Глава 50. Лука

Яко мост через реку не всегда прям, но к цели ведёт,

так и пути в жизни часто кривы, да истина всё равно найдётся.

Я усмехнулся. Временная петля опять замкнулась, но в этот раз я был к этому готов – Антарес вернулась в прошлое, на костер, но я не волновался – она сможет договориться с Берендеем, значит мне оставалась мелочь – договориться с Кощеем Бессмертным. Что-то щелкнуло, и магическая вспышка вновь перенесла нас.

Я стоял на заснеженной равнине, ветер дул мне в лицо, но холод давно перестал беспокоить меня. Передо мной стоял Кощей — мой бывший учитель, но в его глазах уже не было той уверенности, что когда-то внушала трепет. Что-то изменилось. В его взгляде читался страх. Сломленный маг, который цеплялся за остатки своей силы и власти. Мне было его искренне жаль, но этого было недостаточно, чтобы отпустить его злодеяния.

— Ты ничего не понимаешь, Лука, — его голос был пропитан яростью, но я слышал и дрожь. — Ведьма... она обречена. Из-за неё рушится всё. Я видел свою кончину, и эта женщина... она мой рок. Я принял меры, чтобы не допустить этого. Она должна была погибнуть, но каждый раз эта проклятая петля возвращает её ко мне!

Я молчал, пытаясь связать всё в голове. Слова Кощея были полны страха, но и правды. Антарес... она действительно была связана с его судьбой, с его страхом перед смертью. Эта временная петля, которая закрутила нас всех в бесконечном цикле, была не просто аномалией. Всё оказалось куда глубже, чем я представлял.

— Кощей, — я постарался говорить мягко, стараясь донести до него логику и спокойствие. — Зачем все эти жертвы? Ты боишься смерти, это я понимаю. Но нельзя избежать неизбежного. Почему ты не можешь отпустить это? Ты уже прожил века, может, пора...

— Пора? — перебил он меня, сжав рукоять меча до белых костяшек. Его глаза сверкали безумием. — Ты думаешь, что всё так просто? Я прожил века, будучи Бессмертным. Но даже Бессмертие имеет свою цену. Я вижу, как время пытается забрать меня, как моя сила угасает. Она... ведьма... в каждом витке времени, в каждом перевоплощении она становится частью моего конца. Я не позволю этому случиться!

Я прищурился, пытаясь понять. Антарес... Она не просто связана с Кощеем. Она была ключом. Но почему? И как долго Кощей осознавал это? Вся эта временная петля вдруг показалась мне гораздо более сложной и запутанной.

— Ты борешься с судьбой, — я проговорил твёрдо, но всё ещё надеялся достучаться до него. — Ты пытаешься изменить неизбежное. Но как далеко ты готов зайти ради этого? Ты уже погубил множество невинных жизней, и всё ради того, чтобы избежать своего конца. Кощей, это не выход.

— Ради своей жизни я уничтожу всё и вся, — его голос был пропитан леденящей решимостью. — Ты ведь знаешь меня, Лука. Ты ведь знаешь, что для меня нет запретных путей.

В глубине души я осознавал, что этот разговор ни к чему не приведёт. Бессмертный был слишком поглощён своим страхом, слишком зациклен на своей судьбе, чтобы услышать здравый смысл. Он уже давно перешёл ту грань, где можно было договориться.

Я сделал шаг вперёд, крепче сжав рукоять своего меча.

— Если так, — сказал я, встретившись с его безумным взглядом. — То я буду твоим последним испытанием.

И в ту же секунду наши клинки вновь встретились, звеня в ночной тишине. Но на этот раз я был готов к решительному шагу. Смерть возлюбленной меня сейчас не пугала – я знал, что она вернется.

Мы продолжали сражаться, и наши клинки сверкали в лунном свете, переплетаясь в смертоносном танце. Кощей двигался с невероятной быстротой и точностью, каждый его удар был пропитан опытом веков. Но я не уступал. Моя подготовка, мои знания, мои чувства — всё это делало меня его равным. Внутри кипела ярость, но я сдерживал её, направляя всю свою энергию на каждый следующий удар.

Неожиданно перед глазами вспыхнула слепящая белая вспышка, и в одно мгновение нас обоих вырвало из привычного мира. Мы оказались в самом центре Москвы, прямо посреди современной Красной площади. Ночной город был полон огней, повозки без лошадей, то есть автомобили, гудели вдалеке, а небо было подсвечено искусственными огнями.

Кощей дёрнулся, поражённый переменой обстановки, но быстро сориентировался. Я видел, как его глаза блестели от гнева, а губы шевелились в невысказанных проклятиях. Он явно не ожидал этого, и это было моим преимуществом.

Медленно, почти с вызовом, я достал из внутреннего кармана куртки небольшой футляр и раскрыл его, показывая Кощею содержимое — яйцо с иглой, его смерть. Ту самую, о которой он столько времени пытался забыть, скрываясь за своей магией и бессмертием.

— Достаточно, Кощей, — мой голос звучал твёрдо, но без враждебности. — Ты знаешь, что это такое. Игла, заключённая в этом яйце, — твоя настоящая смерть. Ты учил меня всегда просчитывать всё на несколько ходов вперёд, и это было моей финальной фигурой. Мы можем остановиться здесь и сейчас.

Бессмертный застыл, не отрывая взгляда от яйца. Его рука, сжатая на рукояти меча, дрогнула. Я видел, как на его лице сменяются эмоции: от гнева и ненависти до страха и... усталости. Он слишком долго боролся с неизбежным.

— Ты бы не стал... — начал он, но голос его дрогнул. — Ты не способен на это, Лука. У тебя не хватит духу лишить жизни того, кто дал тебе силу.

— Верно, — спокойно ответил я, убирая яйцо в карман. — Я не собираюсь этого делать, если ты наконец согласишься поговорить. Ты ведь знаешь, что дальше бессмысленно сопротивляться. Мы оба дошли до точки, где только разговор может всё изменить.

Кощей выпрямился, и его глаза встретились с моими. В них больше не было того яростного блеска, только холодная, трезвая оценка ситуации.

— Ты хочешь договориться? — в его голосе прозвучала нотка сарказма, но я знал, что внутри он уже проиграл. — Хорошо. Я слушаю, ученик.