить всё, он сомневается. Ну не гад ли?!

— Ты предлагаешь мне отказаться от всего, что я строил веками, — заговорил он наконец, его голос был полон горечи и недоверия. — Жить обычной жизнью, словно я — простой смертный? Ты думаешь, я смогу вот так взять и отказаться от своего могущества, от власти, что я с трудом добыл?

Я смотрел на него спокойно, хотя понимал его сомнения. Он был Кощеем Бессмертным, повелителем тьмы, магии и силы. Сколько столетий он правит своим мрачным царством, сколько жизней под его контролем? Но несмотря на это, я видел, что его уверенность не была непоколебимой. В глубине души, он боялся и сейчас его страхи становились реальны.

— Я не предлагаю тебе отказаться от твоей силы, — сказал я. — Я предлагаю тебе выбрать другой путь. Ты можешь оставить за собой свою магию, своё могущество, но направить их на что-то иное. Жить не ради разрушения, а ради созидания. Время бесчинств прошло, и мир изменился. У тебя есть шанс адаптироваться, найти новое предназначение.

Бессмертный нахмурился, его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовал, что мои слова задевают его за живое. Он колебался, размышляя над каждым словом. Конечно, он не этого хотел. Он продолжил бы идти по землям с огнем и мечом и то, что предлагал я, воспринималось учителем, как маленькая смерть. В его-то возрасте тем более тяжело что-то менять. А придется, ведь я не хочу его убивать. Если уничтожить Кощея куда больше проблем будет.

— И что дальше? Где гарантии? Как я могу быть уверен, что… — резко спросил он, внезапно переменив тон. — Ты хочешь, чтобы я просто сдался? Как я могу быть уверен, что ты сдержишь своё слово? Что ты не предашь меня, когда я потеряю бдительность?

Я встретил его взгляд, пытаясь убедить его в искренности моих намерений.

— Я не предам тебя, — уверенно ответил я. — Моя цель — предотвратить разрушение и кровопролитие. Я не враг тебе, Кощей. Я пришёл сюда, чтобы дать тебе выбор. Ты сам решаешь, как поступить. Но знай: продолжение войны приведёт лишь к твоему краху. Смерть всегда рядом, и она найдёт тебя, если ты не остановишься.

Бессмертный долго стоял неподвижно, осмысливая каждое мое слово. Я видел, как его лицо мрачнело, как бесконечная борьба происходила в его душе. Наконец, его глаза потухли, словно в этот миг он окончательно сдался своей судьбе. Медленно, очень неохотно, он протянул руку за яйцом, тем самым, в котором была заключена его смерть.

Я тоже медлил. Я знал, что это был ключевой момент, момент, когда все могло измениться. Мы стояли на Болотной площади, окруженные шумом современного мира, автомобилями и прохожими, которые не обращали на нас внимания. В воздухе повисла напряжённая тишина, и я осторожно протянул руку с яйцом навстречу Кощей. Наши взгляды встретились, и я видел в его глазах смесь страха перед неизвестностью будущего.

Но прежде чем наши руки соприкоснулись, ситуация внезапно вышла из-под контроля. Из ниоткуда появился какой-то парень на электросамокате. С дерзкой ухмылкой он промчался мимо, и его рука молниеносно схватила яйцо из моей ладони.

— Эй! — воскликнул я, но было слишком поздно. Парень уже на всей скорости скрывался вдоль набережной.

Кощей побагровел от ярости. Его глаза вспыхнули адским огнем, и он с хриплым рычанием бросился вдогонку за вором. Я стоял на месте, сдерживая улыбку, наблюдая за тем, как мой бывший учитель, повелитель мрака и смерти, гнался по Москве за подростком на самокате.

Темный Властелин несся с неестественной скоростью, но парень оказался проворнее. Он мелькал меж пешеходами и огибал машины, пока я спокойно наблюдал за этим хаосом. Толпа туристов только удивлённо поворачивала головы, не понимая, что за странное шоу разворачивается перед ними.

Наконец, мальчишка достиг моста и, не задумываясь, бросил яйцо в реку, словно это была обыкновенная игрушка. Я услышал тихий всплеск воды, а следом раздался пронзительный крик Кощея, в котором смешались ярость, отчаяние и бессилие. Он остановился на краю моста и, смотря на темные воды реки, понял, что потерял свое спасение, но и одновременно — свою погибель.

Я подошел ближе и встал рядом с ним, все еще сдерживая улыбку.

— Ну что ж, учитель, — сказал я тихо. — Теперь тебе придется научиться жить иначе.

Бессмертный, не думая ни секунды, бросился в реку с моста, его силуэт стремительно исчез под водой. Его древняя магия, видимо, помогала ему оставаться в темных глубинах дольше, чем обычный человек, и он отчаянно пытался найти яйцо, которое теперь было его последним шансом. Его ярость и страх были настолько велики, что он не замечал ничего вокруг, все его мысли были сосредоточены на поиске.

Я стоял на мосту, наблюдая, как водная гладь время от времени вспыхивает всплесками от его погружений. Но я не волновался — яйцо с роковой иглой уже было далеко от этого места. Легким движением руки я активировал заклинание переноса, и теперь яйцо покоилось в глубине моего кармана, надежно спрятанное от всех, особенно от моего бывшего учителя.

Я решил, что пусть он ищет. Пусть его гнев и отчаяние направляются на реку, на эту безысходную погоню за тем, чего он больше никогда не сможет заполучить. В конце концов, так от него будет меньше зла. Пока он погружен в эту бессмысленную охоту, у меня будет время обдумать свои следующие шаги.

Мимо проходили люди, не замечая ничего необычного. Для них я был лишь еще одним прохожим на мосту, который стоял, задумавшись о чем-то своем. Никто не видел древнего колдуна, мечущегося в темных водах Москвы-реки.

«Пусть ищет,» — мысленно усмехнулся я. Так было лучше для всех.