Талвин Семирия открыла глаза. Она лежала на большой кровати с балдахином в личных покоях в Белых Залах. Повсюду были разбросаны книги. Выбравшись из-под одеяла, она взяла темно-синий шелковый халат и сунула руки в рукава.
Судя по висящей высоко в небе луне, сейчас глубокая ночь. Талвин подула на едва тлевшие в очаге угли, и они разгорелись ярче. Встав у окна, она раскрыла ладонь, и на ней появились маленькие белые с фиолетовыми прожилками цветки кизила.
Эштин ушла, растворившись в ветрах. Она сделалась еще более отстраненной, чем обычно, с тех пор как Скарлетт упомянула о мараанских лордах. Азраил в пустыне Альказар, занимается внутренними делами Двора Земли. Сорин с Брайаром ни на шаг не отходят от своей королевы, готовясь к путешествию в смертные королевства.
А Талвин одна.
Совершенно одна.
С трудом отгоняя нахлынувшие воспоминания, она сжала кизил в кулаке.
Маленький Вихрь.
Распахнув створки, она швырнула раздавленные лепестки как подношение ветру и совсем было собралась лечь обратно в постель, чтобы поспать еще несколько часов, как по комнате пронесся несвойственный ей легкий бриз, и появилась Эштин, принцесса Двора Ветра.
– Хорошо, что ты бодрствуешь, – объявила она своим напевным голосом. Ее серебряные волосы колыхались на собственных ветрах. Подойдя к тому же окну, у которого только что стояла Талвин, Эштин выглянула наружу.
– В последнее время со сном у меня проблемы, – со вздохом призналась Талвин, направляясь к гардеробной. Выбрав свободные штаны и тунику, она стала одеваться. – Чем обязана радости лицезреть тебя нынче ночью?
Некоторое время Эштин молчала.
– Я думала, ты будешь больше расстроена, – задумчиво протянула она наконец.
Талвин замерла.
– С чего бы мне расстраиваться?
– Королева Скарлетт пропала, – просто сказала Эштин.
Талвин постаралась сдержать раздражение, зная, что подруга все равно останется безучастной.
– Что значит – пропала?
– А то, что никто не знает, где она, – пояснила Эштин, глядя, как в открытое окно впорхнула Насима, птица богини ветров. Когда серебряный ястреб устроился на ее плече, Эштин повернулась и пронзила Талвин взглядом своих небесно-голубых глаз. – Ты тоже пребываешь в неведении?
– Именно, – рявкнула Талвин и, создав послание для Двора Земли, отправила его в вихре листьев. – Как это случилось? За ней пришла Ширина?
– Не исключено. Ветры не ведают.
Ветры, может, и не ведают, но Талвин догадывалась, кто точно должен быть в курсе.
– Как давно она пропала? – потребовала Талвин ответа, принимаясь расхаживать по спальне.
– Несколько дней назад принцы Западных Дворов противостояли детям ночи, подобравшимся к их границам. Тогда-то королева и исчезла, – сказала Эштин, грациозно опустившись на кушетку у окна.
Несколько дней назад? Талвин стиснула зубы.
– Почему они так поступили?
– Потому что дети ночи требовали разговора с ними.
– А нас почему не поставили в известность?
– Зачем бы им это делать? – вопросом на вопрос ответила Эштин, поглаживая перья Насимы.
– Я – королева фейри. Сорин должен был мне сообщить, – сдавленно процедила Талвин.
– Ты больше не их королева.
Склонив голову набок, Эштин устремила на нее вопросительный взгляд.
– Значит, меня можно держать в неведении касательно того, что творится в их Дворах?
– Предположительно, тебе надлежит знать ровно столько, сколько сочтет нужным раскрыть королева Скарлетт, а раз в настоящее время она недоступна… – Эштин не договорила, прерванная появлением Азраила Луана, принца Двора Земли, который материализовался из воздуха.
– Что такое? – рявкнул он.
Талвин удивленно вскинула брови.
– Тяжелая ночка, Аз?
– Тяжелыми выдались последние несколько дней, потому что к северу от моей границы устроили треклятое побоище. Я обнаружил там десяток мертвых детей ночи. Точнее, то, что от них осталось, – пояснил Азраил, скрестив руки на груди.
– С чего вдруг вошло в моду ни о чем мне не сообщать? – прорычала Талвин.
Небо прорезала вспышка молнии. Под оценивающим взглядом Азраила Талвин снова стала расхаживать из угла в угол. На кончиках ее пальцев закручивались вихревые воронки.
– Талвин, – нараспев позвал он. – Что случилось?
– Мир катится к концу, судя по всему. Вот что случилось.
Азраил, должно быть, посмотрел на Эштин, поскольку та пояснила:
– Наша королева расстроена тем, что Западные Дворы больше ей не подчиняются.
– Вовсе не…– вздохнула Талвин, проводя рукой по лицу.– На самом деле я раздосадована тем, что моя кузина опять пропала без вести. Не в первый уже раз. А меня не проинформировали, что ее нигде не могут найти. Однако сейчас мне некогда этим заниматься, потому что нужно ликвидировать последствия на границе Двора Земли.
– Граница под контролем, – резко возразил Азраил.
– Ты знаешь, кто убил детей ночи? – спросила Эштин.
Талвин перехватила нерешительный взгляд Азраила.
– Там был пепел и замороженные куски тел. У иных трупов видимых повреждений не обнаружилось.
– По-твоему, это дело рук Скарлетт? Зачем бы ей это понадобилось? – спросила Талвин, прекратив, наконец, вышагивать. Она остановилась перед своим Вторым.
– Думаю, что тот, кому известны ответы на эти вопросы, способен и тебе предоставить интересующие сведения, – процедил принц Земли сквозь зубы.
– Сейчас переоденусь, – со вздохом объявила Талвин, – и отправимся с визитом во Двор Огня.
Она повернулась, чтобы обратиться к Эштин, но та уже исчезла, растворившись в ветрах.
Вторично зайдя в гардеробную, Талвин стянула с себя тунику.
– Когда ты собирался рассказать мне о проблемах на границе? – спросила она, повысив голос, чтобы было слышно Азраилу в спальне.
– Утром. После того как ты выспишься. Чего, очевидно, не случилось, – едко парировал он.
Закончив переодеваться, Талвин вышла и обнаружила своего Второго подпирающим стенку. Он находился в глубокой задумчивости. Черты его лица были сосредоточенными, тело – напряженным. Талвин наклонилась, чтобы зашнуровать сапоги.
– Что еще ты хочешь мне сказать?
– Я пересек границу, чтобы все осмотреть, – ответил Азраил. – И среди прочих учуял запах… приглушенный и едва различимый, но безусловно присутствующий.
– Что за запах? Скарлетт? – спросила она, распрямляясь и начиная пристегивать к портупее оружие.
– Нет, не ее. Он принадлежал… выходцу Двора Земли, – в конце концов признался Азраил.
Талвин сунула кинжалы в голенища сапог.
– Подозреваешь, что в твоем Дворе завелся предатель, принц?
Подойдя к вешалке у двери, он взял плащ и приглашающим жестом распахнул перед ней.
– Не исключаю такой возможности, учитывая то, что в совпадения я не верю, да и новая королева не та, кем кажется.
Пальцы Талвин замерли на застежке плаща. Она медленно подняла свои нефритовые глаза к его темно-карим.
– Я передала тебе то, что показала мне Оракул. Скарлетт нам нужна, Аз.
– Оракул известна тем, что говорит что-то, но не раскрывает, как это знание следует использовать, – фыркнул он, скрещивая руки на груди. – Она еще хуже Эштин.
Закатив глаза, Талвин продолжила застегивать плащ.
– Ты просто расстроен своей неспособностью запугать Скарлетт.
– Смешно слышать подобное заявление из ваших уст, ваше величество, – хмуро буркнул Азраил.
Талвин пропустила его замечание мимо ушей.
– Готов? – спросила она, протягивая ему руку.
– К словесному поединку с Адитьей и Дрейсом? Не горю желанием. Они тебе больше не подчиняются. Эти двое и до появления Скарлетт не отличались покорностью, а теперь с ними вовсе сладу не будет, учитывая, что пропала жена Адитьи, которая к тому же его близнецовое пламя, – заметил Азраил, чьи руки по-прежнему были скрещены на груди.
– Может, она не пропала. Может, имеется рациональное объяснение ее отсутствию. Идем, – сказала Талвин, приглашающе протягивая к нему ладонь, чтобы телепортировать их во Двор Огня.
– Слишком многое не сходится, Талвин, – возразил Азраил, намеренно не обращая внимания на ее руку. – Нам следует во всем разобраться, прежде чем заявляться во Двор, который больше не находится под твоей юрисдикцией.
– Ради Селесты, у нас нет на это времени, – вспылила она, чувствуя, что начинает закипать. – Эти идиоты, возможно, уже затеяли очередную чудовищную глупость, чтобы вернуть ее. Или бери меня за руку, или я пойду одна.
– Ничем хорошим это не кончится, – пробормотал Азраил, сжимая ее ладонь.
– Когда в деле замешан Сорин, по-другому и быть не может, – ответила Талвин.
В следующий миг они растворились в воздухе.